Пола Льюис - Великолепный век

Джеф нетерпеливо увлек Глорию на заросшую травой землю.

— Прямо здесь? — испуганно спросила она.

— Здесь, — неумолимо проговорил Джеф и тут же хитро улыбнулся: — Если ждать, пока я перенесу тебя в дом на кровать, ты откажешься от своего желания.

О нет, думала Глория, и ее веки трепетно закрылись. Слишком поздно. Я уже давно готова к этому.

Джеф одним движением сорвал свою рубашку через голову, и она начала целовать его сильную мускулистую грудь, закручивая маленькие завитки густых волос вокруг указательного пальца.

— Мечтательная чародейка, — бормотал он, продолжая раздеваться.

— Ох! — вырвалось у нее, когда она увидела его полностью обнаженным и сильно возбужденным.

Джеф засмеялся.

— Ты все еще одета в эти…

Его пальцы потянулись к крохотным купальным трусикам, а брови поднялись от нескрываемого восторга, когда он медленно снял их и отбросил в сторону.

Джеф лег на нее и поцеловал в кончик носа. Она почувствовала приятную тяжесть и биение сердца любовника, увидела его улыбку.

— Боюсь, что все закончится слишком быстро, моя милая…

Но она была готова ко всему, готова к прелестному акту любви, к силе его движений, когда каждый толчок уводил дальше и дальше в райские кущи.

Глория вторила его безостановочным движениям и, почувствовав приближение вулканического извержения, услышала, как Джеф повторяет ее имя. Стон удовлетворения вырвался из их уст одновременно. Она обмякла, а его голова уткнулась ей в шею.

— Может быть, это заставит тебя подумать о том, чтобы остаться? — спросил он чуть позже.

Глория готова была заплакать. Она оттолкнулась от его груди, но Джеф не позволял высвободиться из объятий. Ей потребовалось усилие, чтобы заговорить.

— Ладно, Джеф. То, что произошло сейчас, твой самый сильный аргумент?

Его лицо оставалось бесстрастным.

— Это сделано в порыве страсти, но думаю, что поможет чаше весов перевесить в мою пользу. Или скажешь, что не получила удовольствия?

— Ты знаешь, что получила, — прямо сказала Глория, начиная собирать свою сброшенную одежду. — Но секс здесь ни при чем!

Ответ, казалось, поколебал невозмутимость мужчины, его голос дрогнул.

— Ты собираешься уязвить меня?

— Мне очень жаль, если ты уязвлен.

Джеф схватил женщину за обнаженные плечи и встряхнул.

— Глория! Твое согласие было бы так прекрасно. Для нас всех. Так почему же ты так адски холодна ко мне?

— Почему? — вскрикнула она. — Потому что мы еще ничего не решили. Тебе просто нравится заниматься любовью, вот и все, поэтому и хочешь уговорить меня остаться. Но я не хочу всю свою жизнь задумываться, в чьей ты постели! Может быть, Брук могла так жить, но я не могу.

Джеф молча подобрал свою одежду, надел, сунул ноги в стертые парусиновые туфли, и, потрогав ее холодные ноги, посоветовал:

— Возвращайся в дом и переоденься. Я ухожу по делам.

Что-то в его лице испугало и смутило Глорию.

— Куда ты?

Голос Джефа был жестким.

— Мне давно следовало кое-что сделать. Я вернусь, и мы решим все раз и навсегда.

Глория подождала, пока он уйдет, надела помятую одежду и медленно вернулась в дом. Она переоделась в джинсы и блузку темно-серого цвета, под стать своему настроению. Голова была полна тревожных мыслей, тело побаливало после физической близости. Она была в затруднительном положении. Предложение Джефа связать с ним жизнь равносильно заключению в тюрьму, ключ от которой выброшен. Вот и сейчас позанимался с ней любовью и исчез, думала она с горечью, вспоминая его недовольный взгляд перед уходом.

Глория не могла принять какое-либо решение, бесцельно бродила по дому, подобно привидению, дотрагиваясь кончиками пальцев до предметов интерьера и мебели, безмолвно прощаясь с домом.

13

Глория решила выпить чашку кофе, как вдруг раздался звонок в дверь. Она вышла в коридор, распахнула дверь и в ужасе уставилась на гостью, узнать которую не составило труда. Это была та же особа, которая свысока изучала ее много лет назад. На пороге стояла тетя Джефа.

Женщина была элегантна: льняной костюм бледно-абрикосового цвета, уложенные в пучок блестящие волосы, чуть подкрашенное лицо, длинные, кораллового цвета ногти.

Ей, должно быть, уже под пятьдесят, подумала Глория, но выглядит по крайней мере на десять лет моложе.

И вдруг она догадалась. На нее смотрели холодные голубые глаза, такие же, как глаза Элис. И те же, что у девочки, черты лица.

— Вы мать Брук? — нерешительно спросила Глория.

— Да. Меня зовут Мелани.

— Очень приятно.

— Кажется, нам пора поговорить, не так ли?

Глория почувствовала, как ее колени ослабевают: она вспомнила себя восемнадцатилетней девушкой, просящей о встрече с Джефом.

— Не думаю, что у нас есть что сказать друг ДРУГУ.

— Я могу помочь вам, моя дорогая. Прекратите разыгрывать из себя дурочку.

Глория проглотила комок в горле. Уверенность исчезала с каждым словом, как тогда, во время первой встречи.

— Вам лучше пройти в кабинет, — быстро сказала она, чувствуя себя при этом, как приговоренный по дороге на эшафот.

Никто из них даже не сел в кабинете. Глория сложила руки, чтобы унять дрожание пальцев.

— Вы хотели что-то сказать?

Женщина холодно улыбнулась.

— Джеф только что был у меня.

— Неужели? — удивилась Глория.

— Он сказал, что вы приехали сюда с ним.

Мелани полезла в белую кожаную сумочку, достала длинную сигарету и закурила.

— Помните, как вы приходили искать Джефа?

— Как я могу забыть это? Вы обманули меня, представившись тетей Джефа.

Холодно улыбнувшись, гостья сделала большую затяжку.

— Скажите мне, Глория, как бы вы поступили, если бы узнали, что он был тогда в квартире со мной?

Лицо Глории побледнело.

— Я не верю вам.

Мелани насмешливо взглянула на собеседницу.

— Вы не думаете, что он способен на это, что это человек, который мог обмануть свою невесту и сделать двух женщин беременными одновременно? Так вот, это правда. Джеф услышал звонок в дверь и спрятался в спальне. Он сказал, что если это вы, то я должна… да, да, — криво улыбнулась она, — избавиться от вас. Вот так, но я знала, во всяком случае, чего он хочет, я стала бы хорошей тещей…

Глаза Мелани были полны раздражения. Глория чувствовала, как ее начинает бить озноб, но она выдержала взгляд этой женщины.

— Зачем вы рассказываете мне все это?

Мелани пожала плечами.

— Может быть, из жалости. Джеф действительно любил Брук, но все же обманывал ее. Такой уж он мужчина и никогда не переменится. Кстати, вы знаете, где он сейчас?