Сандра Филд - Встреча с любовью

— Хорошо, — кивнула Дженни, никак его не называя.

Она принялась за картофельные чипсы, обмакивая их по одному в кетчуп.

Вернувшись в гостиницу, они посмотрели по телевизору «Улицу Сезам». К тому времени, как Дженни вымылась — девочка настояла, чтобы в этом священнодействии приняла участие Морган, — и Райли прочел ей еще три главы «Винни-Пуха», Морган уже чувствовала себя вымотанной до предела. Райли притушил свет ночника.

— Дженни, мы будем в соседней комнате и дверь оставим открытой. Спокойной ночи, — смущенно добавил он, целуя дочь в лоб. — Я очень рад, что мы теперь вместе.

Девочка прижала к груди обтрепанного плюшевого медвежонка.

— Надеюсь, у них будет костюм Тыквы, — сказала она, закрывая глаза.

Через пять минут Дженни уже крепко спала. Удалившись в смежную комнату, Райли упал на кровать.

— Отцовство — это работа без отпусков и выходных, — рассеянно произнес он. — У меня дома даже нет отдельной комнаты для Дженни. Как ты думаешь, Морган, ей будет хорошо со мной?

— Необходимо время, чтобы она к тебе привыкла. К тому же ей очень не хватает матери.

— Да… знаешь, я принял приглашение Уилфреда, в частности, потому, что надеюсь расспросить его хорошенько о Бет. Мне этот особняк жутко не понравился. А тебе?

Морган осторожно опустилась на кровать. Ей безумно хотелось снять с себя платье и броситься в объятия Райли. Импозантного и привлекательного в серых брюках и белой рубашке, но гораздо более соблазнительного без них.

— Мне жутко не понравился особняк, его внутреннее убранство и особенно его обитатели. Разумеется, за исключением Дженни. Ну как могла миссис Эмерсон пугать ее рассказами про пауков?

— А почему Бет наняла ее? Почему Дженни не ходила в школу? — Райли почесал затылок. — Я попросил Уилфреда составить письмо для Лоренса, строгое и официальное, которое, тем не менее, нагнало бы на него страх Господний… Да, кстати, я решил не выдвигать против Лоренса никаких обвинений — из-за Дженни. И, раз уж об этом зашла речь, я должен перед тобой извиниться: не исключено, что Говард и Дэз решатся на новое покушение здесь, в городе. — Он окинул Морган долгим взглядом, но не сделал даже попытки погладить ее. — Я оплачу твой штраф за неправильную парковку. Но худшее во всем этом — мы с тобой не сможем спать вместе.

Морган сама успела прийти к такому заключению. Райли высказал вслух то, что она уже сама поняла, но ей от этого нисколько не стало легче.

— Полагаю, оно и к лучшему, — сказала она. — Это не даст нам слишком сильно привязаться друг к другу.

— А что такое «слишком сильно»? Ты в черном лифчике?

Вскочив с кровати, Морган сунула руки в карманы.

— Прекрати!

Райли тоже встал и, проковыляв, остановился прямо перед ней. Морган, чувствуя, как бешено колотится ее сердце, не шелохнулась.

— А если мы оба уже завязли по уши? — с резкой прямотой спросил Райли. — Что делать в этом случае?

Обняв Морган за плечи, он поцеловал ее, и поцелуй этот, сначала яростно-отчаянный, мгновенно наполнился знакомым ей страстным жаром.

Отшатнувшись от Райли, она вскрикнула:

— Райли, пожалуйста, не надо! Дженни может проснуться, так что не мучай меня. Я этого не вынесу.

Он задумчиво взглянул на нее.

— По-моему, Морган Кассиди, ты здорово влипла.

— Ты нарочно так себя ведешь? — гневно раздула ноздри Морган.

— Порой мне кажется, из тебя все клещами нужно тянуть.

— Это только секс, — прошипела она. — Больше между нами ничего нет. Один секс.

Его лицо стало каменно-твердым.

— Не думаю.

— А я в этом уверена, — оттолкнула она его. — И знаешь, что страшно? Мы даже не можем хорошенько поругаться!

— А ты, судя по всему, на это напрашиваешься, — протянул Райли, ткнув ей пальцем в подбородок, и тут только Морган осознала, насколько же он взбешен. — Я-то думал, я один становлюсь сам не свой, когда общаюсь с тобой. Но теперь мне начинает казаться, тебе тоже необходимо многому учиться. Может быть, даже больше, чем мне. Времени у нас остается все меньше. Морган, подумай об этом. Неужели ты хочешь и впредь оставаться одна, сама по себе? Именно этого ты и ждешь от жизни? Или ты готова рискнуть и узнать, что же, черт побери, подразумевается под «душевной близостью»?

Морган изумленно ахнула, не в силах вымолвить ни слова, а Райли, сердито чмокнув ее в губы, поспешно вышел из комнаты.

Оставив дверь распахнутой.

Отерев губы рукой, Морган бросилась на кровать. Мало того что они с Райли не могут заняться любовью и она не имеет права от души поорать на него. Она не может еще и выплакаться.

Среди ночи Морган проснулась. Ей снился какой-то кошмар, подробности которого моментально забылись, но общее ощущение жуткой тяжести, придавившей грудь, осталось.

Она была слишком горда, чтобы закрыть дверь между смежными комнатами; и тут услышала: из соседнего номера доносились крики Дженни.

Мгновенно вскочив с кровати, Морган накинула халат и бросилась к двери, и тут на пол ее комнаты упал прямоугольник света. Райли зажег торшер.

Застыв на месте, девушка затаила дыхание. Стараясь держаться в тени, она осторожно заглянула в дверь.

И очень удивилась, увидев Райли в пижаме. Впрочем, наверняка именно за этим он отлучился на минуту в универмаг, оставив Дженни на ее попечение. Склонившись над кроватью, Райли тихо говорил:

— Дженни, проснись, тебе приснился дурной сон. Не бойся, это я, Райли…

Усевшись в кровати, девочка изумленно раскрыла глаза.

— Это пауки, они сейчас меня съедят!

— Малышка, это всего лишь сон, — сказал Райли, неловко беря дочь на руки. Однако в его движении было столько нежности, что Морган чуть не расплакалась. — Со мной тебе ничего не угрожает. Я никому не дам тебя обидеть!

— Я хочу к маме! — захныкала Дженни и, разревевшись, уткнулась ему в грудь.

Морган отступила назад, слушая тихий голос Райли, успокаивающего дочь, и чувствуя, как ее тоже начинают душить слезы. Ей нужно оставить Райли и девочку одних. Вот так устанавливается связь между родителем и ребенком, и она в этом процессе лишняя.

И еще Морган поняла: Райли залечивает старые раны. В детстве его оставляли один на один с кошмарными сновидениями: сестра Анна была занята и не могла его утешить. Теперь, став взрослым, он ни за что не допустит, чтобы подобное повторилось с его дочерью.

Вернувшись на цыпочках к себе в комнату, Морган легла в кровать и накрылась с головой одеялом. По ее щекам текли слезы отчаяния. Как можно ревновать к семилетнему ребенку? Это просто отвратительно.

Впрочем, нет, на самом деле это не ревность. Дженни ничего у нее не отнимает. Просто самим своим присутствием девочка лишает Морган того, чего ей так страстно хочется. Например, рук Райли, обвивающих ее в темноте. Прямо сейчас. Его тела, согревающего ее своим теплом; нежных губ, обучающих ее бесчисленным сладостным радостям любви.