Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

целая делегация! — огрызаюсь.

— Ну так за принцессой Вениной ехали, а не абы кем, — ухмыляется Зверь.

— Да иди ты!

Принцесса Венина. Клеймо. Марк лишь усмехается. Смотрю на город из окна дорогущей тачки. Хочется начать метаться, царапаться, выгрызать себе путь на свободу.

Но я в клетке. Со зверем.

Не могу пошевелиться. Ведь всю дорогу ОН не сводит с меня глаз. Мы останавливаемся.

Марк выходит, затем обходит тачку. Открывает мне дверь. Сижу, насупившись.

— Выходи, — ледяным тоном заявляет, — иначе за волосы выволоку. Не посмотрю, кто ты.

— Дерьмо… — выплёвываю.

Как я и думала. Горячий почти секс накануне ничего между нами не изменил. А были ли чувства?

Дрожу.

Выхожу на прохладный ночной воздух. Вокруг ярко, пусто, бездушно. Мы стоим напротив огромного шикарного отеля. Я мерзну, даже несмотря на пиджак на моих плечах.

— Пошли, — Марк берет меня за локоть и почти тащит внутрь.

Там он берет ключ, ведет меня к лифту. Говорить не хочется. Потому что ничего цензурного с моего языка не слетит, а этому монстру только дай повод поглумиться.

— Ты правда скучал или всё это — твои очередные игры? — надменно спрашиваю, когда лифт пищит, оповещая о том, что мы приехали.

— Ты правда на мой член прыгнула от распирающих чувств или просто решила усыпить мою бдительность, чтобы сбежать? — невозмутимо спрашивает эта зараза бритая.

Ушатаю! Жаль, что мы разных весовых категориях. Прикусываю губу. Я и правда его очень хотела сегодня. Мне сорвало башню, ведь кроме Марка, за год отсутствия я ни с кем не спала.

— Дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос.

— Я просто спросил тебя примерно то же, что и ты, только в иной формулировке.

— Ты когда такие слова сложные выучил, по дороге сюда? — огрызаюсь, — словарь купил, дикарь?

Но Зверь лишь скалится. Он тащит меня к номеру, пищит замок. Марк включает свет.

— И что? — выгибаю бровь.

Он глядит на часы.

— У тебя час. Шмотки на кровати, одевайся. Окна все намертво закрыты, сбежать не выйдет, — чеканит он, направляясь к двери.

— Даже не посмотришь? — глухо спрашиваю, — как я переодеваюсь?

— Я всё уже видел, — рычит он.

Ого, Зверь злится. Потому что хочет. Я слишком хорошо знаю тебя, Марк. Мужчина стоит, во тьме вижу лишь его огромный силуэт. Он красив. Дьявольски. Широкоплечий, с красивым волевым профилем. Но Зверь сильнее человека.

Моя первая любовь оказалась жестоко растоптана.

Сбрасываю пиджак. Снимаю кожаный лифчик, затем шортики, остаюсь голой.

Прикрываю глаза, вспоминая…

— Привет, пап, — весело врываюсь в его кабинет, он сидит там с каким-то старпером.

— Кристина, веди себя прилично, — хмурится отец, — Степан Олегович, это моя дочь. О ней мы говорили.

— Да, привет, деточка, — скалится дедок, — красивая. Манер, правда, не достает.

— Это поправимо. Станет женой, перевоспитаете, — улыбается отец, а я чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Но я не хочу замуж! — уверенно заявляю.

— Это не обсуждается, Кристина, — жестко отрезает, — мы уже составили брачный контракт, дело осталось за малым. Сыграть свадьбу и закрепить этим браком наше успешное сотрудничество.

На автопилоте выхожу из кабинета. Бегу к тому, кого так страстно люблю.

— Марк! — нахожу его в спортивном зале, он тренируется с грушей.

— Что случилось, крошка Крис? — обнимает меня.

Он весь потный, но мне плевать. Тыкаюсь в мощное плечо, вдыхаю его. Лишь он один нужен мне!

— Отец хочет выдать меня замуж… только что сказал.

Тело Марка напрягается. Он слегка отстраняется.

— Я в курсе.

— Что?

— И считаю, что это отличная идея, принцесса.

Выныриваю из темного омута воспоминаний, ощутив на голой коже жаркий взгляд.

Он всё еще смотрит. Зверь пристально глядит на мои нагие изгибы, а я вспоминаю его предательство.

— Теперь-то убедился, что я умею работать? — спрашиваю, с трудом сдерживая гнев, — и что моё слово чего-то да стоит?

— Побегать пришлось за тобой, принцесса, — равнодушно заявляет Марк.

А мне хочется вывести его из себя. Ведь его спокойствие до сих пор рвет мою душу на части.

— Не называй меня так! Выметайся, я буду одеваться!

Он молча выходит. Меня трясет от злости. Как этот тип вообще смеет?! Мало того, что растоптал мои чувства, так еще и строит из себя! Ни извинений, ни хрена!

Гляжу на наряды, что он оставил.

Сдержанное шерстяное платье под горло, вполне приличное нижнее белье, колготки. Туфли на невысоком каблуке. Сухо, сдержанно. Всё в духе наследницы Вениных.

Одеваюсь, причесываюсь, затягиваю длинные волосы в высокий конский хвост. Выхожу. По обе стороны от двери стоят отцовские громилы. В костюмах, с рациями. У лифта еще один. Марк в другом конце коридора, разговаривает по телефону.

Увидев меня, улыбается. Говнюк!

— Поехали, крошка Крис, — подталкивает меня к лифту, — скоро подадут самолет.

— Бронированный, надеюсь? — выгибаю бровь, — а то мало ли, вдруг я курсы десантников закончила?

Мужчина игнорирует мой выпад.

— Тебе очень идет это платье, — голос Марка становится ниже, но всё еще колкий, ледяной.

— Спасибо, — холодно отвечаю.

Да уж, вводные у меня не очень. Чувствую, придется лететь. А потом думать, как сбежать из охраняемого особняка папочки, пока меня не выдали замуж насильно.

— Прошу, — открывает мне дверь всё того же джипа.

Плюхаюсь, всем видом демонстрируя презрение. Но Марку будто пофигу. Он невозмутимо усаживается на пассажирское сиденье.

— В аэропорту нас уже ждут. Там очистили терминал? — буднично уточняет у Егора.

— Да. Мы обо всем позаботились, — отвечает охранник, а мне хочется разреветься.

Он поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Вижу в глазах Егора искорку сочувствия. Этот мужик всегда мне нравился.

— Погнали, — рычит Зверь.

Невольно тяну носом. Он пахнет, как всегда, обалденно. Дорогим мужским парфюмом.

Марк моему отцу почти как сын. Его взяли в нашу семью в далеком детстве, мы с этим лысым чудовищем вместе росли. И как только я узнала, что могут делать мальчик и девочка наедине, сразу поняла, что испытываю к этому дикарю особое чувство.

И оно росло.

Пока не распустилось в душе, превратившись в искреннюю и жаркую любовь. И когда была убита моя мама, а отец топил горе в алкоголе и между ног её лучшей подруги, меня поддерживал лишь Марк.

Он стал моим первым. И все эти годы был единственным.

До аэропорта я не издаю ни звука. Хотя чувствую на себе взгляд некогда любимого мужчины.

Мы проходим через пустой терминал. Вокруг охрана. А я словно леденею изнутри. Все мои чувства, эмоции, переживания остаются позади. В «Авроре», где я обрела друзей. И потеряла…

Второй самолет отца стоит на посадочной полосе. Нас подвозят. Ко мне относятся, как к хрупкой хрустальной вазе. Боятся лишний раз