Оставь мне кота и уходи, предатель! - Рин Скай

ясно, что она любит своего мужа, смотрит на него с такой преданностью и верой, будто он самый лучший мужчина на земле.

Я прощупывал почву: несколько раз под разными предлогами приглашал ее в кафе, но она ясно дала мне понять, что изменять мужу не собирается, и что мне ничего не светит.

Я тогда отступил, не стал навязываться. Но забыть ее не смог. Все эти годы я был рядом незримо: давал премии Юрию, чтобы он мог радовать Зою, помогал ему в карьере ради нее. Когда она рожала детей, я сидел возле роддома в своей машине и мысленно молился за нее и малышей. Я был счастлив за нее и одновременно страдал от того, что не могу быть рядом в эти важные моменты.

Потом решил вычеркнуть ее из сердца, попытаться жить своей жизнью. Женился на Светлане — доброй и милой девушке, которая искренне любила меня. Я не смог ответить ей взаимностью, но уважал и ценил ее заботу и преданность. Через год после свадьбы Света погибла в автокатастрофе. В тот день я впервые ощутил себя виноватым — ведь если бы я любил ее по-настоящему, может быть всё сложилось бы иначе? Я горевал искренне и глубоко, но понимал: сердце мое всегда принадлежало другой.

После смерти Светы я решил больше не пытаться заменить Зою кем-то еще. Я буду один до тех пор, пока судьба не даст мне шанс быть с ней. И вот сейчас этот шанс наконец появился.

Сегодня вечером я видел боль в глазах Зои — боль женщины, которую предали самым жестоким образом. Юрий оказался не просто глупцом — он оказался подлецом. Как можно было променять такую женщину на какую-то любовницу? Как можно было причинить боль той, кто столько лет любила тебя безусловно и преданно? Я сжимаю руль сильнее от злости и негодования.

В последнее время Юрий стал раздражать меня на работе. Он превратился в посредственного работника, постоянно опаздывал на встречи, забывал документы и допускал грубые ошибки в отчетах. Теперь я понимаю почему — все его мысли были заняты любовницей. Какой же он дурак!

Я вспоминаю сегодняшний вечер — как стоял на пороге дома Зои и видел ее слезы. Мне хотелось обнять ее крепко-крепко, прижать к груди и сказать: «Я рядом, любимая моя! Я всегда буду рядом!» Но я не решился — ей нужно время осознать случившееся, пережить эту боль самостоятельно.

Но теперь я точно знаю — больше не отступлюсь от нее. Если они расстанутся — а это неизбежно — я сделаю все возможное и невозможное, чтобы завоевать ее сердце. Я докажу ей свою любовь поступками и заботой. Буду носить ее на руках каждый день нашей совместной жизни.

Я представляю наше будущее вместе: уютный дом за городом, сад с яблонями и сиренью, теплые вечера у камина и разговорами обо всем на свете. Я мечтаю видеть ее улыбку каждое утро, чувствовать запах ее волос на своей подушке. И главное — я мечтаю о нашем общем ребенке. Зое всего сорок лет — она еще может подарить мне счастье стать отцом малышей от любимой женщины. Мы будем счастливы втроем или вчетвером — сколько захочет сама Зоя! Главное — мы будем вместе.

Я подъезжаю к своему дому и останавливаю машину перед воротами. Но выходить не хочется — слишком сладки мечты о будущем с любимой женщиной.

Вдруг мой телефон вибрирует от сообщения с неизвестного номера:

«Гордей Павлович, у меня есть информация о вашем сотруднике Юрии Сергеевиче. Думаю, вам будет интересно узнать подробности».

Кто это может быть? И почему именно сейчас? Возможно ли, что судьба сама дает мне возможность ускорить события и приблизить мое счастье с Зоей?

Я набираю ответ:

«Кто вы и что вам известно?»

Я откладываю телефон в сторону и смотрю в темноту за окном машины.

Что ж, похоже пришло время действовать решительно. Я больше не упущу свой шанс быть счастливым с той единственной женщиной, которую люблю всю жизнь.

Зоя будет моей — теперь я уверен в этом окончательно.

Глава 7

ЗОЯ

Просыпаюсь с тяжёлой, словно налитой свинцом головой. Глаза опухли от вчерашних слёз, веки едва открываются. С трудом поднимаюсь с кровати в гостевой спальне, чувствуя, как в висках пульсирует боль. В зеркале мелькает моё отражение — бледное лицо, потухший взгляд. Юра вчера настолько обнаглел, что так и не пришел ночевать домой. Хотя нет потом я узнаю, что он ночевал, но пришёл поздно и тихо, словно вор.

Спускаюсь на кухню, где меня встречает привычный утренний беспорядок. На столе разбросаны грязные тарелки и чашки, крошки от бутербродов прилипли к столешнице, пятна кетчупа уже успели засохнуть. Всё ясно — Юра ночью ел и оставил за собой этот бардак, ведь убирать посуду — это не царское дело. В груди поднимается раздражение и глухая обида.

«Совсем обнаглел», — шепчу я себе под нос, собирая грязную посуду и отправляя её в раковину. Руки действуют автоматически, а мысли мечутся в голове, словно запертые птицы.

Как он может быть таким? Мало того, что изменяет мне почти открыто, ставит меня в идиотское положение перед всеми, особенно перед своим же начальником, так ещё и посуду за собой не может убрать. За двадцать один год брака я привыкла к его недостаткам, старалась не замечать мелочей, прощала и оправдывала его перед самой собой. Но теперь… Теперь это уже слишком.

Невольно вспоминаю Гордея. Совсем другой человек. Никогда не оставит после себя беспорядок, всегда аккуратен и педантичен до мелочей. Даже костюм его всегда идеально выглажен, рубашка белоснежная, галстук подобран со вкусом. Гордей никогда не позволит себе такого отношения к женщине. И уж тем более к женщине, с которой прожил столько лет. И Мурзик вчера отнесся к нему с благосклонностью. Животные чувствуют хороших людей. От Юры Мурзик предпочитает держаться подальше.

Сердце болезненно сжимается при мысли о Гордее. Он потерял жену много лет назад, но до сих пор верен ей.