Энн Макалистер - Пурпурное пламя

Вскоре появился его отец и пригласил Марджори и Сильвию полюбоваться на закат, и разговор перешел на другие темы.

Сначала все было просто ужасно.

Это сильно смахивало на первый день в новом детском саду или школе, когда ты еще ни с кем не знаком, и никто не желает с тобой знаться.

Но Сьерра давно уже поняла, что нужно самой делать первый шаг. Каждый, кого ей представлял Доминик, являлся по-своему занятной личностью, и Сьерра всеми силами старалась показать, что она это понимает. Большинство гостей отвечали на ее приветствия вежливо, но сдержанно, однако потом все-таки немного оттаивали.

Большинство, но не все.

Сьерра повторяла себе, что ей наплевать. Но ее злило, что падал престиж Доминика в их глазах. И все из-за нее!

Зато с Талли Томас и некоторыми другими все было иначе.

Талли, бодрая дама, которой недавно сравнялось восемьдесят, была одной из первых клиенток Сьерры, когда та впервые оказалась в Нью-Йорке. Сьерра получила работу в том самом салоне, куда обычно ходила Талли, и, когда ее мастер однажды заболела, Талли порекомендовали Сьерру. С тех пор она слышать не хотела об ином стилисте. А потом, когда Сьерра собиралась в Париж, Талли дала ей несколько уроков французского. Сьерра не забыла ее доброты и, хотя не видела Талли с тех пор, как вернулась в Нью-Йорк — она теперь работала только на фото-сессиях, — жутко обрадовалась, встретив ее здесь.

А потом Сьерра увидела, как напрягся Доминик, услышав разговор двух женщин за своей спиной. Она тоже прислушалась — и тоже замерла, но, сделав усилие, притворилась, что ничего не заметила.

Наплевать на них! Самое главное — это люди, подобные Талли. Добрые, внимательные люди. И, конечно, Доминик.

Появилась Мария и сообщила, что пора садиться ужинать.

— Ты как, в порядке? — спросил, подходя к жене, Доминик.

И Сьерра кивнула.

Они поужинали, разрезали торт, отведали по кусочку друг у друга из рук, и Сьерра улыбалась и выглядела вполне счастливой. Потом она сказала, что ей надо вымыть руки, направилась в дамскую комнату — и пропала.

Доминик обошел всю яхту, обмениваясь улыбками и рукопожатиями с гостями. И продолжал поиски. Но Сьерры нигде не было видно!

— Теперь вам полагается станцевать свой первый танец, — прошептал на ухо брату Рис.

— Танцуйте вы с Марией, — отмахнулся Доминик от Риса. — Я не могу найти Сьерру!

— Какого черта? Это же яхта! Куда она могла с нее подеваться?

— А я почем знаю? Полчаса назад она пошла на нос и не вернулась.

— Значит, она все еще в туалете.

— Ты смотрел там?

— Конечно, нет. Не буду же я врываться в дамскую комнату.

— Мог бы спросить у гостей. Хочешь, я похожу и поспрашиваю?

Эта мысль не особенно импонировала Доминику, но пусть лучше расспросами займется Рис, чем он сам.

— Если, ты не против, — махнул он рукой. — Но только не проболтайся, что это я послал тебя!

— Да чтоб я сдох, — пылко заявил Рис, начертив на груди крест.

Доминик шел вслед за Рисом, соблюдая приличную дистанцию, готовый притвориться, что он оказался тут случайно. Наконец Рис подошел к нужной двери, но не успел он постучать, как на пороге появились три женщины. Они смеялись и болтали как закадычные подруги. Это были Сильвия Понсонби-Мсррилл, Марджори и Сьерра!

Доминик мгновенно забыл свое напускное безразличие и смотрел на женщин, открыв рот от изумления. А те прошли мимо Риса, продолжая разговор.

— Даже и не знаю, как вас благодарить, — зардевшись, сказала Марджори Сьерре.

— Без проблем, — бодро отвечала та. — У меня самой на свадьбе подруги случилось нечто подобное, но только еще хуже. Я уронила в суп парик.

Глаза двух других женщин полезли на лоб, а потом все они расхохотались, и Сильвия похлопала Сьерру по плечу.

— Я подумаю о той краске, что вы порекомендовали, и о вашем предложении. Я как-то ни разу не представляла себя блондинкой. — На лице Сильвии читалось явное восхищение. — Но теперь эта идея кажется мне весьма заманчивой. — Она жизнерадостно улыбнулась Доминику и, проскользнув мимо него, шепнула: — Дивная девушка эта твоя Сьерра, Доминик. Где ты только ее нашел?

За Сильвией следовала Марджори, и глаза Доминика на секунду встретились с ее.

— Она мне нравится, Доминик, — сообщила ему бывшая пассия.

Доминик был полностью с ней согласен. Но он не совсем ясно представлял, как же Сьерре удалось так очаровать потенциального врага.

— У Марджори, сбился шиньон, когда она пошла с твоим отцом прогуляться по палубе, — просто объяснила ему Сьерра. — Когда я появилась в туалете помыть руки, она была в полном отчаянии, потому что никак не могла прикрепить его на место, и Сильвия тоже. — Она пожала плечами. — Так что я ей помогла.

— Ты… но они же…

Сьерра взяла его руку в свои, улыбнулась ему и посмотрела в глаза. Ее ладони были такими теплыми и нежными.

— Они наши гости. И я сказала Сильвии правду. — В ее глазах запрыгали чертики. — Она будет просто потрясающей блондинкой.

Это была дивная ночь. Волшебная.

Село солнце и появилась луна, и вдали сверкал многоцветными огнями Манхэттен. Гости смеялись, ели, пили вино и разговаривали. Шумели, прыгали и бегали дети. Оркестр наигрывал неторопливые романтические мелодии.

И впервые за прошедшие несколько недель, Доминик снова обнимал Сьерру.

Конечно, это произошло потому, что от них именно этого и ждали. Они станцевали положенный танец, и Доминик держал в своих объятиях Сьерру, а она прижималась щекой к его крахмальной белой рубашке и мягкому шелку смокинга. Сьерре показалось, что мелодия закончилась слишком быстро, а потом к ней подошел с приглашением потанцевать Дуглас, а потом Рис и Натан и, похоже, просто нескончасмая вереница мужчин. Очаровательных мужчин. Обаятельных мужчин. Потрясающих мужчин.

Она пространно поблагодарила Дугласа, уверила Риса, что все в порядке, получила удовольствие от общения с Натаном, который в позаимствованном у Доминика костюме ужасно походил на брата.

Доминик тоже танцевал, и Сьерра ни на минуту не упускала его из виду, даже когда он оказывался на противоположной стороне танцплощадки. Сьерра просто чувствовала его. Он танцевал с ее матерью, с Марией и Иззи, с Хлоей и Пэмми.

Сьерра хотела, чтобы он еще раз потанцевал с ней.

Ей вдруг вспомнилась свадьба Марии, когда она весь вечер намеренно танцевала с прочими мужчинами, но видела только Доминика. А потом вдруг так получилось, что начался последний танец, и они оказались рядом, и их взгляды встретились. И они не смогли оторвать глаз друг от друга. «Вы позволите?» — грубовато спросил Доминик, и на щеке у него дернулся мускул. Он протянул руку. Сьерра вложила в нее свою ладонь, и словно разряд электричества пронзил ее тело. «Да, конечно», — ответила она и безрассудно прильнула к нему. И с этого мгновения пропала. Возможно, она пропала с той самой минуты, как увидела его, но просто не понимала этого.