Секс по дружбе - Китти Френч

потому что я говорю как капризный подросток. Вздрагиваю, когда Фокс встает с дивана.

— Что ты делаешь? — интересуюсь я, прищурившись.

— Думаю, для этого нам лучше встать. — он обхватывает меня за талию, свободно прижимая к себе.

Я обнимала Фокса бесчисленное количество раз и ни разу не ощущала того электрического разряда, который проскакивает между нами сейчас.

— Оу. — удивленно произносит Фокс, признавая, что чувствует тоже самое.

Не знаю почему, но поднимаю руки перед собой и растопыриваю пальцы, а Фокс подходит ближе и соединят наши руки, ладонь к ладони. Мы — артисты пантомимы, выступающие перед крошечными птичками, которые снова взлетают и взволнованно ныряют между нами.

— Готова? — шепчет он, переплетая наши пальцы.

— Думаю, да, — выдыхаю я.

Теперь мы так близко, что дыхание Фокса согревает мое лицо, когда он наклоняет голову.

Этот человек держал меня за руки в самые трудные времена моей жизни, а теперь он держит их в один из самых важных моментов. Я знаю, что происходящее важно, потому что в ту секунду, когда его теплые губы касаются моих, мой мир слегка сходит со своей оси. Воздух вокруг нас меняется; знаете ту дымку, которую видите в самый жаркий день в году? Это похоже на то.

Мои веки опускаются, когда Фокс выдыхает электричество из своего тела в мое. Его губы начинают любить мои. Честно говоря, именно так мне кажется.

Знаю, что у меня не так много опыта, чтобы продолжать, но этот поцелуй… если я доживу до ста лет, ни один другой не сравнится с ним. Фокс держит мои руки, когда целует меня, задерживаясь ровно настолько, чтобы убедиться, что я понимаю разницу между этим и бесчисленными поцелуями, которыми мы делились в прошлом. О, я ее прекрасно понимаю. Фокс создает идеальный баланс, не мягкий и податливый, но и не жесткий и требовательный. Это пять секунд волшебства, когда сердце останавливается и перебирается из моего тела в его.

Хочу отпустить руки и прижаться к мужчине, чтобы он тоже прикоснулся ко мне, но он этого не делает. Фокс целует меня закрытыми глазами, едва заметно скользя языком по моим приоткрытым губам.

Когда он поднимает голову и открывает глаза, любовь к нему захлестывает меня. Это происходит не постепенно, как прилив. А внезапно, будто штормовой барьер ломается и город смывает.

Фокс высвобождает свои пальцы из моих и притягивает меня к себе. Затем сжимает в объятиях, осторожно поднимая руку и шепча мне в волосы.

— Будем и дальше пить ром и болтать о всяком дерьме, Мейбс?

Я обнимаю его, черпая утешение в тепле его тела, принимая его силу за свою собственную, потому что мне нужна смелость, чтобы произнести следующее:

— Давай лучше займемся сексом, Фокс.

* * *

Матерь божья. Я миллион раз имел эту девушку всеми мыслимыми способами в своих фантазиях, но ничто из этого не идет в сравнение с реальностью, когда я держу ее в объятиях, целую ее. Это как выиграть в лотерею, даже не купив билет, и я, черт возьми, не знаю, что делать с собой, с ней, потому что это будет не просто секс. В моей жизни было много секса, и он начинался совершенно иначе.

Происходящее приближалось к нам всю нашу гребаную жизнь, и теперь оно здесь, и я чертовски боюсь, что все испорчу, ведь это Мейбс. Моя милая, чертовски красивая лучшая подруга, та, которая была абсолютно недоступна, и мысль о том, что ее не будет в моей жизни, несовместима с тем, что творится сейчас.

Я перехожу черту, и она переходит ее вместе со мной. Мейбс целует меня в ответ.

Ее волосы пахнут летом, и будь я мужчиной, которому нужна религия, чтобы верить в нее, Мейбс стала бы ею, потому что я, черт возьми, поклоняюсь этой женщине. И готов делать это всю жизнь. Я объездил весь мир в поисках кого-то, кто значил бы для меня больше, чем она, но никто не даже близко с ней не сравнился. Когда я обнимаю ее вот так, целую ее вот так, то понимаю почему. На те годы, что я провел вдали от Мейбс, я оставил ей свое сердце. Все это время она хранила его в открытке на свой восемнадцатый день рождения, просто мы до сих пор этого не понимали.

— Ты передумал, пират?

Я смеюсь, уткнувшись носом в ее темные, гладкие волосы.

— Не торопись, — бормочу я и провожу ладонями по ее спине. Мейбс дрожит, когда я смотрю в ее широко раскрытые серо-зеленые глаза. В них есть то, чего я никогда раньше не видел. Она возбуждена, и, черт возьми, боже, я чувствую себя так, словно кто-то подключил меня к электрической сети, потому что виновник ее состояния — я.

— Мейбс… — шепчу ее имя, обхватываю милое личико и снова целую. Мейбс поддается, открывается, касается моего языка своим, и я не в силах сдержаться. Запускаю пальцы в волосы и запрокидываю ее голову, чтобы взять от нее больше. Она стонет чистым гребаным сексуальным стоном, и я стону в ответ, потому что никогда в жизни не слышал ничего более сексуального. Мейбс торопливо расстегивает пуговицы моей рубашки и прерывисто дышит, стягивая ее с моих рук.

— Как оно снимается? — провожу руками по ее платью в поисках молнии или пуговиц, чего угодно, чтобы поскорее от него избавиться.

В ответ девушка слегка наклоняется и одним быстрым движением поднимает его над головой, открываясь мне, когда выпрямляется, и платье падает из ее руки.

Этот момент хочется навсегда запечатлеть в памяти. Взгляд ее глаз — это динамит, вспышка внезапной застенчивости, ведь это все еще мы, охваченные смелой, сексуальной похотью.

— Кажется, я сейчас сойду с ума, — шепчу я и притягиваю Мейбс к себе, приподнимаю, прижимая ее обнаженный живот к своему, и почти задыхаюсь от близости.

— Завязывай, Фокс. Отведи меня в постель и покажи, как это должно быть.

* * *

Все сомнения покидают разум в тот момент, когда Фокс целует меня, и прямо сейчас чувствую себя так, словно я в огне. Сегодня вечером он не мой лучший друг.

Фокс несет меня по коридору, снова целует и пинком распахивает дверь моей спальни, словно чертов супергерой. Он укладывает меня на кровать, и я притягиваю его к себе, мы все еще не размыкаем губ, потому что от этого поцелуя оба на взводе. Фокс переносит вес на локти, чтобы не раздавить меня, и я чувствую твердое доказательство того, что он так же возбужден, как и