Генриетта Рейд - Сестра невесты

На станцию я прибыла с огромным запасом времени. Купив билет, я уселась на скамью и огляделась по сторонам. У окошка доставки посылок стоял мужчина. Это был Боб Причард. Он тоже заметил меня и с большой коробкой в руках подошел ко мне.

— Эстер, ты все-таки уезжаешь? — расстроился он.

Его ласковый взгляд согрел мне душу. Мне было приятно знать, что хоть один человек сожалеет о моем отъезде. Минутная радость сменилась глубоким унынием. Мне не хотелось никого видеть, давать объяснения.

— Маленькая обманщица, ты решила улизнуть незаметно. Но это нечестно!

— Нечестно, — смиренно признала я его правоту. — Но обсуждать уже нечего. Я знаю, каким настойчивым ты можешь быть. А вдруг я не устояла бы и поддалась на уговоры?

Доктор воздел руки к небесам в жесте безнадежного отчаяния:

— Типичная женщина! Господи, девочка, а почему нельзя было просто принять мое предложение? Или ты вдруг почувствовала отвращение ко мне и к Уэрфильду?

— Нет, конечно нет.

— Тогда почему ты не можешь принять такое простое решение и приступить к работе? Я не буду ни к чему придираться: можешь делать опечатки в бумагах, забывать фиксировать вызовы… Я стану самым мягким человеком на свете…

— Дорогой Боб, я все это знаю, — засмеялась я и, чтобы разрядить обстановку, добавила: — Память у меня хорошая, печатаю я быстро и без ошибок.

Боб взял меня за руку.

— Почему ты хочешь уехать?

Что я могла ответить? Я смотрела на рельсы, вдали они почти растворялись в золотистой дымке. Вот и мое будущее виделось мне таким же зыбким, неопределенным. Сердце мое сжалось, будто его коснулась ледяная рука.

— Ты любишь Вэнса Эшмора, я прав? Но у тебя нет ни малейшей надежды… И ты решила выйти из игры.

Я напряженно молчала, не в силах даже взглянуть на Боба.

— Эстер, но ты же должна понимать, что это безумие увлечься таким человеком. Столько всего непонятного связано с его именем.

— Например?

— Несчастный случай с Эриком, дружба с Эверил, загадочная смерть мистера Этертона… Никто толком ничего не знает, но не бывает дыма без огня. Короче говоря, он совершенно неподходящий человек для такой девушки, как ты.

— А что я! — Голос мой дрогнул. — Ты многого обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы понять: ты не из трусливых, а пытаешься сбежать.

— Что ты имеешь в виду?

— Наберись мужества и терпения, останься и начни все сначала. Ты же опытный работник, здесь полно…

— Я не хочу превращаться в Сибил Вильсон.

Боб улыбнулся:

— Ты слышала о бедняжке Сибил?

— Да, слышала о ее собачьей преданности, о том, что ей безразлично, что с ней происходит, лишь бы иметь возможность видеть Вэнса. И она… и у нее… — Я была на грани истерики.

— И у нее лицо круглое, как луна, — серьезно проговорил Боб.

Я засмеялась сквозь слезы:

— Ладно, я веду себя глупо, но влюбленному человеку сложно трезво смотреть на вещи.

— Ничего, у тебя со временем получится. Только не убегай. А то будешь всю жизнь терзаться необоснованными надеждами и сожалениями. Если останешься, то сможешь увидеть, как эта парочка марширует к алтарю. И может быть, на тебя это не произведет ни малейшего впечатления.

— Я же говорила, ты умеешь убеждать, — тоскливо промямлила я.

— Ты остаешься?!

— Да, воспользуюсь твоим предложением, раз уж мое будущее ни здесь, ни дома не выглядит лучезарным.

— Отлично. Тогда нечего тут философствовать. — Он вскочил и потащил меня на стоянку. — Спорим, ни за что не отгадаешь, что у меня в коробке, — проговорил он, запихивая ее на заднее сиденье автомобиля. — У тебя три попытки…

— Бинты?

— Господи, у тебя совершенно отсутствует воображение. С таким количеством бинтов я бы мог превратить Уэрфильд в одну гигантскую мумию. Это подарок миссис Первис на день рождения — электроодеяло. Она на днях проговорилась, хотя, если честно, я и не предполагал, что у такого монстра может быть день рождения: Намек я понял. Потом я вспомнил, как она жаловалась, что вечно мерзнет — в этом нет ничего удивительного, ведь у нее в жилах течет не кровь, а ледяная вода, — и я заказал в Лондоне суперодеяло.

— Ты решил ее просто-напросто подкупить, — смекнула я. — Она будет недовольна моим вторжением, тебе придется ее успокаивать, задабривать…

— Ну, она, конечно, не бросится к тебе с распростертыми объятиями. Она привыкла всем здесь заправлять… Возможно, у нее золотое сердце, но я до сих пор не обнаружил его следов. Сейчас поедем домой, я тебя ей представлю, все тебе покажу. Потом подыщем тебе жилье. Не волнуйся, вы поладите.

Но я все равно нервничала. Эх, зря я не уехала! Нервы мои были на пределе.

Знакомство с миссис Первис обернулось полной катастрофой. Когда Боб представил нас друг другу, она холодно кивнула и сказала:

— Доктор Причард, вам лучше знать, нужен нам секретарь или нет. Но я была уверена, что хорошо справляюсь со своими обязанностями. Я записывала вызовы и днем и ночью. Всегда беспокоилась о вашем питании. Но я не имею права голоса в этом доме.

Она смерила меня ледяным взглядом, в котором не было и намека на доброжелательность.

— Хотите жить в мире — хорошо, я неконфликтный человек. Мое мнение тут, правда, никого не интересует. Но прежде никто не приводил сюда юных особ.

— О, мисс Карсон решила остаться в Уэрфильде. Мне повезло, что я сумел уговорить ее поработать у меня. Она опытный секретарь. — Доктор старался подчеркнуть чисто деловой аспект наших отношений.

— Гм, может быть, — скептически оценила экономка слова Боба. — Но она совершенно непохожа на секретаря.

Миссис Превис даже не догадывалась, как я была польщена ее замечанием. Как это, оказывается, приятно, когда тебя считают этакой femme fatal[1], загадочной и опасной!

— Я покажу мисс Карсон ее кабинет и введу в курс дела.

Экономка с выражением глубокого неодобрения удалилась в заднюю часть дома.

Кабинет, а на самом деле крошечная комнатка рядом со смотровой, был весь завален бумагами, документами, картами больных.

— Теперь сама видишь, как мне нужна помощница, — усмехнулся Боб.

— Это точно, — строго ответила я. — Пожалуй, тебе лучше заняться своими делами, а я попробую навести порядок. Если бы мисс Палмер увидела твою картотеку, она бы ее выбросила на помойку.

— Рад, что не мисс Палмер — кем бы она там ни была — предстоит преобразовать мою жизнь, — мягко сказал Боб дрогнувшим голосом.

— Боб, напоминаю, — менторским тоном объявила я, усаживаясь за рабочий стол, — мы договорились: у нас чисто деловые, платонические отношения…