Дороти Ормонд - Слова любви

Он подошел к столу и выдвинул ящик. Конверт лежал внутри, надписью вниз, и, казалось, его никто не трогал. Но взгляд Брендана скользнул по поверхности стола, и он увидел забытый кем-то стакан с кока-колой.

Сара. Сара нашла письмо, прочитала его. И она же все рассказала Ванессе.

Острые грани кольца с бриллиантом врезались в ладонь, когда он машинально стиснул кулак. И в это мгновение за окнами вспыхнули фары, заурчал двигатель, и машина Ванессы выехала со двора.

Брендан знал, что должен был рассказать Ванессе о письме. И он действительно собирался это сделать. Но все не находил подходящего момента. А еще он боялся… боялся, что, если расскажет о письме, Ванесса его не поймет или не поверит ему. Она откажется от своей любви к нему, а ему так нужна ее любовь. Нужна, как ничто и никогда раньше!

Брендан шагнул к двери. Кольцо, зажатое в кулаке, жгло ему руку.

— Сара! — крикнул он.

Кэтти и Люси оборвали болтовню на полуслове и притихли, как мышки. Громовой голос отца мог означать только одно: их старшая сестра совершила нечто ужасное.

Брендан выскочил в коридор и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх, в комнату Сары. Он ворвался внутрь, даже не постучавшись.

Она сидела за столом, спиной к нему.

— Да? — спросила она, не меняя позы.

— Изволь повернуться ко мне лицом!

Сара развернулась вместе с креслом и вопросительно посмотрела на отца.

— Ты показала Ванессе письмо! — Это было утверждение, а не вопрос.

Брендан был расстроен и разгневан. Как Сара могла так поступить с ним? Зачем она сделала Ванессе больно? Зачем она сделала больно ему?

Сара смотрела на отца с растущим недоумением и испугом. Она никогда не видела его таким. Казалось, он готов потерять контроль над собой.

— Нет. Я не показывала ей никакого письма.

— Сара, не лги мне. — Брендан повысил голос. — Я знаю, что Ванесса видела письмо. Она была здесь только что.

Он сильнее стиснул в руке кольцо, чувствуя, что может не сдержаться, и тогда…

У Сары округлились глаза от ужаса, словно она внезапно осознала, что совершила непоправимую ошибку. Может быть, поводом к этому послужило выражение отчаяния на его лица и та боль, которую он не сумел скрыть. А может быть, она действительно только теперь поняла, что наделала.

— О, папа, — прошептала Сара, прижимая руку ко рту. Слезы потекли по ее щекам. — Папа, я сделала что-то не так, да? Я…

— Ты показала Ванессе письмо твоей матери, — повторил он утвердительно.

Сара затрясла головой. Она не осмеливалась поднять на отца взгляд.

— Нет, — пробормотала Сара. — Я открыла ящик стола, нашла письмо… и прочитала его, — призналась она. — А потом я позвонила Ванессе и рассказала ей, что… — Она с трудом сдерживала рыдания. — Я сказала, что мама просила тебя жениться на ней, и что ты это сделаешь, потому так надо для размеренного течения жизни… Я…

Брендан уставился в пол, не зная, кому сейчас хуже — Ванессе или Саре. Его дочь была добрым человеком. Он понимал, что она никогда сознательно не причинит кому-либо боль. Он допускал, что Сара просто не подумала, к чему может привести ее откровенность.

— Эх, Сара, Сара, — вздохнул Брендан и положил кольцо Ванессы в нагрудный карман. Затем он подошел к дочери и прижал ее к себе, не заботясь о том, что слезы вымочат его пиджак.

— Прости меня, папочка, — пробормотала Сара. — Я не хотела никому делать хуже. Я не соображала, что говорю. Я была так расстроена и рассержена на тебя, потому что… Даже не знаю почему. И я так скучаю по маме, и…

— Тсс, — прошептал Брендан, гладя ее шелковистые светлые волосы. — Ладно, малышка. Все будет в порядке.

— Что сказала Ванесса?

Он погладил ее по спине.

— Она вернула мне кольцо.

Сара вновь разразилась слезами. Брендан не знал, что еще можно сделать, и просто прижимал ее к себе. Его собственное сердце готово было разорваться на части — теперь уже не только из-за возвращенного ему кольца, означавшего конец всем его мечтам о счастливом будущем, но и из-за горьких переживаний Сары.

Наконец, когда она успокоилась, Брендан отпустил ее и вынул из кармана носовой платок. Он подвел Сару к кровати, усадил, сел рядом с ней и протянул платок.

— Вытри глаза.

— Она отдала тебе кольцо? — Сара шмыгнула носом. — О, папа, не могу поверить, что это я все натворила.

— Я постараюсь все объяснить Ванессе. В случившемся есть доля моей вины, и она ничуть не меньше твоей. — Брендан откинул волосы со лба. — Я должен был давным-давно рассказать ей о письме.

— Я сказала Ванессе, что ты женишься на ней только потому, что это следует сделать, потому что это логично и целесообразно. Но ведь на самом деле все не так, да, папа? — спросила Сара жалобно.

— Не так, — ответил он. — Я предложил Ванессе выйти за меня замуж, потому что полюбил ее. Я любил твою маму, но ее больше нет. И хотя я все еще люблю ее, Ванессу я тоже люблю… Я люблю ее и хочу жениться на ней. Я хочу, чтобы она жила здесь, с нами, чтобы они с Дорис стали частью нашей семьи… Вот только не знаю, поверит ли она мне сейчас.

Он посмотрел в пол, помолчал, затем продолжил:

— Мне жаль, что я расстроил тебя. Но, честно говоря, милая, ты зря все это сделала.

Сара уставилась на мокрый платок, который комкала в руках.

— Я правда не знаю, почему так поступила. Это просто… Мне так нравился Чарли, и я думала, что тоже ему нравлюсь… А этот негодяй обманул меня. Ты же все свободное время проводил с Ванессой, вместо того чтобы быть с нами… — На глаза Сары вновь навернулись слезы.

Брендан положил ладонь на ее руку.

— Сара, я тебя понимаю. Это вполне естественно, что ты немного ревнуешь меня к Ванессе. Тебе кажется, что она «крадет» меня у вас, но так и должно быть. Мужчина в моем возрасте не может заниматься только детьми. Послушай, несколько месяцев назад ты сама говорила, что мне нужно начать встречаться с кем-нибудь.

Сара шмыгнула носом.

— И что мы теперь будем делать, когда я все испортила?

Брендан встал с кровати, не сумев сдержать улыбки.

— Я могу сказать, что мы будем делать. Мы пойдем в кухню, приготовим что-нибудь на ужин, поедим, и я поеду к Ванессе. Я упаду перед ней на колени и стану умолять простить меня.

— Пожалуйста, скажи ей, что мне очень жаль, — всхлипнула Сара. — А завтра… завтра я сама позвоню ей и извинюсь.

Брендан притянул дочь к себе и поцеловал в щеку.

— Не волнуйся. У нас с Ванессой все будет хорошо, — сказал он мягко и вздохнул: — А если не будет — значит, и быть не могло.

Когда Ванесса увидела свет фар машины Брендана сквозь штору окна в гостиной, ей захотелось забаррикадировать входную дверь, убежать в спальню и с головой забраться под одеяло. Она не желала разговаривать с ним. Не желала видеть его красивое лицо. Им не о чем больше говорить. Они не могут пожениться. И она была дурой, когда верила, что счастье для нее возможно.