Ноэль Бейтс - Его пленница

— Для меня нет! — С видом холодного равнодушия Алек опустился в кресло, но Айлин заметила, как он напряжен. — Это ты тянешь кота за хвост.

Он не пригласил жену сесть, но она все равно уселась — вся воплощенное изящество: спина прямая, ноги аккуратно скрещены у лодыжек. Айлин закрыла входную дверь и нерешительно остановилась в дверях гостиной, не зная, что ей, собственно, делать. Больше всего ей хотелось потихонечку исчезнуть. Не очень-то приятно стать свидетелем выяснения семейных отношений.

К тому же в старом свитере и джинсах Айлин чувствовала себя Золушкой по сравнению с этой изысканной дамой. Жена Алека была настолько стильной и элегантной, что по сравнению с ней любая выглядела бы растрепанной замарашкой. И уж если такая красавица не сумела его удержать, то у меня шансов нет и подавно, с горечью подумала Айлин. Все-таки хорошо, что их так вовремя прервали. Если бы она переспала с Алеком, это была бы самая большая ошибка в ее жизни.

— Дорогой, я все понимаю. — У нее был мягкий, чарующий голос. — Тебе пришлось многое пережить. И, признаю, в чем-то мы оба были не правы… — Алек презрительно фыркнул, ясно давая понять, что он думает по поводу последнего замечания своей бывшей жены. Но она продолжала, как ни в чем не бывало: — Я хочу сказать, что не виню тебя. — Она понимающе улыбнулась, покосившись на Айлин. — Все в жизни бывает.

Айлин почувствовала, что краснеет. Вот так — знай свое место. Жена Алека давала понять, что она, Айлин, незначительное приключение, приходящая забава, мелкая сошка и тому подобное. Впрочем, еще несколько минут назад она сама была очень даже не прочь выступить в этой роли, с кривой усмешкой призналась себе Айлин. Так что нечего обижаться.

Алек, в свою очередь, выглядел отнюдь не обескураженным.

— Да, я же вас не представил друг другу. Айлин, это Марджори. Марджори, это Айлин. Айлин моя… э-э… квартирная хозяйка, — добавил он, не делая, впрочем, никаких попыток разубедить жену в ее подозрениях. — Это ее коттедж.

— Правда? — Марджори Истлейн оглядела уютную гостиную. — У вас очень мило, моя дорогая… очень мило, — проворковала она таким приторно-сахарным голоском, что Айлин невольно поморщилась.

— Спасибо.

— Ну и зачем ты приехала? — осведомился Алекс у жены скучающим тоном, в котором не было даже намека на вежливый интерес. — От Нью-Йорка путь неблизкий. Вряд ли ты просто заехала в гости попить чайку.

— Конечно, я могла бы и позвонить, — улыбнулась Марджори. — Но ты бы опять бросил трубку. К тому же я ехала не из Нью-Йорка, а из Портленда. Я гощу сейчас у твоего папы. Знаешь, ему так одиноко — вот я и решила составить ему компанию.

— Как это любезно и благородно с твоей стороны.

Марджори как бы и не заметила сарказма.

— А в пятницу у него день рождения. Юбилей. Семьдесят лет, если ты вдруг забыл. Я подумала, хорошо бы устроить ему настоящий праздник, пригласить гостей, приготовить праздничный обед. Ничего грандиозного — только семья и несколько близких друзей. Даже Роджер сумел взять отпуск на несколько дней. Они с Кэтлин приедут. Но без тебя все равно будет не то. Тебе обязательно надо там быть.

Алек прищурился, и Айлин заметила, как его глаза сверкнули холодной сталью.

— Да? А зачем? Чтобы опять разругаться, как это бывает буквально в каждую нашу с ним встречу?

Марджори рассмеялась, как будто Алек только что очень удачно пошутил.

— Да ну тебя! Нет, право… в конце концов, ты же старший сын.

— Это не значит, что я должен быть у него на обеде.

— Но ведь у него день рождения! — воскликнула Марджори, явно шокированная таким отношением к почтенному родителю. — И потом, в его возрасте… Ладно, давай скажем прямо: кто знает, сколько ему осталось.

— Зачем так трагично? — сухо проговорил Алек. — Он еще всех нас переживет.

Айлин показалось, что сейчас будет взрыв. Однако самообладание у Марджори Истлейн было железным. Ее было не так-то просто вывести из себя.

— Мы все, конечно, желаем ему долгих лет жизни, — проворковала она бархатным голоском. — Но никто ни от чего не застрахован, правда? В его возрасте всякое может случиться. И, если не дай Бог что, тебе бы следовало с ним помириться.

Алек закинул руки за голову и зевнул, демонстрируя, как ему наскучил разговор.

— Вот, если что, тогда и будем думать, — лениво протянул он. — А что касается вашего милого семейного праздника, то я — пас.

Марджори вздохнула, печально покачав головой, и повернулась к Айлин, как бы ища поддержки.

— Может быть, вы его уговорите?

— Я?! — Айлин удивленно моргнула. — Я… вряд ли я…

— Признаюсь вам честно, — невесело усмехнулась Марджори, — я все это затеяла в надежде, что Алек согласится прийти. — Она опять повернулась к мужу. — Право же, дорогой, полковник будет очень расстроен, если ты не придешь. Он никогда этого не показывал, но я знаю, как он тебя любит. Когда умерла ваша мама, ему было непросто растить двоих сыновей одному. Кроме тебя и Роджера, у него больше никого нет.

Алек одарил ее ледяным взглядом.

— Ты знаешь, как побольнее ударить… да, дорогая? — едко заметил он. — Ну, хорошо, она нас убедила, правда, Айлин? Мы придем.

— Мы?.. — испуганно пролепетала Айлин.

— Мы?.. — вырвалось и у Марджори.

Она явно не ожидала такого поворота событий. Алек улыбнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Ну конечно. А какие проблемы?

Марджори слегка покраснела, смутившись, но она все же владела собой гораздо лучше, чем Айлин, которая была просто в шоке.

— Никаких, — отозвалась она с чарующей улыбкой. — Я уже говорила тебе, дорогой, что я все понимаю… Так уж сложилось. Хотя я уверена, все должно было быть по-другому. Еще не поздно исправить. Даже теперь — не поздно.

Алек невесело рассмеялся и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

— Для нас с тобой было поздно еще до того, как мы поженились, Марджори. — Он устало вздохнул. — Я никогда не был таким, каким ты хотела. И никогда не смог бы стать таким. Ты знала, на что идешь. Как говорится, за что боролись… Всего хорошего.

Марджори мгновение колебалась, а потом печально улыбнулась, покачав головой.

— Ладно, я ухожу. — Она грациозно поднялась на ноги. — Увидимся в пятницу. Не забудь — ты обещал. — Она деланно улыбнулась Айлин. — Надеюсь, вы на него повлияете. Чтобы он все же пришел.

— Я… я не знаю, как я…

— Мы придем, — подтвердил Алек, и в его голосе послышались нотки опасного раздражения. — До свидания, Марджори.

Она вздохнула, пожав плечами.

— До свидания, Алек.

Она шагнула к выходу. Алек не шелохнулся. Он даже не открыл глаза. У дверей красавица помедлила и неуверенно обернулась к мужу. Она как будто хотела сказать что-то еще, но, видимо поняв, что это бесполезно, решительно распахнула дверь и вышла.