Екатерина Риз - В погоне за мечтой

— Я могу. Он защищал тебя. Думаешь, тебе было бы легче, если бы ты росла с мыслью, что она тебя бросила?

Я вздохнула, откинулась на спинку дивана и задумалась.

— Не знаю… Я сейчас ничего не понимаю. И не знаю, что делать дальше.

— А что ты собралась делать дальше? — Максим продолжал сидеть на полу, у моих ног, облокотившись на диван, и смотрел на меня.

— Мне надо с ней поговорить…

— Надо? — усомнился он.

— Да, иначе я не смогу дальше жить, понимаешь? Мне надо с ней поговорить, услышать, что ОНА мне скажет. Мне это нужно.

Максим вздохнул, и устало потёр лицо.

— Тогда поговори. Только отца не расстраивай, ему сейчас и так плохо.

— Я знаю, — тихо проговорила я, потом потянулась к нему и обняла сзади за шею, прижавшись щекой к его щеке. — Я так рада, что ты у меня есть… Чтобы я без тебя делала?

А я ведь чуть тебя не потеряла, пронеслось у меня в голове, и я прижалась к нему ещё крепче.

Максим тихо, но как-то надрывно засмеялся.

— Странное у тебя настроение, Санька! Мне как-то не по себе, когда ты такое говоришь!

— Скажи, что ты меня любишь, — попросила я.

— Ты же знаешь…

— А ты скажи!

— Я тебя люблю.

Я с трудом сглотнула и даже глаза закрыла.

— Я тоже тебя люблю… Очень-очень!

— О Боже! — простонал Большаков и поцеловал мою открытую ладонь. — Успокойся!

— А что у тебя с Соней? — спросила я.

Он заметно напрягся и даже отодвинулся немного.

— Вот я так и знал!

— Я просто спросила!

— Саша, почему ты всегда умудряешься портить такие моменты?

Я пожала плечами.

— Я просто хочу, чтобы между нами всё было ясно.

— Между нами и так всё ясно! Мы друг друга любим, скоро поженимся, что не так?

— Тебе трудно ответить? — продолжала настаивать я, причём совершенно спокойно.

— Нет, мне не трудно! Ничего у меня с ней нет!

— Максим! — решила пожурить я его.

— Правда, Сань! Ничего! Я ничего ей никогда не обещал! Всё было ясно с самого начала!

— Спал с ней? — сурово сдвинув брови, спросила я, хотя и так знала ответ. Он отвернулся и не ответил. Я поджала губы, но решила эту тему не развивать. Всё-таки я исправляюсь, мысленно похвалила я себя. Да и знать подробности мне не очень хотелось.

— Ладно, — решила я, — давай забудем. И вообще, эти московские приключения нам обоим ничего хорошего не принесли. Предлагаю забыть и не вспоминать.

Большаков повернул голову и недоверчиво посмотрел на меня, даже нахмурился немного.

— Правда?

Я кивнула.

— И скандала не будет?

Мне его тон не понравился.

— Я что, такая скандальная? Я сейчас обижусь!

Большаков радостно заулыбался, подался ко мне и обнял.

— Ты у меня самая лучшая!

Я притворно надула губы.

— Не подлизывайся ко мне! — но позволила себя обнять и даже с удовольствием ответила на его поцелуй. В какой-то момент немного отстранилась и тихо прошептала ему на ухо:

— Ты ведь поедешь со мной?

Максим поднял голову, посмотрел на меня слегка ошарашено, а потом поспешно кивнул.

— Конечно, милая, если хочешь.

Я спокойно улыбнулась.

18

Утром позвонил отец, поинтересовался моим самочувствием и настроением, а потом начал осторожно выведывать мои планы. Я его заверила, что со мной всё хорошо и ничего предпринимать я не собираюсь. Лукавила, конечно, но и беспокоить его заранее не хотела.

Стас тоже пропал. Видно, до него дошёл слух, что его разыскивает служба безопасности Горянова, и он поспешил укрыться в укромном месте. Я не знала, радоваться этому или нет, но теперь это не имело особого значения. Папа, так или иначе, не позволит появиться в свете этим фотографиям. А Стас не сможет прятаться всю жизнь, рано или поздно появится и тогда проблема окончательно решится.

Меня сейчас волновало другое, более серьёзное дело. Разговор с "матерью". Именно так, в кавычках. Просто мамой у меня язык не поворачивался её назвать.

Я не знала, где её искать, кроме как в клубе. Где она живёт, я не знала, да и не поехала бы к ней домой. Я пыталась дозвониться до неё, но ответить мне она не пожелала, чему я не удивилась. Пришлось ждать вечера, чтобы поехать в клуб и надеяться на встречу с ней там. Если повезёт…

Но везение ли это? И хочу ли я этого?

Не хочу, честно. Не хочу с ней больше никогда встречаться, видеть, слушать, что она мне скажет, но и просто так всё оставить не могу. Не по мне это. Буду думать, гадать, а так сразу всё выясню, и буду жить дальше.

Пока мы ехали к клубу, я очень нервничала, даже зубы стучали, вот до какой степени. В какой-то момент Максим протянул руку и погладил меня по щеке.

— Не волнуйся ты так! Хочешь, не поедем?

Я покачала головой.

— Поедем. Всё нормально, я сейчас успокоюсь.

Луганской в клубе не было. Мы заняли свободный столик и решили её подождать. Вокруг шло веселье полным ходом, люди пили, смеялись и танцевали, а мне было так паршиво, что слов не было. Хорошо, что Максим рядом был, а точно истерику устроила бы.

— Вон она, — сказал Большаков, указывая куда-то за мою спину. Я вздрогнула и испуганно обернулась.

Это действительно была Тина. Опять в весёлой компании и ослепительно красивая. Смеялась, была весела и, по всей видимости, счастлива. Мне стало очень горько.

Мой взгляд поневоле скользил по её лицу, фигуре, теперь очень придирчиво присматриваясь к ней и выискивая хоть что-то, чем я была бы на неё похожа. Но ничего не находил. Интересно, это хорошо или плохо?

— Саша, — Максим приобнял меня за плечи и заглянул в глаза, — поедем домой. Не надо…

— Надо, — упрямо кивнула я. — Я с ней поговорю.

И решительно поднялась.

Луганская с друзьями к тому времени уже заняли один из столиков, а меня она так и не замечала.

Я шла к ней, и каждый шаг давался мне с великим трудом. Ноги словно окаменели. Сердце колотилось в груди, дышать было нечем и перед глазами всё плыло. Да ещё эта музыка!.. Я даже собственные тревожные мысли не слышала!

Подошла, остановилась в нескольких шагах от неё и замерла. Никак не могла решиться заговорить. Смотрела на неё и глаз отвести не могла. Сколько раз я смотрела на её фотографии в журналах, на плакаты и мечтала, мечтала хоть издалека увидеть. А вот как жизнь повернулась. Раньше я её боготворила, а сейчас сделала бы всё, чтобы никогда даже не слышать об этой женщине.

Она моя мать!

Женщина, которая меня родила. Она… она должна была всегда быть рядом со мной, любить, поддерживать, а вместо этого предпочла мне карьеру. Светскую жизнь и беспричинное веселье…