Адвокат жены. Запретная страсть - Ирина Слащева

взгляд в его уверенное мужественное лицо, и я снова тону и задыхаюсь от эмоций.

— Аньчик, тебе бы поспать, — участливо сказала Юля. — Сама знаешь: утро вечера мудренее.

— Да, ты права, — вздохнула я.

Но стоило мне подняться из-за стола, как телефон пиликнул, выдавая сообщение от Кристины:

«Эта сволочь назначила встречу завтра в 11 у себя в офисе. Сходи сама. Видеть его не могу.»

Глава 4

Хотите расскажу, что такое патологическая дура?

Это женщина, которая сначала в рупор орёт, как ей на него насрать, потом обжирается мороженым, теряет дневной запас жидкости через слезы, а в итоге утром выряжается в лучшее платье и высоченные шпильки, и надевает гребанные чулки!

Чулки!

Зачем?

Да потому что дура!

И чего я хотела добиться?

Показать Власову, кого он потерял? Естественно!

Заставить ползать на коленях и вымаливать прощение? Несомненно!

Сорвать ему тормоза, чтобы он трахнул меня на столе в кабинете?

Нет! Нет! И еще раз нет!

Ничего такого у меня и в мыслях не было. Обойдемся как-нибудь своими силами, что называется. Не очень-то мне нужно его шикарное рельефное тело и нахальные руки, которые знают меня лучше, чем я сама. Не нужны мне горячие голодные поцелуи и влажные касания языка на каждом миллиметре кожи.

Не нужны говорю!

Максимально обозленная и расфуфыренная, я даже не заметила, как оказалась возле высоченного здания, большую часть которого занимала юридическая фирма Власова.

На удивление, охрана пропустила без вопросов, выписав временный пропуск. Зато ярчайшая представительница губище-сисечной индустрии, замаскированная под секретаря, выдала мне миллион причин, почему я не могу пройти к «Артуру Игоревичу». При этом не забывала бросать презрительные взгляды.

Господи, кто-то уже должен провести исследование о том, как силикон влияет на мозги. Вот серьёзно.

— Послушайте, Алина, — устало выдохнула я, прочитав имя на бейдже. — Немедленно сообщите вашему начальнику, что здесь адвокат его жены, или будете сами объяснять ему претензионное письмо, которое через десять минут пришлет моя фирма.

Кажется, до Барби наконец дошла суть происходящего, и она, лениво зажав когтем кнопку на селекторе, обратилась к Власову:

— Артур Игоревич, пришла…

— Пусть войдет, — не дал договорить он.

Я ухмыльнулась. Терпением этот мужчина не отличался никогда. Он всегда думал быстрее окружающих, и раздраженно вздыхал, когда приходилось притормаживать из-за этого в беседе, рассуждениях или действиях.

— Проходите, — ехидно протянула Алина, на что я лишь закатила глаза.

— Доброе утро! — с наигранной бодростью произнесла, заходя в кабинет.

Но тут же застыла у двери, не в силах пошевелиться. Этот офис Власов занимает недавно, поэтому, разумеется, здесь я впервые. Но раньше, частенько приходила к нему на работу и знала его кабинет лучше собственной квартиры. Нашей квартиры.

И вот сейчас меня охватило дежавю.

Пусть помещение было другим, но он был всё тот же. И обстановка вокруг была пропитана Артуром. Его парфюмом. Его аурой. Даже чёртов кактус, похожий на тот, что я подарила однажды, стоял на столе.

Глубоко выдыхая, я пыталась взять себя в руки, а заодно понять, где же сам Власов. Кресло за столом пустовало. Но я чувствовала каждой клеточкой, каждым оголенным нервом, что он здесь.

За мной вдруг захлопнулась дверь.

От неожиданности я слегка отпрянула назад, тут же врезаясь в твердое тело.

Глаза расширились от ужаса. По венам словно ток пустили. Казалось, еще немного и с моей кожи можно будет искры высекать. Сейчас главное не выдать ему эту сладкую дрожь внутри. Вернуть твердость ногам и ясность мыслям. Не думать о том, что Артур рядом. Не чувствовать его жар. Не ощущать родные руки, слегка сдавливающие мне плечи. Не представлять мягкое касание его губ, и сводящие с ума движения языка.

Твою ж за ногу, Аня! Он бросил тебя и женился на другой!

Всплывшая на поверхность женская гордость помогла собраться.

— Убери… те руки, Артур Игоревич, — холодно произнесла я.

— Прошу прощения, Анна Валерьевна, я это машинально, — чуть хрипло произнес он мне на ухо, а затем разжал ладони, вышел из-за моей спины и направился к столу. — Присаживайтесь.

— Полагаю, вы хотели обсудить Соглашение? — решила перейти сразу к делу и убраться поскорее. Не стоило забывать, что на мне чулки. А значит сегодня Аня может совершить любую глупость.

— На самом деле, я хотел обсудить события пятилетней давности.

— Здесь нечего обсуждать, — отрезала, не желая расковыривать раны, — это в прошлом.

— У меня другое мнение, Нютик, — произнес так, что у меня сердце защемило. — Мы должны поговорить.

— Разговор предполагает две стороны, — я поднялась со стула, на который успела сесть, — а я ухожу.

Стремительно развернулась, убегая от Власова и боли, которую он хотел снова заставить меня пережить.

— Я подпишу Соглашение, — прилетело в спину, когда я уже положила ладонь на ручку двери.

— Что? — взглянула на Артура через плечо.

— Половину пунктов, — поправился он. — Без прений.

— Какие пункты? — наконец-то включилась Аня-юрист, повернувшаяся к оппоненту всем корпусом.

— Любые. На твой выбор, — хитро улыбнулся Власов.

— Доверишь мне распоряжаться своим имуществом? — удивилась я.

— Разумеется, — серьезно произнес. — Хоть по миру пусти, плевать. Без тебя всё это не имеет смысла.

Во рту пересохло. Дышать стало сложно, из-за подступившего к горлу кома.

Какого черта ты делаешь это со мной, Власов?!

— Об этом ты должен был подумать раньше, — дрожащим голосом выдавила из себя и вернулась обратно на стул. — Говори. Но знай — это ничего не изменит. И еще. Пункты я выберу, полностью исходя из интересов клиентки.

— Другого я и не ждал, Анна Валерьевна.

Глава 5 (Артур)

Она сидела напротив.

Чёрт.

Она, наконец-то, сидела напротив.

Я знал, что должен объясниться. Знал, что поступил как мудак. Каждую секунду жалел о том, что уехал. И теперь просто обязан был сказать Ане, как ненавижу себя за это. И как… люблю её.

Но сейчас, когда Нютик рядом, я словно сопляк малолетний растаял и не мог мысли в кучу собрать. За эти годы она и правда изменилась. Стала сильнее. Сдержаннее. Конечно, от меня свои эмоции ей не скрыть. Слишком хорошо я знаю Аню. Вижу, что мое присутствие ее волнует. Чувствую ее легкую дрожь. Слышу учащенное дыхание. И это значит, что всё правильно делаю. Потому что, несмотря на годы и мою тупость, мы всё так же идеально подходим друг другу на химическом уровне.

Зря подумал об этом. Сложно говорить о чувстве вины со вздыбленными брюками. Хотя это было неизбежно. Аню я хотел всегда. И любой. А сейчас и подавно. После стольких лет. В этом нереально