Сью Краммонд - Заслуженный приз

Клемент выключил телевизор и спросил:

— Неплохо, правда?

— Очень приличная сцена, — прошептала Роберта.

— Я целуюсь лучше, чем этот парень, — хрипло произнес Клемент, подойдя к ней. Теперь его губы почти касались ее губ.

— Докажи.

Он повиновался. Несколько минут после этого они были не в силах перевести дух.

— Не могу больше! — прорычал Клемент, отстраняясь от Роберты.

Та посмотрела на него, широко распахнув глаза.

— Почему?

— Еще чуть-чуть — и я отказываюсь отвечать за последствия. — Клемент за подбородок поднял голову Роберты. — Все настолько замечательно, что инстинкты требуют затащить тебя в постель. Но, черт возьми, Роберта, я всегда боюсь ошибиться с тобой!

— Не на сей раз, — невольно вырвалось у нее.

Клемент застыл.

— Что?

— Мне по буквам сказать? — не без едкости произнесла Роберта. — Ты ведь и сам видишь, чего я хочу!

— А потом? — спросил он. — Потом я отвезу тебя домой и мы будем вести себя так, будто ничего не случилось, да? Ты знаешь, как я к тебе отношусь. А что ты чувствуешь ко мне?

— Я плохо понимаю себя, — медленно произнесла Роберта. — Тут дело в аппетите…

Клемент непонимающе уставился на нее.

— В аппетите?

— Все женщины, которых я знаю, влюбившись, перестают есть и беспрерывно щебечут, какой их избранник замечательный. — Роберта глубоко вздохнула. — У меня не так. С тобой, я хочу сказать.

Клемент отодвинулся на другой конец софы.

— А как у тебя было раньше? — спросил он. — Ты теряла аппетит из-за других мужчин?

— Нет. Но раньше я и не влюблялась. — Роберта сглотнула. — Наверное, я все же люблю тебя: ведь я ужасно по тебе скучаю и счастлива всегда, когда ты рядом. — Она нежно улыбнулась Клементу. — Не знаю, что еще сказать.

— Нет, Роберта, знаешь!

Молодая женщина облизнула пересохшие губы.

— Хочешь сказать, что не станешь заниматься со мной любовью, если я не поощрю тебя?

— Дело не в этом! — пылко возразил Клемент. — Вообще-то, моя выдержка достойна удивления. Но мне нужно от тебя… кое-что еще.

Роберта молча посмотрела на него, потом снова облизнула губы и выпалила:

— Я… я, должно быть, люблю тебя, Клемент.

— Еще раз скажи, — потребовал он, придвигаясь ближе.

— Я люблю тебя, — прошептала Роберта. — Сколько раз мне это повторить?

— Каждый день до конца твоей жизни, — ответил Клемент, обнял ее и поцеловал так, что Роберту покинули все сомнения.

10

Прошло немало времени, прежде чем к Роберте вернулась способность соображать здраво. Но, едва переведя дух, она улыбнулась Клементу не без вызова.

— Как насчет твоего предложения?

Он, тяжело дыша, посмотрел на нее затуманенным взглядом.

— О чем это ты?

— О твоей постели.

Глаза Клемента вспыхнули как два угля.

— Неужели вы собираетесь спать со мной, мисс Бринсли?

— Нет!

— Нет?

Роберта улыбнулась.

— Я уже выспалась.

Тогда Клемент поцеловал ее крепко и горячо.

— Вот теперь я должен взять тебя на руки и отнести в эту самую постели. Однако…

— Я слишком тяжелая… — вздохнула Роберта, когда Клемент встал и, выключив огонь в камине, поднял ее.

— Ответ неправильный, — сказал он, вынося ее на руках из гостиной.

Клемент поставил Роберту на ноги у начала крутой винтовой лесенки.

— Если я понесу тебя по ней на руках, мы оба будем в синяках, когда доберемся до спальни…

— Тогда я лучше пойду своими ногами, — сказала Роберта и дерзко улыбнулась. — И не просто пойду, а побегу!

И она рванула наверх с такой скоростью, что, если бы не Клемент, который следовал за ней по пятам, непременно упала бы, споткнувшись о верхнюю ступеньку.

— Осторожно, — сказал он, прижимая Роберту к себе. — Я хочу вас не по частям, мисс Бринсли, а целиком.

Он на руках внес ее в спальню и уложил на широченную кровать. Затем опустился рядом на колени и начал расстегивать ее брюки.

Оранжевые стены спальни, казалось, источали тепло, и Роберта ощутила, что кровь начинает быстрее бежать по жилам. Искусные руки не торопясь раздевали ее; процесс замедлялся еще и тем, что Клемент целовал каждый кусочек ее обнажающегося тела. Так что к тому времени, когда он стащил с нее кружевные трусики, надетые специально в предвидении подобного случая, — Роберта покраснела, вспомнив об этом, — молодая женщина уже сгорала от страсти.

Клемент поднялся на ноги, чтобы раздеться. Срывая одежду, он не сводил глаз с Роберты, и от одного этого она чувствовала, что внутри нее что-то тает, грудь наливается, а кожа начинает пылать. Она протянула руки ему навстречу…

Роберта наслаждалась тяжестью его тела, прикосновением его рук и губ. Клемент хрипло шептал слова, от которых сердце ее билось чаще, а потом его губы скользнули по шее, по груди, по животу, потом еще ниже… И тут Роберта задохнулась, ошеломленная наслаждением, переполнившим ее. Тогда Клемент сильнее сжал ее в объятиях и потребовал:

— Посмотри на меня, Роберта.

Она медленно подняла веки.

— Это нечестно… Раньше я и помыслить о таком не решалась, — призналась Роберта и кончиком языка провела по плечу Клемента.

Он как-то по-хозяйски улыбнулся, отводя пряди с ее разгоряченного лица.

— А теперь?

— Теперь все иначе.

— И почему же?

— Наверное, потому что я люблю тебя.

— Вы достойны высшего балла, мисс Бринсли!

— А получится ли у вас, мистер Кларенс, достигнуть того же ошеломляющего результата более традиционным способом? — прошептала Роберта. — Результата для нас обоих?

— Сейчас тоже было для нас обоих, — уверил ее Клемент. — Но будет еще лучше.

Удерживая ее руки раскинутыми в стороны, он одновременно впился в губы Роберты и вошел в ее тело, которое с таким восторгом откликнулось на это вторжение, что Клемент замер на мгновение.

— Милая… — прошептал он и спрятал лицо на ее груди.

Потом снова начал двигаться — медленно, осторожно. Но Роберта выгибалась под ним в такой бессловесной, но внятной мольбе, что Клемент, уступив, убыстрил ритм, который довольно скоро привел к развязке, доставившей обоим ни с чем не сравнимое удовольствие.

Накрыв себя и Роберту покрывалом, Клемент положил ее голову себе на плечо.

— У тебя удивленный вид, — сказал он через некоторое время, гладя ее по волосам.

— Нелегко поверить…

— Во что?

— Что я занималась любовью с самим Клементом Кларенсом.

— Твоим самым главным врагом.

— Уже нет. — Роберта посмотрела Клементу в глаза. — Или я была недостаточно откровенна?