Джилл Брейди - Любовный «треугольник»

Как только молодой человек расположился за столом, Зорро начал недовольно ворчать. Дженика испуганно наклонилась к нему, погладила и успокоила.

— Собака под столом не опасна? — поинтересовался незнакомец. У него оказался приятный низкий голос, и Дженика просто растворилась в его улыбке.

— Посмотрите сами, — ответила она, положив ногу на ногу. Она была одета в очень узкую короткую черную юбку и черную с цветами воздушную шелковую блузку, под которой не было бюстгальтера. Однако из-за удачного фасона блузки это было почти незаметно.

Заглянув под стол, незнакомец увидел не только кудрявого черного Зорро, но и стройные, возбуждающие ноги девушки. Когда он поднял голову, на его лице по-прежнему играла улыбка.

— Милый маленький пес. Выглядит не очень опасным. Полагаю, что спокойно съем свой обед, прежде чем он меня проглотит.

— На этот счет я ручаюсь, — промолвила Дженика, и незнакомец смерил ее изучающим взглядом. Девушка кожей почувствовала этот взгляд, и он возбудил ее.

Они представились друг другу. Незнакомца звали Лестер Кинг, но он попросил называть его просто Лестер. Когда подошел официант, Лестер перед обедом также заказал себе шерри.

— Вопрос о собаке ясен. Вопрос о выпивке тоже. Поговорим теперь о нас самих. — Он посмотрел на Дженику с живым интересом. — Бывают странные случаи, не правда ли?

Она отбросила назад свои длинные волосы и закурила.

— Вы имеете в виду нашу встречу здесь?

— Точно, — ответил Лестер. — Нью-Йорк — огромный город. Вероятность случайно встретиться крайне невелика. С этой точки зрения мне посчастливилось.

— Означает ли это, что в Центральном парке вы меня не заметили?

— Ничего подобного! Такую девушку, как вы, трудно не заметить. Вы скакали в некотором напряжении, недостаточно свободно. — Лестер весело улыбнулся.

Дженика сердито взглянула на него.

— Весьма тонкий комплимент!

— Я еще не договорил. Это первая часть. Имеется и «но»…

Дженика бросила сигарету в пепельницу.

— Вы выглядите настолько обезоруживающе прелестно, что сразу забываешь о вашей посадке на лошади.

Дженика спросила:

— Говорил ли вам кто-нибудь, что вы исключительно галантны?

На лице Лестера снова появилась насмешливая, но в то же время доброжелательная улыбка.

— Я — правдивый человек и надеюсь, что вы в некоторой степени смогли в этом убедиться. По-моему, я сказал как раз нечто похожее о вас. Забыли?

— В памяти остается лишь то, что дает повод для раздумий. — Дженика тихо вздохнула.

Вернулся официант, принес шерри.

— Вы не так давно сидите на лошади, правда?

— Пять месяцев.

— Ну вот, видите. Для такого срока вы скачете просто отлично.

Теперь настала очередь улыбнуться Дженике.

— Вы понимаете, как снова вдохнуть в меня отвагу, — промолвила она. — Я думала, что на лошади всегда буду выглядеть сумасшедшей.

— Я видел наездниц и похуже, — подбодрил еще раз Лестер. Он находил девушку привлекательной. Эти волосы, эти темно-синие глаза, чуть заметное недоверие во взгляде, обезоруживающая улыбка… Он видел ее крепкие маленькие груди под тонким шелком, их округлые и упругие формы приводили его в некоторое смятение.

— Вы здесь уже бывали? Может, что-нибудь мне порекомендуете? — Дженика попыталась отвлечь его внимание. Она заметила, как Лестер рассматривал ее, и была смущена. Снова возникло ощущение, будто он просвечивал ее своим взглядом — нежным, горячим, долгим.

— Возьмите стейк с кукурузой и салат из фасоли, — предложил он.

— Хорошо, — согласилась Дженика и закрыла меню. — Я, собственно, хотела попробовать утку. Однако для фигуры стейк намного лучше.

— Ради Бога, не думайте ни о чем таком, — с жаром произнес Лестер. — У вас чудесная фигура, и к тому же я не выношу девиц, которые постоянно думают о диете и сохранении своих драгоценных фунтов, что в конечном счете сказывается на их психике. Как можно сохранять спокойствие и радостное чувство, если постоянно испытываешь голод?

Дженика вынуждена была рассмеяться.

— Вы хорошо разбираетесь в женщинах, не так ли?

Лестер усмехнулся и потер себе подбородок.

— Так приобретается опыт.

— А что съели бы вы? — Взглянув на Лестера и увидев смешинки в его глазах, она решила, что знает его ответ.

Но Лестер только сказал:

— Я возьму то, что закажете вы.

Дженика оставила за ним выбор красного вина, и, когда подошел официант, Лестер сделал заказ. Они снова выпили шерри, и он предложил:

— Что касается верховой езды, то, если хотите, я мог бы дать вам пару уроков. Я занимаюсь ею с десятилетнего возраста. Мои родители имели небольшую ферму в Миннесоте. Я вырос и жил там, прежде чем поступил в колледж, а затем в университет.

— Надо же, — удивилась Дженика. — А я бы поклялась, что вы — уроженец Нью-Йорка. И что же вы делали после университета? Я имею в виду, чем занимаетесь сейчас?

— Я адвокат в одном крупном учреждении. У нас большая бесстрашная команда, занимаемся уголовными делами. Если вы когда-либо будете нуждаться в судебной защите, я к вашим услугам.

— Полезно знать, — ответила девушка. — Но слава Богу, пока уголовные деяния обходят меня.

— Вы действительно не выглядите уголовницей.

— А как я выгляжу? — Дженика заразительно рассмеялась.

— Как работник телевидения. Я угадал?

— Абсолютно мимо, — ответила она и рассказала Лестеру о своей работе.

Это произвело на него впечатление.

— И вы хорошо разбираетесь в этих вещах?

— Обязана. — Дженика нетерпеливо покачала головой. — В течение трех семестров я изучала историю искусств, затем бросила. Хотела зарабатывать деньги, и лавка дала мне такую возможность.

Лестер кивнул.

— Ну и как мы решим насчет уроков верховой езды? Я с вас за это ничего не возьму.

Дженика рассмеялась.

— Мы можем встретиться на конюшне завтра.

— Рано утром у меня заседание в суде. Поэтому я не смогу. А что, если послезавтра?

— Около восьми?

— Решено.

Принесли заказанные блюда. Еда оказалась превосходной. Вино Дженике также понравилось. Но главное, она пила его вместе с Лестером, который был чудесным рассказчиком. Дженика рассматривала его тонкие и в то же время такие сильные руки, ловко расправляющиеся со стейком. Ей вдруг захотелось, чтобы эти руки погладили ее, коснулись ее тела. Дженику даже бросило в жар, когда она об этом подумала.

— Десять центов за ваши мысли, — произнес в этот момент Лестер, и она почувствовала, что краснеет.

— Я ни о чем особенном не думала, — соврала Дженика.