Оставь мне кота и уходи, предатель! - Рин Скай

уже не девочка, но это не повод отъедаться и так себя запускать!

Я так и застываю с открытым от изумления ртом.

Чего?! Да как он смеет?! Да как он может?! Да у нас уже интима месяца два не было – то у него работа, то он спину в зале потянул, то устал… Я думаю, чего он морозится, а оказывается ему мешает внезапно мой возраст моя обросшая целлюлитом пятая точка… м-да…

- И нечего так на меня смотреть! – по-своему трактует мое молчание Юра. – Кто тебе еще правду скажет, если не родной муж?

- Как-то обидно ты это говоришь… - угрюмо отвечаю я. – Я ведь двоих детей тебе родила… двадцать один год с тобой прожила. Почему тебя раньше не напрягал мой возраст и целлюлит?!

- Причем тут это? Женщина обязана в любом возрасте стараться выглядеть хорошо для своего мужа, а ты?!

- А что я?! Плохо выгляжу?

- Да ужасно! – в сердцах выкрикивает Юра. – Вон другие ботокс в рожу колят, губы увеличивают, сиськи надувают, в залах до седьмого пота жопу качают, а ты?!

Виновато опускаю голову и взгляд натыкается на мою футболку, под которой у меня прячется всего лишь первый размер груди. Но Юре всегда нравилась моя грудь! С каких это пор он мечтает, чтобы я ее «надула»?! Это ведь, извините меня, не винир на зуб поставить, а целое хирургическое вмешательство! Серьезная операция под общим наркозом с большим периодом восстановления… Есть большой риск остаться без здоровья… стать инвалидом… неужели муж и впрямь мечтает, чтобы я на такое пошла ради него?! А если что-то пойдем не так, то где гарантия, что Юра не слиняет в закат при первом же удобном случае?!

- Юр… мне уже сорок… - напоминаю я. – Ну какие операции в моем возрасте? И я не так уж плохо выгляжу для своих лет.

- Не льсти себе, Зоя. Вот именно, что ты уже пятый десяток разменяла! Займись собой, пока не поздно! А ты быстро в старуху превратишься! А я - молодой, здоровый! Мне соответствовать надо!

Я замираю от самых жестоких слов в своей жизни.

Шуршание Мурзика под кроватью становится громким и навязчивым.

- Мурзик! – орет муж, садясь завязывать галстук - Да что ты там делаешь?! Вылезай отсюда!

Как ни странно, но кот слушается мужа, и вылезает из-под кровати. В зубах у него что-то красное.

- Мурзик! – прищуриваюсь я. – Это что такое?! А ну дай сюда!

Мурзик чихает – всё же домработница плохо моет полы под кроватью – вон котик пылью надышался, фыркает, и добыча падает из его пасти.

Какая-то кружевная ярко-красная тряпка.

Странно, у меня никогда не было ничего подобного кричаще-красного.

Я подцепляю пыльную тряпицу и разворачиваю её.

Лифчик! Кружевной! Бесстыдно-прозрачный! Да еще ярко-алого цвета! У меня отродясь таких вещей не было.

Глава 3

— Это что такое?! — брезгливо поднимаю бесстыжий алый бюстгальтер третьего размера за тонкую кружевную бретельку.

Во мне поднимается дикое раздражение, а руки начинают дрожать от злости.

Он только что мерзко обвинял меня, а сам, получается, водит сюда любовниц?! В наш дом? В нашу спальню?

Муж, сидящий на краю кровати и лениво завязывающий галстук, поднимает глаза:

— Откуда мне знать твои бабские штучки?

Его слова, словно холодная пощёчина, обжигают меня. Сердце начинает бешено колотиться, дыхание сбивается. Я резко выпрямляюсь и делаю шаг к нему.

— Мои? Этот лифчик не мой! Как он оказался в нашей спальне, под нашей кроватью?! Ты что сюда баб водишь?!

В голове вихрем проносятся мысли. Двадцать один год вместе. Двадцать один год любви, доверия и верности. Столько пережито и пройдено вместе: трудности, радости, рождение детей. Лере уже двадцать лет, Коле девятнадцать. Неужели спустя столько лет он решил изменить? Предать меня?

Всматриваюсь в его лицо, пытаясь прочесть хоть что-то в этих привычных чертах. Но муж молчит, лицо его напряжено до предела, губы сжаты в тонкую линию. Ни один мускул не дрогнет. И это пугает меня сильнее всего.

— Ты что с ума сошла?! — наконец не выдерживает он, отмахиваясь от меня и моего обвинения. — Наверняка домработница обронила!

— Домработница? Клавдия Александровна? — горько усмехаюсь я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования и обиды. — Да ей уже под шестьдесят! И носит она явно размер побольше!

Он раздражённо вздыхает и снова отворачивается к зеркалу, поправляя воротник рубашки:

- Не лей с больной головы на здоровую!

- Ты охренел, Юра?! Ты водишь сюда любовниц, а я с больной головы лью?

- Да не вожу я сюда никого! – ноздри Юры раздуваются как у быка.

- Откуда тогда здесь эта пакость?!

Если бы взглядом можно было убивать, то муж бы уже давно валялся бездыханным.

— Колька девку свою приводил сюда!

— Наш сын Коля живёт отдельно, — напоминаю я ему с холодной решительностью. — Мы снимаем ему квартиру. Довольно приличную. Зачем ему водить девушек в наш дом? И тем более в нашу спальню?! Бред же!

Я чувствую, как голос мой начинает дрожать от бессилия и отчаяния. Почему он так легко отметает мои подозрения? Почему не пытается даже оправдаться по-человечески? Словно я для него пустое место, словно мои чувства ничего не значат.

— Почему бред? — муж не соглашается со мной, снова избегая моего взгляда. — Коля наверняка захотел произвести на девушку впечатление, вот и привёл её сюда в наше отсутствие.

Юра резко встаёт, хватает со стула пиджак и бросает на меня раздражённый взгляд:

— Так ладно, я пошёл! И так уже опоздал из-за тебя!

Он выходит из спальни, громко хлопнув дверью.

- Иди-иди… - приговариваю я, и мерзопакостная вещица выскальзывает из моих рук на ковер.

Глава 4

ЗОЯ

Мерзопакостная вещица соскальзывает из моих рук на ковер почти беззвучно, но для меня этот шелест кружева подобен раскату грома в ясном небе. Я ясном небе нашего брака!

Я ни на секунду не поверила в бредовую