Элизабет Олдфилд - Внезапный огонь

– Да, хотя последую твоему совету и дам своим сотрудникам гораздо больше прав и полномочий. – Витор оглянулся на Томаса, у которого уже слипались глаза. – Я все устроил так, что теперь уже будет время как следует заниматься сыном.

Эшли мрачно уставилась на дорогу; ее мучили противоречивые чувства. С одной стороны, ей очень хотелось, чтобы мальчик ощущал мужское влияние и рос с отцом, с другой стороны, все в ней восставало против вторжения Витора в ее жизнь. Но в ближайшие лет двадцать придется держать перед ним дверь открытой, и к этому хочешь не хочешь надо привыкать.

Что думает Лейф по поводу нашей женитьбы? – спросил Витор немного позже, когда они уже выехали на автостраду.

Ничего не думает, – отозвалась Эшли. – Я ему не говорила. И вообще никому не сказала.

Почему?

Потому что сомневаюсь, нужно ли это делать.

Она почувствовала, как Витор весь напрягся.

– Ты не хочешь узаконить положение Томаса?

Посмотрев в зеркало заднего вида, Эшли увидела, что малыш уже почти уснул.

– Да, но… – Она заколебалась. – Как я понимаю, через несколько месяцев состоится развод?

– Вероятно, – бросил он коротко и раздраженно.

– Пусть даже так, но, прежде чем я на что-то соглашусь, мне необходимо точно знать, что именно предполагает этот брак. – Эшли бросила на Витора осторожный взгляд. – Ты ведь не рассчитываешь, что у нас будет общий дом? Не ждешь, что…

– …что мы станем предаваться плотским утехам? – подсказал Витор, когда она неловко замолкла. – А почему бы и нет? Тогда, два года назад, ты была совсем не против. – Он положил руку ей на колено. – И если я приложу все усилия, согласишься снова.

Короткая юбка не закрывала ноги, и от его прикосновения у нее сразу загорелась кожа.

Нет! – вскрикнула Эшли, понимая, что для этого понадобятся не все усилия, а лишь самый минимум.

Согласишься, – уверенно и спокойно повторил он. – Не понимаю, почему сейчас это тебя так пугает, а раньше нет. – Он начал гладить ее колено – просто так или с целью? Все равно, Эшли едва сохраняла спокойствие. – Ну хорошо, в тот раз ты забеременела, но ведь есть такая вещь, как контрацептивы и… Осторожно! – крикнул Витор, когда она попыталась обогнать человека на древнем, еле ползущем мотоцикле. Навстречу им мчался автобус, полный туристов. – Ааах! – воскликнул он, когда автобус проскочил мимо.

До него было ехать и ехать, – запротестовала Эшли, – целые километры.

He километры, а считанные дюймы. Может быть, в Португалии и самая худшая в мире статистика дорожно-транспортных происшествий, но совсем не обязательно увеличивать количество аварий.

Да не было никакой опасности, – возразила Эшли.

Витор с сомнением посмотрел на нее.

Когда ты в последний раз вела машину с рулем, расположенным справа? – спросил он.

Года три-четыре назад.

А последний раз сидела за рулем?

Месяцев девять назад.

И она еще что-то говорит!

Ничего страшного, и к тому же я не превышаю скорость, – язвительно заметила Эшли, увидев, что он, вытянув шею, изучает спидометр.

Почти не превышаешь. Ты что, снова собралась обгонять? – воскликнул он, когда она пристраивалась в хвост грузовику для перевозки скота.

Кто ведет машину? – возмущенно поинтересовалась она.

Ты ведешь.

Тогда помалкивай.

Есть, мэм, – вздохнул Витор.

Кстати, о Лейфе, – снова заговорила Эшли, благополучно обогнав грузовик, – мы вовсе и не собирались объединять наши судьбы.

У них не было речи о датчанине, но ей не хотелось возвращаться к дискуссии о том, с какой скоростью Витор может уговорить ее лечь с в постель.

Но этот парень вовсе не прочь сделать тебя сеньорой Харалдсен.

Может быть, да только я-то не согласна. – Она смотрела на дорогу. – У тебя неверное представление о наших с ним отношениях. Они чисто деловые и такими останутся.

Значит, в твоей жизни нет мужчины?

Нет. Когда у тебя маленький ребенок… – она снова посмотрела в зеркало заднего вида на Томаса, – многих это отпугивает. Во всяком случае, от серьезных отношений. А случайные связи меня не интересуют. И никогда не интересовали. Однажды у меня был роман, еще в колледже, вот и все. Может, в наше время это и не модно, но я отношусь к любви серьезно. – Эшли нахмурилась. – И к браку тоже. Меня смущает, что нам придется давать клятвы, которые ни один из нас не намерен сдержать. Это нечестно. Брачная церемония, да и сам брак превращаются в фарс.

Ты предлагаешь, чтобы наш сын остался незаконнорожденным? – спросил Витор.

Эшли вздохнула. Она и сама не знала, что делать.

– Неужели это так страшно? – спросила она. – Теперь таких детей не клеймят позором, как прежде, и…

– Может, других и не волнует, законный ребенок Томас или нет, но зато это волнует меня. И если бы он мог высказать свое мнение, то, думаю, стал бы на мою сторону. Возможно, для тебя это и не имеет особого значения…

Имеет, – запротестовала Эшли, – но… – Эшли решила сменить тактику, – если мы поженимся…

Мы поженимся, – твердо заявил Витор.

И когда мы разведемся, я буду тебе очень благодарна, если ты станешь оплачивать воспитание и образование Томаса, но лично мне никаких денег не нужно.

Даже в качестве благодарности за сотрудничество и компенсации за причиненное беспокойство?

Спасибо, не надо.

Витор ослабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

– Пусть будет так, – согласился он.

Эшли крепче сжала руль. Этот чисто мужской жест вызвал в ней чувство беспокойства. Сейчас она не видела темных вьющихся волосков, доходивших Витору до самого горла, но ясно могла их представить. Она нахмурилась. Его слова о сотрудничестве тоже беспокоили.

– А где мы будем спать у твоей мамы? – поинтересовалась она.

Витор сунул руку в ворот рубашки и стал, не торопясь, растирать грудь.

– Не понял – ты о чем?

– Вообще-то предполагается, что в ближайшее время мы станем мужем и женой, а кроме того, Маргрида считает, что мы безумно влюблены друг в друга.

Эшли изумленно повернулась к нему.

Безумно влюблены?

Не отвлекайся, смотри на дорогу.

Что ты сказал своей матери?

Что у нас был короткий, но очень бурный роман, а когда мы снова встретились и поняли, что наши чувства сохранились, ты призналась, что Томас мой сын. – Витор наклонился вперед и открыл ящичек для перчаток. – Хочешь шоколадку?

Что?.. А, хочу, спасибо.

Витор разломал на кусочки большую плитку черного швейцарского шоколада.

– Ну-ка, открой рот!

Эшли послушно открыла рот.

Значит, я должна вести себя так, будто влюблена в тебя? – поинтересовалась она, прожевав шоколад.

– Иначе Маргриде это покажется странным. Я не требую, чтобы мы весь уик-энд обнимались, – нетерпеливо прервал ее Витор, – но все должно выглядеть так, будто мы в самых лучших отношениях. Конечно, я не могу тебя заставить…