Марианна Лесли - Хозяйка Эллиот-мэнора

– Но нам надо улизнуть незаметно, чтобы никто меня не увидел и не задержал с какой-нибудь проблемой.

– Тогда слушай: идешь быстро и целенаправленно, словно направляешься по какому-то срочному делу, и ни на кого не обращаешь внимания. Если повезет, тебя не хватятся в ближайшие четверть часа, а за это время мы успеем смыться.

– Отличный план! – с воодушевлением воскликнула Виктория. – Пошли!

Один из рабочих обратился было к ней с каким-то вопросом, но она бросила «позже» и прошла мимо не остановившись. Благополучно добравшись до передней двери, они вышли на крыльцо, и Тори, взглянув на Фреда, торжествующе улыбнулась.

– Ура! Получилось!

Улыбка Фреда сникла, когда он увидел Виктора Кинсли, поднимающегося по ступенькам им навстречу.

– Не совсем, – проворчал он.

Кинсли холодно кивнул Фреду, но, когда перевел взгляд на Викторию, выражение его лица заметно потеплело.

– Добрый день. У вас двоих заговорщический вид, – улыбнулся он. – Что вы задумали?

– А вы никому не расскажете? – спросила Виктория.

Кинсли торжественным жестом приложил руку к сердцу.

– Я нем как могила.

– Мы хотим сбежать ненадолго, – призналась она.

– Просто так или в какое-то определенное место?

– Просто так, – довольно резко бросил Фред. Ему не хотелось, чтобы Кинсли знал, куда они направляются.

Виктория удивленно взглянула на него, затем перевела извиняющийся взгляд на Виктора.

– Мы едем в Мерисвейл, – сказала она.

Кинсли наградил Фреда таким странным взглядом, что тот невольно напрягся. Ему стало ясно, что Виктор доверяет ему не больше, чем он ему. Обыск, проведенный в его комнате, – лишнее тому подтверждение. Кто же он на самом деле? И почему Мигель до сих пор не звонит?

– А я только что оттуда, – сообщил Виктор, обращаясь к Тори. – Просто удивительно, столько лет прошло, а городок почти не изменился с тех пор, как я последний раз был там.

– А как давно это было? – спросил Фред. – Не помню, чтобы вы упоминали об этом.

– О, так давно, что я уже и сам забыл, – ответил Кинсли с грустной улыбкой. – Старею, знаете ли, память иногда подводит.

– А что вы делали в городе? – поинтересовалась Виктория.

– Да так, ничего особенного. Побродил там-сям, заглянул в несколько магазинчиков.

– И что действительно не заметили никаких изменений? – удивилась она.

– Ей-богу, почти никаких. Ну разве что на кое-каких зданиях обновили краску и церковь построили. А в остальном все по-старому. Даже владельцы большинства магазинов, по-моему, те же самые. По крайней мере у шоколадных эклеров все тот же вкус. Каюсь, грешен.

Виктория рассмеялась.

– А, вы побывали в кондитерской Чейни. И мы туда заглянем. Я тоже обожаю шоколадные эклеры.

– Нам пора, – тихо напомнил ей Фред.

В машине Фред был молчалив. Кинсли не выходил у него из головы. Интересно, думал он, с какой целью он обыскал его комнату?

– Ты что-то притих, – заметила Виктория. – Чем-то расстроен?

– Нет-нет, – поспешил успокоить ее Фред. – Просто задумался. Я плохой кавалер, да? – печально улыбнулся он. – Пригласил девушку развлечься, а сам молчу как рыба. Прости.

Она повернулась к нему и положила ладонь на его руку, держащую руль.

– Тебе и не нужно ничего говорить, любимый. Мне достаточно того, что ты рядом.

Он посмотрел на нее, и в этом взгляде она прочла все то, что невозможно было выразить никакими словами: любовь, нежность, страсть.

Они решили перекусить в открытом кафе, устроенном под навесом в конце длинного пирса. Все здесь было пронизано рыбацким духом и оформлено соответственно. С океана дул легкий свежий ветерок. Их столик находился возле канатного ограждения и был покрыт сероватой скатертью, стилизованной под мешковину.

Эти и другие мелкие детали интерьера Фред отметил краем сознания, но основное его внимание было сосредоточено на прекрасной спутнице. Она прямо вся светилась, и он не мог оторвать от нее глаз.

– Я говорил тебе, что ты очень красива? – спросил он.

– Думаю, что говорил, но я была бы не против услышать это еще раз, – улыбнулась она.

– Ты очень красивая, Тори.

– Спасибо. – Она опустила глаза. – Ты решил вогнать меня в краску, делая комплименты?

– Это не комплимент, и мне нравится, когда ты краснеешь. Вся, – добавил он, лукаво подмигнув.

И в самом деле на щеках у нее выступил румянец.

– Я не краснею вся! – шепотом возмутилась она. – Только лицо.

– Еще как краснеешь. И сегодня ночью я тебе это докажу. Стоит мне только поцеловать тебя в…

– Шш, – зашипела Виктория, увидев приближающегося к ним официанта.

К большому сожалению Фреда, им пришлось прервать эту интригующую и весьма возбуждающую беседу. Ему так нравилось поддразнивать и наблюдать, как она смущается и заливается румянцем.

Они заказали омаров в винном соусе, салат из креветок и коктейль «Морской» – здешний фирменный напиток.

Недалеко от их столика сидела семья: муж с женой и двумя мальчиками-близняшками лет пяти-шести. Малыши были такими хорошенькими, что Виктория залюбовалась ими. Заметив ее взгляд, Фред спросил.

– Тебе когда-нибудь хотелось иметь детей?

– Да, конечно, – ответила она просто. – А тебе?

– Я как-то раньше не задумывался об этом. Работа полицейского отнимает много сил и времени. Но сейчас мне кажется, что да, хотел бы.

– Семья играет очень важную роль в твоей жизни, да?

– Ты права. Как, впрочем, и в твоей. В этом мы с тобой схожи.

Он немного помолчал, затем решился задать вопрос, который давно интересовал его:

– Что ты знаешь о своем отце, Тори?

– Ничего. Знаю только, что у меня его никогда не было, не считая, разумеется, момента зачатия.

– А что произошло? Он умер? Или ушел от вас?

– Насколько мне известно, у них с мамой был просто мимолетный роман, а потом он исчез, еще до моего рождения.

Фред взял Викторию за руку.

– Грустная история. Тебе тяжело было расти без отца?

Она пожала плечами.

– Да нет, нормально. Мне трудно судить о том, чего я никогда не имела. Вот мама, та действительно страдала, хотя старалась не показывать этого.

– Тебе неприятно говорить об этом?

– Только не с тобой. Я никогда не стыдилась того, что я незаконнорожденная. Времена, когда это считалось позором, давно прошли.

– Ты как-то говорила, что первые шесть лет твоей жизни, до того как ты пошла в школу, вы с мамой жили очень уединенно в Эллиот-мэноре. Почему?

– Ну, мне кажется, маме просто требовалось время, чтобы смириться с тем, что произошло. И мы не всегда были одни. Родные часто навещали нас.

– Ты была счастлива в Эллиот-мэноре?

Виктория улыбнулась.

– Я – да, но помню, что мама очень страдала… Я презирала своего неизвестного отца за то, что он так поступил с ней. – Она расправила плечи, словно стряхивая с себя этот груз. – Но это все в прошлом, а меня сейчас куда больше интересует настоящее.