Вивиан Неверсон - Влюбиться легко

Но это все были фантазии. А сегодня… сегодня о себе заявила реальность.

Еще несколько месяцев назад жизнь ее текла столь монотонно и размеренно, что эмоции словно бы притупились, угасли, исчезли. А потом Фредерика встретила Коннора, и тот открыл ей новый мир. Он научил девушку иначе мыслить, по-другому смотреть на проблемы, научил по-новому чувствовать, будь то гнев, страх… или сексуальное влечение. Но притом что ее отчаянно тянуло к Коннору, девушка понимала: уступив ему, она совершит самую страшную ошибку в своей жизни.

Молодые люди вошли в кухню, и Фредерика поспешно включила свет. Долой опасную темноту!

Коннор подошел к жене. Всем своим существом девушка ощутила жар, исходящий от его тела, и спокойствие, восстановленное с таким трудом, разлетелось вдребезги.

– Уже поздно, – пролепетала она. – Я ужасно устала… Пойду-ка я в постель.

Постель… О Господи, вот уж где ей не следует оказываться наедине с Коном!

Фредерика выскользнула за дверь, достала из шкафа пижаму и со всех ног бросилась в ванную.

Ну и как ей теперь возвращаться в спальню и спать с Коном на одной кровати? Ведь, как только она заберется под одеяло, Коннор заключит ее в объятия – и она этому только порадуется. Но девушка знала: нельзя забывать о последствиях, никак нельзя!

Она переоделась в пижаму, почистила зубы, затем поглядела в зеркало, гадая, что делать дальше. Не сидеть же в ванной всю ночь! Рано или поздно ей придется объясниться с Коном. Придется посмотреть в его ослепительно синие глаза и сказать решительное «нет», в то время как отчаянно хочется ответить «да».

Фредерика набрала в грудь побольше воздуха – и распахнула дверь.

Коннор ждал ее на пороге.

Он неспешно вошел в ванную. Девушка так же медленно отступала назад, шаг за шагом, пока не уперлась в раковину. Сердце ее грозило выпрыгнуть из груди.

А Коннор, как ни в чем не бывало, взял да и нажал на выключатель. Теперь в ванную просачивался лишь слабый свет из прихожей.

О Господи!

Он зашел сзади, обнял девушку за плечи, ласково провел ладонями по спине, лопаткам, талии, привлек к себе и наклонился совсем близко, так, что его горячее дыхание защекотало ей ухо.

– Сегодня у меня украли поцелуй.

На Фредерику накатила паника. Одно дело, когда Коннор целует ее на глазах двадцати тысяч зрителей. И совсем другое – целоваться здесь, в темноте, когда в доме кроме них нет ни души.

– Кон…

– Нет, – тихо произнес он, по-прежнему обнимая ее за плечи. – Ничего не говори. Просто выслушай меня.

Девушка посмотрела в зеркало. Слабый свет из прихожей и серебристое сияние луны в окне позволяли разглядеть черты его лица, пусть и смутно. Но от того, что Фредерика увидела, опасения ее лишь укрепились.

– Поначалу я принуждал тебя только потому, что мне хотелось секса, – признался Коннор. – Только о сексе я и думал. Гордиться тут нечем, но это чистая правда. – Пальцы его до боли сжали хрупкие плечи. – Но если бы мне до сих пор хотелось того же, я бы уже подыскал себе девицу вроде Эди. Мне не нужен секс с любой услужливой красоткой, Фредди. Я хочу заниматься любовью. С тобой.

И она видела: муж говорит правду. Между ними что-то и впрямь изменилось. Сегодня на скачках Фредерика это почувствовала, а сейчас лишний раз убедилась, что не ошиблась. И все-таки… Девушка дрожала все телом.

– Фредди, – еле слышно прошептал Коннор, – чего ты так боишься?

– Я не боюсь. Я просто не хочу…

– Нет, не говори так. Это ложь.

– Кон… – Фредерика крепко зажмурилась.

– Я каждый день читаю в твоих глазах «да». Я чувствую, как тебя ко мне тянет, когда вечером мы ложимся в одну постель. А сегодня… Ох, Фредди, пожалуйста, не лги мне больше! Ведь распознать правду куда как просто.

Фредерику действительно неодолимо влекло к мужу. Но она и впрямь боялась… боялась всего на свете.

Боялась, что ее неопытность разочарует Коннора. Боялась, что в ее гардеробе не найдется достаточно сексапильного нижнего белья. Боялась! что не сумеет понравиться ему обнаженной. А больше всего боялась того, что последствием нескольких минут наслаждения станет бремя ответственности на всю жизнь. И бремя это нести ей одной. Коннор недвусмысленно дал понять, что спустя шесть месяцев уедет прочь.

– Я не хочу тебя ни к чему принуждать, – тихо сказал он. – И клянусь, что не стану. Мы с тобой спорили, мы кричали друг на друга, мы закрывали глаза на очевидное. Почему бы нам для разнообразия просто не поговорить – спокойно и начистоту?

Фредерика снова поглядела в зеркало на мужа. Глаза его мерцали в лунном сиянии, и светилось в них не лукавое обольщение, но ласка и нежность. От этого у девушки мучительно заныло сердце.

– Мне и впрямь страшно, – призналась она. – В силу многих причин. Но главным образом оттого, что я боюсь…

– Чего же?

– Забеременеть, – чуть слышно выдохнула она.

– И это все? – потрясенно отозвался Коннор.

– Как ты можешь так говорить?!

– Но в наше время это не проблема, Фредди.

– Презерватив не гарантирует стопроцентной защиты.

– В этой жизни вообще стопроцентной защиты не существует.

– Мне уже давно этого хочется, Кон, – вздохнула Фредерика. – Даже говоря тебе «нет», я только об этом и мечтала. – Девушка рассмеялась коротким, невеселым смешком. – Я понятия не имею, что это такое, но думаю, что это чудесно… Она вздохнула вновь, еще горше, – Но я не могу рисковать.

Коннор собирался было ответить, но встретился с женой глазами в зеркале – и удрученно сник. Фредерика чувствовала, что он пытается найти слова, чтобы опровергнуть ее аргументы, но тщетно. Он отвел с ее щеки влажный локон – и вдруг с потрясающей яркостью представил Фредди в объятиях другого мужчины – мужчины, который насладится ее невинностью так, как это возможно лишь один-единственный раз. Будет ли он ласков и нежен? Или возьмет то, что ему требуется, не считаясь с Фредерикой?

А в следующий миг Коннору отчаянно захотелось показать Фредерике, каким невероятным чудом, каким неиссякаемым источником наслаждений может оказаться любовная игра… чтобы она не смела довольствоваться меньшим!

Если бы она только позволила!

– Фредди, пожалуйста, пообещай мне кое-что, – очень серьезно попросил он.

– Что же?

– Когда ты решишься на… на это в первый раз, я хочу, чтобы это было со мной.

Фредерика отвела взгляд и долго молчала. А когда, наконец, заговорила, неожиданное признание девушки потрясло Коннора до глубины души.

– Я тоже хочу, чтобы это был ты.

Он застыл точно статуя и даже дышать перестал.

– Когда же?

– Я просто должна быть уверена на все сто процентов… Насчет предохранения. Я схожу к врачу.