Розанна Спайрс - Если любишь...

Фрэнки что-то громко залопотал, и миссис Эштон печально улыбнулась ему.

— Понимаю, мой дорогой, понимаю. Ох и натворила твоя мама дел. Вы же адвокат... у вас есть какие-нибудь предложения? — обратилась она к Кэтлин.

— А вы согласны ухаживать за Фрэнки, пока Лидия уладит свои дела?

— Да я сколько раз ей говорила, что она может вернуться ко мне, найти здесь работу, а я с радостью буду ухаживать за ребенком! Мне кажется, что дети должны быть как можно ближе к родным. Так нет же, Лидия заявила, что хочет уехать. Мол, если останется жить здесь, то у нее постоянно будет возникать соблазн обращаться ко мне за помощью. А ей, видите ли, требуется самостоятельность. — Глаза миссис Эштон стали печальными. — Но она явно не готова к самостоятельной жизни.

— Возможно, Лидия просто переоценила себя. — К Кэтлин вернулось старое ощущение вины за то, что она так и не смогла толком помочь своей клиентке. — Конечно, это не оправдывает то, что она оставила Фрэнки, но хоть как-то объясняет.

— Лидия должна понять, что ни в коем случае нельзя поступить так еще раз. Ребенок — это вам не грязное белье, которое можно швырнуть в корзину.

— Совершенно верно, — поддакнул Макс.

Мать Лидии снова погладила Фрэнки, а затем, похоже, вспомнила о чем-то.

— Простите, я пойду позвоню мужу. Хочу, чтобы он тоже присутствовал, когда Лидия вернется.

После того как они остались одни, Макс наклонился к Кэтлин.

— По-моему, очень добрая женщина. Как ты считаешь?

— Думаю, нам следует выяснить, совпадают ли взгляды мистера Эштона со взглядами его жены. Если совпадают, то я со спокойной душой оставлю им Фрэнки.

Макс медленно кивнул. Малыш начал ворочаться на руках у Кэтлин, и она опустила его на ковер, чтобы он мог поползать. Однако Кэтлин зорко следила, чтобы ребенок не ударился обо что-нибудь.

Наблюдая за ней, Макс почувствовал, как в нем пробуждается желание. Он чертыхнулся про себя, понимая, что сейчас следует серьезно подумать о сложившейся ситуации. Но невозможно было одновременно наблюдать за Кэтлин и думать. И, поскольку Макс не мог думать о Кэтлин, мысли его переключились на Фрэнки, и это были печальные мысли, потому что предстояло отдать мальчика. За эту неделю Макс осознал, что значит любить ребенка. А теперь он лишался этой любви, и боль потери ранила его в самое сердце. Конечно, он понимал, что рано или поздно придется вернуть Фрэнки, однако не представлял, насколько это будет тяжело.

Откинувшись на спинку кресла, Макс глубоко вздохнул и попытался не думать вообще ни о чем.

Миссис Эштон вернулась в гостиную с подносом, на котором стояли стаканы с чаем со льдом, и поставила его на стол.

— Я уж не стала варить кофе, — извинилась она.

— Ничего, чай тоже хорошо. — Кэтлин подняла Фрэнки с пола. — Может, хотите подержать малыша, пока мы будем ждать Лидию и вашего мужа?

— Да, разумеется.

Миссис Эштон забрала Фрэнки. То ли он вспомнил свою бабушку, то ли просто был ласковым ребенком, Кэтлин не знала, но мальчик развел ручонки и обнял миссис Эштон за шею. Кэтлин глубоко вздохнула и едва удержалась от слез.

Она посмотрела на Макса, их взгляды встретились, и Кэтлин увидела в его глазах боль... Ему тоже не хочется отдавать Фрэнки? Эта мысль вселила в Кэтлин новую надежду. Если Максу действительно понравилось иметь ребенка, то, возможно, в будущем...

Внезапно распахнулась входная дверь и раздался возбужденный голос Лидии:

— Мама, ты где?! У меня прекрасные новости!

— Я в гостиной, — откликнулась миссис Эштон.

— У меня получилось, мама... я выхожу замуж! Я осуществила свою мечту... — Лидия осеклась, застыв на пороге гостиной. — Ой, — пробормотала она, — похоже, я к тому же всех переполошила, да?

В доме царило оживление, Лидия целовала и обнимала Фрэнки, а приехавший мистер Эштон вполголоса разговаривал с женой. В конце концов все собрались в гостиной, чтобы послушать объяснения Лидии по поводу того, чем она занималась прошедшую неделю.

Улыбнувшись своему жениху, Питеру Ли, молодому человеку, который пришел вместе с ней и теперь сидел рядом, Лидия приступила к изложению своей истории.

— Все началось несколько месяцев назад, когда я услышала, что Питер возвращается домой всего на две недели. Мне захотелось увидеть его, рассказать, что я забеременела от него и родила ребенка. Однако Питер всегда говорил, что не собирается заводить детей, пока не сможет позволить себе это. Поэтому я испугалась, что он разозлится на меня за то, что я не отдала Фрэнки в приют... как будто я могла пойти на такое. — Замолчав, Лидия ласково улыбнулась сыну. — А потом я посетила семинар мистера Купера, на котором он убеждал нас стремиться к осуществлению своей мечты, и поняла, что не смогу позволить Фрэнки расти без отца. Тогда я составила план, сосредоточилась, как советовал мистер Купер, на том, чего мне хотелось больше всего, и решила: больше всего мне хочется, чтобы Питер женился на мне перед тем, как вернется к месту своей службы, и у Фрэнки был бы законный отец.

Макс еще раз посмотрел на молодую пару. Питер взирал на сына с умилением, и у Макса внезапно заныло в груди. Лидия прошла через все это ради Фрэнки. Теперь у ребенка есть отец, и помог в этом мой семинар. Значит, я действительно помогаю людям. Сэм Гордон мог бы гордиться своим учеником.

Однако эти мысли принесли Максу лишь небольшое удовлетворение. Он задумался, прочным ли будет этот брак. Максу удалось немного поговорить с Питером наедине, и он выяснил, что Лидия тщательно скрывала от него существование Фрэнки. А еще Питера просто поразило то, что его невеста оставила сына у чужого человека, пусть даже и сделала это из лучших побуждений. Макс понимал, что всякие отношения между мужчиной и женщиной требуют взвешенного подхода, и если Питер вполне зрелый человек, отвечающий за свои поступки, то его будущей жене еще взрослеть и взрослеть. Не дай Бог, Питер устанет ждать, пока Лидия образумится и остепенится, — тогда Фрэнки может снова остаться без отца.

Эта мысль расстроила Макса.

— Но почему тебе взбрело в голову оставить ребенка у мистера Купера? — недоумевал отец Лидии, и в его голосе сквозило недовольство дочерью, которая, похоже, лишь сейчас начала осознавать всю серьезность того, что натворила. — Только не рассказывай, какой он хороший человек. Тебе следовало хорошенько подумать, прежде чем оставлять беспомощного ребенка у дверей его дома.

— Папа, но я не могла привезти Фрэнки сюда! — оправдывалась Лидия. — Мне хотелось, чтобы Питер женился на мне не из-за ребенка. А вы с мамой могли надавить на Питера, пригласить его зайти посмотреть на сына. — Она взглянула на отца, затем на мать. — Я понимаю, что совершила глупость. Не самый лучший мой поступок.