Секс по дружбе - Китти Френч

и таким же любовником. Проблема в том, что я романтик; будь то книги, фильмы или моя собственная реальная жизнь. Солидный и надежный муж никогда не нагнет над капотом машины, верно? Наверное, я кажусь неблагодарной за любовь Бринна, но нет. Наши отношения длились почти десять лет, и, в конце концов, мы оба остались со счастливыми воспоминаниями, а также разбитыми сердцами. Мои родители почти сразу отреклись от меня. Какая женщина бросит дантиста с собственной клиникой?

Как оказалось — я.

— Ты меня убиваешь, Мейбс.

— Один мужчина навряд ли сделал меня убийцей, — раздраженно отвечаю я.

— Бринн единственный, кто у тебя был, да? — с любопытством смотрит на меня Фокс.

Я фыркаю и хмурюсь.

— Сегодня мой день рождения. Ты реально думаешь, что мне хочется сидеть и вспоминать о том, что я спала лишь с одним мужчиной за все свои тридцать лет?

Фокс присвистывает, что означает вопиющее выражение «о-мой-Бог», которое он не произносит вслух. Мы доходим до моей двери.

— Заходи, — приглашаю я. — У меня для тебя кое-что есть.

— Твоя едва тронутая девственность?

Фокс смеется, и я предпочитаю сделать то же самое, потому что в нем есть нечто заразительное, перед чем я никогда не могла устоять.

— Моя девственность была более чем затронута Бринном, большое спасибо. — закрываю за собой дверь и оставляю куртку на крючке. — Много раз, во многих позах.

Фокс ухмыляется и кивает.

— Значит вот почему ты бросила его. Слишком сексуальный? Он изматывал тебя, Мейбс? Абсолютный зверь в спальне? Он заставлял тебя переодеваться в своего ассистента, прежде чем бесчувственно тебя имел?

— Даже не собираюсь на это отвечать, — бормочу я, вешая его куртку рядом с моей. — Кофе?

— Пиво?

Я качаю головой.

— Пива нет, но есть ром, сойдет?

Фокс выглядит впечатленным.

— Очень по-взрослому.

— Нам уже тридцать, пират. Пора взрослеть.

— Пират? — Фокс падает на диван, вытянув перед собой длинные ноги.

Через мгновение я плюхаюсь рядом, держа в руках ром и два стакана.

— Так я тебя мысленно называю.

— Типа Джонни Деппа?

— Не льсти себе, — смеюсь я, передавая Фоксу стаканы, чтобы плеснуть в них ром. Я не говорю, что он гораздо лучше Джонни Деппа, однако эта мысль проносится в голове. Боже, может, не стоит пить ром? Вино в пабе, по всей видимости, ударило прямо в мозг, если я решила, что Фокс красивее Джека Воробья.

— Пират — это человек, который никогда не задерживается на одном месте. — наблюдаю за янтарной жидкостью в своем стакане. — И тот, кто пьет ром.

Фокс медленно пробует ром на вкус.

— Может, мне просто не было ради кого оставаться?

Я поднимаю взгляд, потому что нотка уязвимости в его голосе требует моего внимания.

— У тебя всегда была я!

— А у тебя всегда был Бринн, — фыркает он.

— Я не это имею в виду. Ты всегда был моим лучшим другом, Фокс, был Бринн рядом или нет. Или любая из миллиона твоих подружек, если уж на то пошло.

В ответ он пожимает плечами и делает еще один глоток рома.

— И все-таки, Мейбс… — Фокс ставит стакан на кофейный столик. — Ты выйдешь за меня замуж?

Я смотрю на него поверх стакана и смеюсь.

— Просишь меня стать твоей пиратской невестой?

Фокс почему-то не смеется в ответ.

— Могу я кое-что спросить? — от серьезности его тона я едва не выплескиваю половину содержимого стакана.

— Конечно. Все, что угодно.

Фокс достаточно громко сглатывает.

— Ты когда-нибудь задумывалась, что было бы, если бы мы… — он делает паузу, и я начинаю паниковать, потому что понимаю, к чему он ведет.

— Нет, Фокс.

Он берет стакан из моих пальцев и ставит его рядом со своим, а затем пододвигается достаточно близко, чтобы наши колени соприкоснулись, и смотрит мне в глаза.

— Нет, что? Не говорить то, что мне следовало сказать больше десяти лет назад?

Он сейчас серьезен, как и я, ведь слишком многое поставлено на карту, и можно все испортить. Фокс накрывает мои руки своими.

— Ты вся дрожишь от страха. — он гладит большими пальцами мои запястья. — Это всего лишь я, Мейбс, а не Джонни Депп. Успокойся.

Мой полу-смех застревает в горле и больше походит на всхлипывание.

— Это ведь не происходит на самом деле… Мы ведь этого не делаем…

Фокс кивает.

— Мы делаем это в моих фантазиях, иногда ночью, когда мне одиноко. Или, когда я в душе и возбужден…

— Лгун. Ты пересмотрел больше порно, чем Хью Хефнер. — мой голос звучит менее дрожащим, чем я чувствую себя внутри.

— Порно помогает заснуть. А вот мысли о тебе не дают покоя.

— Фокс…

Не знаю, что ему сказать, потому что, разумеется, иногда я задавалась вопросом, каково было бы пересечь с ним черту.

— Я симпатичный, на твой взгляд?

Я тихо смеюсь.

— Что за устаревший термин. Но да. Ты знаешь, что симпатичный. Женщины падают к твоим ногам будто домино всю твою жизнь.

— Я не говорю о других женщинах. Я спрашиваю твоё мнение.

— Хорошо. — сдуваю челку с глаз. — Ты красивый. Вот. Я сказала это. Доволен?

Фокс смотрит на меня.

— А я думаю, что ты самая красивая женщина во всем мире, Мейбс, а ты в курсе, что я повидал многих женщин по всему миру.

Он не дурачится. Я знаю его наизусть, и его слова оседают внутри меня, словно крошечные порхающие птицы.

— Я не хочу тебя потерять, — шучу я.

— А почему ты должна меня потерять?

— Потому что я влюблюсь в тебя, а ты снова уедешь.

— Ты уже меня любишь, — отвечает он.

— Самоуверенный болван, — качаю головой и борюсь с улыбкой на губах.

— Самоуверенный пират, — поправляет Фокс. — Я поцелую тебя сейчас, и ты меня не остановишь, договорились?

— Нет, — я мотаю головой.

Его большие пальцы прижимаются к точкам пульса на моих запястьях.

— Будь послушной девочкой, Мейбс. И все. Я поцелую тебя, а потом можешь командовать. Если решишь назвать это поцелуем в честь дня рождения и оставить все как есть, тогда мы так и сделаем. Выпьем еще рома, поболтаем о всякой ерунде и забудем о случившемся. Но раз мы зашли так далеко, то я не уйду из этого дома, пока не поцелую тебя, так что выбирай сама.

Я пристально смотрю на него. На самом деле, мне кажется, что я пялюсь на Фокса с открытым ртом. Это неожиданная речь, и она меня до смешного заводит. Это ведь Фокс, черт возьми!

Мой Фокс, мой лучший друг, мой пират.

Он смотрит на меня, и я понимаю, что нужно что-то сказать.

— Тогда целуй меня уже.

Он смеется,