Джейн Арбор - Мнимая невеста

— Нет, я с ней не знакома. Только один раз видела ее в салоне. А справки навожу, чтобы помочь… другому человеку. Должно быть, с моей стороны было бы чересчур — надеяться, что вы дадите мне ее адрес?

— Нет, я могла бы раздобыть его для вас. Только это вряд ли поможет. Я слышала, она уехала. — Девушка замялась. — Но ведь вы, синьорина, не воспользуетесь тем, что я передала вам эти слухи?

— Конечно, нет. Можете быть спокойны, — уверила ее Аликс. — Да и со своей стороны я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы не рассказывали в салоне, что я интересовалась Бетиной Вальди. Большое спасибо. Вы мне очень помогли.

— Пожалуйста.

Заговорщицки улыбнувшись друг другу, они обменялись рукопожатием и разошлись. «Можешь не сомневаться, — мысленно прибавила ей вслед Аликс, — что я никогда не воспользуюсь тем, что ты мне рассказала».

И действительно, подозрения и совпадения — это одно, и совсем другое — найти Микеле.

Прошло еще несколько дней. В один из вечеров Леоне сделал синьоре предложение, которое должно было стать своего рода вехой на пути к ее окончательному выздоровлению. Произошло это за ужином.

— В предстоящий вторник мне нужно будет принять иностранных гостей, — сообщил Леоне. — Гости самые разные: англичане, немцы, французы. Среди них будет несколько женщин. Вот я и подумал, мачеха, не согласилась бы ты быть хозяйкой на этом вечере? — спросил он, оставив без внимания хмурую гримасу, омрачившую лицо Венеции, и благодарный взгляд Аликс.

— Ах, Леоне, пожалуйста, только не это! — залепетала синьора. — Пожалуйста, не проси! Ведь я так давно не развлекала гостей. Лучше попроси Венецию, как обычно. Ей нравится делать это для тебя. Ведь правда же?

Но Леоне, не желая слушать, отрезал:

— На этот раз я прошу тебя. К тому же тебе не придется возиться с ними здесь. Моя секретарша все продумала и уже заказала столики в «Хасслере». Так что от тебя требуется только присутствовать и получать удовольствие от приятного общества. Вот и все. Согласна?

— Ах, Леоне, я, право, не знаю. Ведь там будут одни иностранцы!

— Не одни. По меньшей мере четверо из гостей знакомы с тобой.

— Но Венеция могла бы… — Синьора перевела беспомощный взгляд на Аликс. — Даже не знаю, что и сказать. Как мне быть? Соглашаться?

— Мне бы хотелось, чтобы вы согласились, — решительно сказала Аликс.

— Тогда я попробую. — Она повернулась к Венеции. — Дорогая, тебе не обидно, что Леоне просит на этот раз меня?

Венеция заносчиво вздернула подбородок:

— Обидно? Вот еще! Тоже мне потеря! Провести вечер с каким-то старьем, у которого только и разговоров что о ювелирных магазинах. В прошлый раз там не было ни одного мужчины младше сорока, и все они так увлеченно обсуждали дела, что им вообще было безразлично, кто хозяйка вечера.

— А по-моему, наоборот. Дай я им номер твоего телефона, они бы в очередь за ним выстроились, — сухо заметил Леоне и, обращаясь к мачехе, прибавил: — Значит, договорились? Не волнуйся. Обещаю, что вечер не будет для тебя утомительным.

— Хорошо. Только бы здоровье не подвело, — согласилась синьора.

Однако к концу недели ее решимость начала иссякать. Она потеряла аппетит, и, несмотря на то что в понедельник уже приготовила на завтра платье и драгоценности и даже посетила парикмахера, Аликс поняла, что нервы ее на пределе от ощущения важности возложенной на нее задачи.

Аликс поначалу надеялась, что синьоре удастся преодолеть себя, и изо всех сил старалась ее приободрить, но потом сомнения и жалость взяли верх.

— Мы пытаемся заставить ее бегать раньше, чем она научилась ходить, — решительно заявила она Леоне. — Мы слишком многого от нее хотим. А она чувствует себя виноватой из-за того, что обещала вам, и боится вас подвести.

— Она это сама сказала?

— Нет, но я это чувствую. Она напряжена до предела. Не кажется ли вам, что лучше снова попросить Венецию?

Однако, когда на следующее утро выяснилось, что сильнейшая головная боль и высокая температура напрочь исключили участие синьоры в предстоящем банкете, Венеция заявила, что имеет на вечер собственные планы.

— Сожалею, но у меня уже назначена встреча, — беззаботно заявила она. — В конце концов, ты вполне мог бы обойтись и без хозяйки.

— А я так не думаю, — отрезал Леоне и вдруг повернулся к Аликс. — Скажите, Аликс, не могли бы вы заполнить собой эту брешь?

— Я? Но… — Аликс смутилась. — Да я, право, и не очень-то умею. Кроме того, как мы оставим синьору Париджи одну?

— Я посоветуюсь с доктором. Возможно, все обойдется несколькими часами сна, и горничная посидит с ней до нашего возвращения. — Он помолчал. — Думаю, вы не откажетесь выручить ее?

— Я буду стараться.

— Можно подумать, эти индюки смогут понять, стараешься ты или нет, особенно если Леоне напоит их как следует, — недовольно пробурчала Венеция. Чуть позже она спросила у Аликс: — Ну и что же ты собираешься надеть на это сборище?

— Думаю, платье, которое подарила мне мама Микеле на день рождения. Я его еще ни разу не надевала, — ответила Аликс.

— Когда мне приходится оказывать Леоне эту услугу, он всякий раз покупает мне новое платье. Заставь его сделать то же самое. — Венеция помолчала и ядовито прибавила: — В конце концов, он уже не первый раз платит за твои шмотки. Разве не так?

Не в силах спорить с очевидным, Аликс смутилась и покраснела. Но как узнала Венеция? Однако та сама ответила на вопрос:

— Не бери в голову. Никто тебя не выдавал. Просто я случайно видела чек на столе у Леоне. «Хорошенькое дельце! — сказала я себе. — Интересно, что все это значит?» Я поинтересовалась у Микеле, и он сказал, что это его подарок, — просто у него не было своих денег и Леоне выручил его. Думаешь, я ему поверила? Только какое это имеет значение? Ведь ты сама говорила, что одеваешься в «Луиджи». Я это делаю только потому, что платит Леоне. Вот я и удивляюсь: с какой стати он платит за тебя?

Поняв по лицу Аликс, что слова эти произвели на нее должный эффект, Венеция зевнула и жеманно удалилась, не дожидаясь ответа на свой вопрос. Но у Аликс уже родился свой.

Как долго еще должна она выносить эти тычки? И что на самом деле кроется за такой откровенной враждебностью Венеции? В прошлый раз она заподозрила, что Венеция, как «собака на сене», попросту ревнует к ней Джиральдо Торре. Но сейчас Аликс поняла, что Венеция не намерена подпускать ее и к Леоне. «Как будто у нее есть для этого повод!» — с горечью подумала Аликс. Даже если тонкой женской интуицией Венеция заподозрила ее в чувствах к Леоне, все равно у нее нет оснований бояться. Разве способен он относиться к ней хоть сколько-нибудь теплее и как-то иначе, нежели как к просто соучастнице Микеле?