Джаннет Кросс - Право на счастье

— Ради Бога, мама! У меня есть фотографии, сделанные широкоугольным объективом. Как Росс обнимается в беседке с одной из моих лучших подруг во время нашего обручения.

— О-о-о, дорогая… — пробормотала миссис Стэплтон.

Барнет со звоном поставил стакан на кофейный столик и вскочил на ноги.

— Где этот ублюдок?!

Роберт успокаивающим жестом положил ему руку на плечо.

— Успокойся, братец. Он уже получил свое. — Роберт усмехнулся. — К тому времени как я обнаружил эту пару, у Росса был подбит глаз и распухла губа. Оказалось, наша милая сестричка умело использовала свою сумку, когда этот негодяй отказался везти ее обратно.

Барнет посмотрел на сестру с нескрываемым уважением.

В ответном взгляде Мейбл он ясно прочитал: ни-за-что-не-смей-меня-жалеть. И Барнет понял, что с Мейбл будет все в порядке. Похоже, их шутки и постоянное подтрунивание закалили ее. Нужен кто-нибудь посильнее, чем Росс Кобурн, чтобы справиться с этой девицей.

— Если так, то, конечно, ты не должна выходить за него замуж. Он не заслуживает тебя, моя девочка, твердо заявила миссис Стэплтон. Затем, покачав головой, грустно добавила: — Хотя, признаться, я очень-очень разочарована: к концу недели мы с отцом собирались иметь две счастливые пары. Теперь у нас по-прежнему только один женатый ребенок.

Роберт быстро встал и направился к бару. С мрачным выражением лица он налил себе отменную порцию виски и залпом проглотил.

Барнет снова опустился на диван и стал ждать продолжения спектакля.

— Мама, папа, мне нужно вам кое-что сказать, — начал Роберт.

Они посмотрели на него — на своего старшего сына, золотого мальчика, который всегда поступал правильно, — с некоторой тревогой: что еще уготовила им судьба?

Роберт поглубже вздохнул и, запинаясь, проговорил:

— Джейн и я… У нас проблемы… Мы расстались.

— О, Робби… — У миссис Стэплтон задрожали губы. — И ты тоже…

Муж успокаивающим жестом положил ей руку на плечо.

— Роберт, это серьезно?

Тот устало провел рукой по лицу.

— Да, отец, это серьезно.

— Что происходит с нашей семьей? — простонала мать. — Почему никто из детей не может нормально устроить свою жизнь? — Она обратила к Барнету грустный взгляд. — Хотя какая-то надежда еще есть. Шерил такая милая женщина…

Барнет съежился. Знай мать, во что он превратил их с Шерил отношения, она не возлагала бы на него больших надежд.

— Мама, сейчас не самое подходящее время…

— Он прав, — сказала Мейбл, поднимаясь со своего места. — И все же давайте поаплодируем Барнету, он вполне этого заслуживает: здравый смысл помог ему избежать брачной ловушки. Живи и дальше одиноким и без всяких обязательств. — Она подошла к двери и обернулась на пороге. — И не позволяй, чтобы кто-нибудь ранил или разочаровал тебя.

Сдерживая рвущиеся из горла рыдания, Мейбл вышла.

Барнета накрыла тяжелая волна беспомощности. Сестра страдает, а он, черт возьми, ничем не может ей помочь! И все же какая-то его часть не хотела соглашаться с Мейбл. Вероятно, та, что глубоко любила Шерил. Какие бы разочарования это ни принесло, какие бы страдания ни сулило, он не может от нее отказаться.

И не откажется.

Оставшиеся члены семейства Стэплтон тоже дружно поднялись на ноги, намереваясь следовать за Мейбл.

— Разрешите, я с ней поговорю, — вызвался Барнет. — Если на нее навалятся все сразу, будет только хуже.

— Хорошо, сынок, — согласился отец, — тем более нам надо поговорить с твоим братом.

Роберт метнул на него умоляющий взгляд, но Барнет, сделав вид, что не заметил этого призыва о помощи, стремительно вышел из комнаты — в кои-то веки удалось избежать навязших в зубах материнских укоров.

16

Утро, озаренное ярким светом, не принесло облегчения. С мрачной отрешенностью Шерил воспринимала звуки внешнего мира: гулкий рокот прибоя, назойливые крики чаек, веселый шелест занавесок, с которыми играл ветер…

Самый подходящий денек для венчания, подумала она.

Шерил взглянула на часы. После бессонной ночи она поднялась засветло и позвонила в аэропорт: попросила перенести свой вылет на более ранний час. И вот теперь менее чем через два часа она будет на пути домой… куда ей так не терпится вернуться.

Вздохнув, Шерил впихнула косметичку в чемодан и захлопнула крышку. Если повезет, она исчезнет задолго до того, как Барнет поймет, что она уехала.

Барнет… Ее руки застыли на крышке чемодана. Мысли о Барнете не давали ей уснуть всю ночь. Как она ни гнала их, они снова и снова возвращались к тому, что произошло между ними прошлой ночью. Вряд ли она когда-нибудь забудет, какое это блаженство лежать в его объятиях, ощущать на своей коже жар его поцелуев, их дразнящую, искупительную силу.

Шерил снова вздохнула. Глупо, конечно, но то, что случилось этой ночью, заставило ее вспомнить об Отисе.

Барнет и Отис во многом похожи. Оба красивые, уверенные в себе, покорители женских сердец. У обоих поразительный дар убеждения, благодаря чему они всегда выходили сухими из воды. Сколько раз Отис лгал ей прямо в лицо, а она все равно продолжала ему верить. Если теперь она подпустит Барнета к себе, разве он не станет делать то же самое? Можно ли доверять ему до конца?

Легкий стук в дверь.

Шерил застыла, будто кролик, пойманный светом фар. Потом глубоко вздохнула и выругала себя: ну что бы ей не уехать раньше, сразу, как только встала?

— Шерил…

При звуке этого голоса сердце Шерил забилось сильнее. Голос был усталым и грустным — на такой голос нельзя не откликнуться.

— Минутку! — крикнула она и посмотрелась в зеркало.

Господи, зачем я это делаю? Разве не все равно, какой увидит меня Барнет? Ведь между нами все кончено. Скорее всего.

Взяв себя в руки, Шерил открыла дверь.

Вид у Барнета был ужасный. Мятая белая рубашка, всклокоченные волосы, налитые кровью глаза, небритый… Будто только что вырвался из ада. Ей захотелось заключить его в объятия, утешить, успокоить, но она подавила искушение.

— Можно войти? — осведомился Барнет.

Шерил задумалась. Несмотря на боль, которую он ей причинил, она ничего не могла с собой поделать. Стоило ей заглянуть в его глаза, и она снова ощутила, как в ней распускается огненный цветок желания.

Видя ее нерешительность, Барнет хмуро сказал:

— Мне нужно с тобою поговорить. Я считаю, что лучше это сделать в твоей или в моей спальне, где никто не будет нам мешать. Но если ты хочешь, давай поговорим хотя бы здесь. — Он указал на коридор. — Есть и еще вариант: спуститься к завтраку и обсудить нашу сексуальную жизнь со всей семьей. Тема, безусловно, их заинтересует.