Ноэль Бейтс - Его пленница

— До свидания, Алек.

Она шагнула к выходу. Алек не шелохнулся. Он даже не открыл глаза. У дверей красавица помедлила и неуверенно обернулась к мужу. Она как будто хотела сказать что-то еще, но, видимо поняв, что это бесполезно, решительно распахнула дверь и вышла.

Алек продолжал сидеть, как сидел: глаза закрыты, лицо непроницаемо. Айлин, не выдержав воцарившейся в комнате гнетущей тишины, убежала в кухню.

Вопреки уверениям Алека, его брак все еще имел законную силу. И Марджори была готова на все, лишь бы его удержать. Да и резкий, враждебный тон, который сам Алек выдерживал в разговоре со своей женой, ясно говорил о том, что он еще окончательно не разобрался в своих чувствах к ней. Иначе с чего бы он так напрягся при виде Марджори?

Похоже, история повторяется, не без иронии подумала Айлин. Она снова связалась с мужчиной в процессе хлопотного развода. Идиотка! — обругала она себя. Ничему тебя жизнь так и не научила! Она понимала, конечно, что ей не стоило замахиваться на такого мужчину, как Александер Истлейн. И визит его элегантной жены лишь укрепил Айлин в этом. Мысленный образ Марджори: красивое лицо, тонкие изысканные черты, безупречно чистая кожа, стоял перед глазами Айлин, так же, как и тонкий аромат дорогих духов, остающийся в воздухе после ухода прекрасной дамы. Айлин не строила на свой счет никаких иллюзий. Если ей очень повезет, она, может быть, и сумеет поддержать интерес Алека к себе… еще какое-то время. Но ей никогда не стать такой элегантной, роскошной женщиной, как Марджори.

Алек возник в дверях кухни, привалившись плечом к косяку. Он был спокоен и холоден.

— Ну? — спросил он с какой-то странной суровой настойчивостью. — Ты ничего мне не хочешь сказать?

— А что я должна сказать? — раздраженно проговорила Айлин. — Ты был не очень-то с ней любезен. Мог хотя бы предложить кофе — все-таки от Портленда путь неблизкий.

Он фыркнул.

— За Марджори можешь не переживать — она баба непробиваемая. Как носорог.

— Ты… ты мне не сказал, что до сих пор женат, — промямлила Айлин, сосредоточенно вытирая разделочный стол, который и без того был безупречно чистым.

— А я не женат, — холодно отозвался Алек. — Наш развод вступает в силу через пару недель. И как бы Марджори ни тщилась, ничего уже не изменить. Я не знаю, зачем она приезжала. Неужели до нее никак не доходит, что между нами все кончено?

— Может быть, она все еще тебя любит, — предположила Айлин, и ее сердце болезненно екнуло.

Он небрежно пожал плечами.

— Меня она никогда не любила. Она любила того человека, которого, как ей казалось, может из меня слепить, — проговорил он угрюмо. — Одно время ей очень хотелось, чтобы я занялся политикой. В мечтах Марджори уже видела себя супругой премьер-министра. Теперь ее вдруг прельстила мысль быть женой и подругой преуспевающего писателя. Разумеется, мне бы пришлось взяться за ум, прекратить попусту тратить свой дар на какие-то триллеры и заняться серьезной литературой. У Марджори есть одна примечательная черта: если что-то попало к ней в руки, она старается не выпускать. Потому и затеяла этот идиотский праздничный обед на отцовский юбилей. Ее слегка выбило из колеи, что здесь неожиданно оказалась ты, но ничего — она быстро воспрянет. Это семейное торжество — ее последний шанс заставить меня не подтвердить развода. Марджори будет выглядеть на все сто. Подберет какой-нибудь сказочно элегантный наряд и станет весь вечер изливать на меня свое неудержимое обаяние, чтобы я, дубина этакая, сообразил, наконец, какую потрясающую женщину теряю. Вот погоди — сама увидишь, что я. имею в виду. Зрелище будет достойное, помяни мое слово.

— Я никуда не поеду, — решительно заявила Айлин, — Это твои семейные дела и не надо меня в них впутывать. Сам разбирайся.

— Хорошо, — с неожиданной легкостью согласился Алек. — Тогда и я никуда не пойду.

— Но тебе надо пойти! — с жаром проговорила Айлин. — Он же твой отец. И у него день рождения…

Она осеклась под его холодным насмешливым взглядом.

— Похоже, ты заговорила в точности, как Марджори, — едко заметил он. — Неужели тебя впечатлило ее грандиозное представление? Объясняю по пунктам. Во-первых, мой отец никогда в жизни не справлял день своего рождения. Во-вторых, мне вовсе не обязательно дожидаться этого знаменательного дня, чтобы с ним помириться, как это весьма патетично заявила Марджори. У нас с отцом не обходится без разногласий, но я достаточно часто его навещаю. Раза два в месяц — точно. И когда мы в последний раз виделись, полковник был в добром здравии и предвкушал, как будет судиться с местным строительным управлением, которое собирается проложить новую скоростную дорогу в полумиле от его усадьбы.

Айлин заколебалась.

— Но если даже и так… — неуверенно выдавила она, — Если он собирает гостей и ждет тебя, наверное, не надо его расстраивать.

— Один я туда не поеду, — отрезал Алек. — Я бы скорее согласился выйти против целого подразделения танков, чем отбиваться от этой особы, когда она что-то вбила себе в голову и начинает методично осуществлять задуманное. Если ты считаешь, что я обязательно должен быть там, тогда тебе придется пойти со мной.

— Это уже шантаж! — возмутилась Айлин.

— Пусть шантаж, — с готовностью согласился Алек. Он помолчал и добавил с кривой усмешкой: — Знаешь, не стоит меня к ней ревновать.

Айлин почувствовала, как ее лицо заливает краска.

— Вот еще ерунда. С чего бы мне ревновать тебя к твоей жене?

— К моей бывшей жене, — поправил он. — И ты ведь ревнуешь. Я видел, как ты на нее смотрела…

— Тебе показалось, — пролепетала Айлин, продолжая яростно тереть полотенцем разделочный стол.

— Да неужели? — вкрадчиво проворковал Алек. — Тогда почему ты боишься пойти со мной к отцу на день рождения, будь оно неладно?

Айлин одарила его ледяным взглядом. Давно пора было понять, что спорить с ним бесполезно. На каждое ее слово у него есть три в запасе. И, в конечном счете, он своего добьется. А если она будет продолжать отказываться, то тем самым только подтвердит его подозрения. Ведь, если честно, она ревновала к Марджори ужасно.

Марджори Истлейн была воплощением всего того, чего никогда не добиться Айлин. Спокойна, невозмутима, уверена в себе… Невозможно даже представить, как Марджори дерется с Алеком на лестнице, в результате чего они оба скатываются вниз! Как раз такая женщина ему и нужна. Они словно созданы друг для друга.

И, несмотря на его теперешнее отношение, Алек был когда-то в нее влюблен. Иначе, почему он на ней женился?! Что у них, интересно, пошло не так? Марджори такая красавица… У Айлин в голове не укладывалось, как мужчина может уйти от такой жены. Разве что он действительно по натуре человек несемейный.