Хелин Вэлли - Второй шанс

— А что касается вас, то заберите эту герань обратно и привезите другую. С красными цветами, а не розовыми. — И, секунду помедлив, брюзгливо произнес: — Да, и идите через черный ход. Нечего путаться у меня под ногами! Боже, никогда бы не подумал, что миссис Декстер настолько невнимательна к пожеланиям клиентов! Честное слово, не ждал ничего подобного от английской леди!

Неизвестно почему, но Аманде показалось, что последняя фраза камердинера имеет к ней самое непосредственное отношение. Но задумываться об этом сейчас было не время.

— Делайте, как он говорит, — прошептала Аманда ошарашенному Альваро, — пока эти типы не догадались, что их дурачат!

Плохо понимая, что происходит, он повиновался и с увесистым горшком в руках направился к задней двери. Девушка поспешно следовала за ним.

Прошмыгнув среди кустов к калитке, выходящей в проулок, молодые люди с облегчением перевели дыхание. Репортеры, чьим вниманием всецело завладел Пабло, не удостоили их даже беглым взглядом. Еще бы! Ну кто бы мог заподозрить, что человек, за которым они охотятся, влиятельный и родовитый испанский сеньор, покидает дом через черный ход, таща горшок с геранью?

Оказавшись на улице, Аманда увидела совсем неподалеку свою верную машинку и поспешила к ней. Водительская дверца было не заперта, ключ торчал в замке зажигания. Но Альваро вместо того, чтобы сесть за руль, в задумчивости остановился.

— Что вас смущает? — спросила девушка. — Не привыкли ездить в малолитражках?

— Это не самое страшное, — возразил молодой человек. — Вы думаете, я помещусь в ней, да еще с этим растением?

— Естественно, поместитесь, у вас же нет другого выхода, — резонно возразила Аманда. — А цветок можно просто оставить на тротуаре.

— Знаете, как-то жалко, — вполне искренне произнес Альваро. — Он, можно сказать, наш спаситель.

— Тогда постараемся как-нибудь пристроить его на заднем сиденье.

Так они и поступили. К удивлению Альваро, салон автомобильчика оказался не таким уж крохотным, как можно было предположить. И Аманда тут же с гордостью сообщила, что как-то «мини-купер» даже признали машиной года.

После этого они покатили вперед, со смехом вспоминая все перипетии начала их приключения.

— Ваш Пабло был просто великолепен! — воскликнула Аманда, отдавая должное и изобретательности, и актерскому мастерству камердинера. — Не ожидала от него ничего подобного!

— Я тоже, — признался Альваро. — Похоже, меня окружают потенциальные звезды Голливуда. Для того чтобы убедительно изобразить мадемуазель Жанетт, одного внешнего сходства мало, нужна еще и способность к перевоплощению. Вам бы в профессиональные актрисы — и толпы поклонников лежали бы у ваших ног. Вы бы купались в золоте.

— Спасибо. Но я работаю только на самые знатные семейства Испании, — с деланной чопорностью отозвалась Аманда. — И делаю это не ради денег, а по зову сердца.

О Боже! Что она сказала? Альваро тут же как-то странно покосился на нее, и выражение его лица привело девушку в чувство. Вот еще — выказывать свое смущение! Аманда вздернула подбородок.

Молодой испанец усмехнулся, но никак не стал комментировать сию «фрейдовскую» оговорку.

— Я счастлив, что сейчас вы работаете на меня, — тихо и многозначительно произнес он. — И надеюсь, так будет продолжаться впредь.

Продолжаться впредь… Как долго? И что именно продолжаться? Аманда прыснула, представив, как они сейчас выглядят со стороны: этакий деревенский увалень, везущий на прогулку свою девушку — типичный «синий чулок». Странная парочка. Хотя не менее странная, чем влиятельный и богатый сеньор де Вальеспин и бедная студентка местного университета.

И тем не менее вчера вечером она высказала этому влиятельному и богатому сеньору то, что считала нужным, и не раскаивалась в этом. Правда, она так и не узнала, добилась ли желаемого результата… Однако ее ли это дело? Она оказалась случайной статисткой в этой драме. Она тут не главное действующее лицо.

Но, как всем давно известно, статистки нередко влюбляются в исполнителей первых ролей, а те, пусть и могут снизойти до ничего не значащего флирта с ними, в конце концов возвращаются к главной героине. От этой мысли у Аманды стало очень грустно на душе.

А с какой бы стати? Тут было над чем подумать. Сумеет ли она отнестись к себе с той же беспощадной честностью и принципиальностью, которые проявила в разговоре с Альваро вчера вечером? А если сумеет, то что покажет подобный анализ? Что она не в силах справиться с собой и влюбилась в того, в кого влюбляться не следовало? Что она предает все жизненные принципы своей матери? Что готова отдать и сердце, и душу человеку, который не примет этот дар, даже если захочет?

— Иными словами, милая моя Аманда, — прошептала она себе под нос, — ты просто сошла с ума.

— Что-что? — переспросил Альваро, останавливаясь на светофоре.

— Ничего, — поспешно покачала головой девушка. — Просто размышляю вслух.

На ее счастье, как раз дали зеленый свет и опасный разговор оборвался. Аманда вздохнула с облегчением.

Чтобы выбраться на шоссе, ведущее к морю, им надо было проехать через весь город. По дороге Альваро притормозил, к удивлению девушки, не возле какой-нибудь достопримечательности, красивого памятника или старинного собора, а возле детского городка. Городок был и в самом деле необычайно мил. В центре небольшая игрушечная крепость с башнями, бойницами, подвесным мостом и пушечками, а вокруг горки, карусели и прочие атрибуты классической детской площадки. Чуть поодаль виднелся пруд с утками.

— Франсиско тут бы понравилось, — задумчиво произнес Альваро. — Непременно надо будет свозить его сюда.

Аманда повернулась к нему.

— Франсиско?

— Ну да, моему сыну, — ответил Альваро.

А она-то напрочь забыла, что у него есть сын!

— А где он сейчас?

— В Испании. Но буквально на днях его должны привезти в Англию. Я решил не оставлять подолгу его одного. А мне, как вы знаете, неожиданно пришлось задержаться здесь.

— Сколько ему лет?

— Пять с половиной. — В голосе Альваро звучала нескрываемая отцовская гордость.

— Он похож на вас?

— Как говорят, даже очень. Если бы не качество, я бы и сам не всегда смог отличить его фотографий от своих, сделанных в том же возрасте. Но мы с Изабеллой мечтали еще об одном ребенке… — Голос его дрогнул, но Альваро справился с собой и улыбнулся. — О девочке…

Аманда инстинктивно осознавала: ему важно, что он нашел кого-то, с кем может говорить о своей семье, о сыне, о том, что произошло с его женой. Говорить, не стыдясь своих чувств, не пытаясь загнать их внутрь. И ее радовало, что именно она стала для него человеком, которому он решил довериться. Только вот больно было от сознания: ближе им стать не суждено.