Джулия Тиммон - Волшебный рассвет

— Мне очень стыдно за мое поведение, Ричард, — произнесла Сильвия дрожащим голосом. — С удовольствием оправдала бы себя, но не могу, не знаю как…

Ричарду хотелось утешить сестру, но он не представлял, каким образом. Поэтому молчал, вслушиваясь в каждый ее вздох, каждое всхлипывание.

— Я сотню раз собиралась позвонить тебе или приехать и попросить прощения, но то не решалась, то не находила времени, ухаживая за мамой…

Смысл последних слов Сильвии дошел до Ричарда не сразу. С первых минут разговора он пребывал в сильном волнении, захлестнутый стыдом и раскаянием, а очнувшись, медленно переспросил:

— Ухаживала за мамой?..

— Ну да, — ответила Сильвия удивленно. — До операции и после. Ей уже лучше.

— Сильвия, ради бога! — вскричал Ричард, охваченный паникой. — Объясни, о чем ты? Какая операция? Какой уход?

— Ты что, ничего не знаешь?.. А мама говорила, что обо всем тебе рассказала, что ты предложил помочь, приехать, очень обеспокоился, даже денег хотел выслать… Но она сказала, что не нужно…

У Ричарда помутилось в голове. Их мать была больна. Но его в свои проблемы не посвятила, очевидно щадя. С Сильвией и с остальными родственниками он все равно не общался, вот мама и решила, что ему о ее болезни никогда не узнать.

— Сильвия, умоляю, объясни толком, что случилось?

— Сердце, — ответила Сильвия глухо. — Операцию сделали недавно.

Ричард судорожно переваривал все, что услышал. Деньги… Мама солгала, будто он предложил ей денег. Значит, операция стоила недешево. Значит, им пришлось терпеть какие-то лишения, в чем-то себе отказывать.

— Вы уже оплатили счета? — спросил он.

— Да, не беспокойся, — торопливо ответила сестра. — Нужную сумму мы с мамой быстро насобирали.

— Как?

— Кое-что продали, — ответила Сильвия как-то смущенно. — На что нам все эти богатства? От них одни несчастья…

Получается, что теперь, познав серьезную беду, и мои родственники больше не страдают «вещизмом», прямо как родня милой Эви, подумал Ричард. Эви! Какую громадную роль ты сыграла в моей судьбе, Малыш. Моя красавица, умница…

— Я приеду, Сильвия. Завтра же! — произнес он решительно.

— Правда? — воскликнула Сильвия настолько обрадованно, что у него ёкнуло сердце. — Ричард, миленький, мама умрет от счастья! Только… — ее голос посерьезнел, — пожалуйста, не рассказывай ей о нашем с Дарреллом разводе. Она еще довольно слабая, расстроится. Пусть пока думает, что у нас все наладится, что Даррелл оставит Стефани. Я потом с ней сама поговорю.

— Конечно, — пообещал Ричард.

Две недели спустя Ричард поднимался на борт самолета, летящего в Лос-Анджелес.

В Окленд к родственникам он поехал на следующий же день после разговора с Сильвией, упросив главного редактора «Небоскребов» позволить ему взять отпуск. Сестра и мать устроили в честь его приезда настоящий пир, приготовив все, что он любил с детства: ореховый пирог, свинину, фаршированную шпинатом, тушеную брюссельскую капусту и кучу другой вкуснятины.

В первый вечер они общались втроем, не приглашали больше никого из родни. Ричарда терзали угрызения совести: он смотрел на постаревшую, слабенькую после операции мать, на измученную неудачами в личной жизни сестру и проклинал себя за то, что так долго не уделял им ни капли внимания.

Эвелин за две недели разлуки превратилась для него в заветную мечту, в недосягаемую звезду. Общаясь с близкими, он ни на минуту о ней не забывал и постоянно представлял себе их новую встречу.

Они должны встретиться! Непременно должны!

Садясь сегодня в самолет, Ричард не имел понятия, где Эвелин живет и чем занимается. Он не знал ни номера ее телефона, ни адреса в Лос-Анджелесе, ни адреса ее родителей. Поэтому направлялся в Анахайм, в отель «Меркури», в котором они познакомились.

Всю дорогу перед его глазами стоял светлый образ девушки. Она представлялась ему то возмущенной и дерзкой, то растерянной, то улыбающейся, то сосредоточенной, то стонущей от блаженства. Он жаждал вновь почувствовать ее в своих объятиях, а при мысли о том, что она запросто может отвергнуть его, не хотел дальше жить…

За администраторской стойкой в «Меркури» сидела, когда Ричард вошел в отель, черноглазая женщина лет тридцати, с дежурной улыбкой на тонких губах, в строгом сером костюме и с бейджем на груди. Словом, типичная администраторша, совсем непохожая на лучезарную Эви.

— Чем могу быть полезна? — услужливо осведомилась женщина по имени Анджела, когда Ричард приблизился к стойке.

— Не подскажете, где я могу найти Эви? — спросил Ричард, отчаянно надеясь получить утвердительный ответ.

Анджела изумленно повела черной бровью.

— Это кто-то из постояльцев?

— Нет-нет. — Ричард усмехнулся. — Она временно работала здесь до вас.

— А-а! — Лицо Анджелы расплылось в улыбке. — Эвелин! Конечно-конечно, я помню. — Она взглянула на коробку с визитками, просмотрела те из них, что лежали с края, и развела руками. — К сожалению, я понятия не имею, где она теперь. Ее давно не видно.

Ричард нахмурился и принялся теребить свои короткие волосы, напряженно думая, что ему делать. Он дал себе слово разыскать Эви и сказать ей все, что должен, и намеревался во что бы то ни стало это слово сдержать. Поймав на себе веселый взгляд Анджелы, он быстро пригладил волосы и спросил:

— А вашего босса когда я могу увидеть?

— Гм… — Анджела пожала плечами. — Сложно сказать. Он появился здесь утром, но не задержался, уехал по делам и больше не показывался.

Ричард задумчиво уставился на то место, где впервые увидел Эвелин. Она сидела в обтянутом серой кожей кресле за письменным столом. Углубившись в мысли о ней, он настолько ясно ее увидел, что даже испугался и покачал головой.

— Послушайте, мне просто необходимо разыскать Эви, — стараясь расположить к себе Анджелу, проникновенным голосом произнес он. — Дело личного характера, можно сказать, жизненно важное.

Лицо Анджелы приняло заговорщическое выражение. Она таинственно улыбнулась и понимающе кивнула.

Ричард продолжил с большим пылом:

— У вас нет ни ее адреса, ни телефона. У меня тоже. Значит, я вынужден обратиться за помощью к ее дяде, владельцу «Меркури». Подскажите, как я могу с ним связаться.

— Я не имею права давать посторонним его телефон, — с той же улыбкой, но категорично ответила Анджела.

— Тогда сами ему позвоните, — попросил Ричард. — Скажите, в «Меркури» явился Ричард Барнс… Ой нет! Моей фамилии ему называть не стоит.

Он с облегчением вздохнул, радуясь, что не допустил дурацкой ошибки. На вечеринке Эвелин представила его родственникам просто как Ричарда. Барнсом называла только на начальном этапе их знакомства — в пору жарких скандалов.