Людмила Леонидова - Рождество в Париже

Полдня пролетели быстро. Телефонные звонки, потом она отправила несколько факсов, разобрала почту.

Бухгалтер, женщина средних лет, вечно замотанная из-за двух детей, с громадными сумками ввалилась в комнату уже после двух часов. Девчонки по очереди несколько раз прибегали предупредить, что они уже начали праздновать.

— Маша, тут недалеко яйца дешевые с машины продают. Тебе не надо?

— Нет, Катерина Петровна, у нас мама хозяйством занимается.

Увидев, как бухгалтер выбирает битые и раскладывает их на столе на дорогую для компьютера бумагу. Маша воскликнула:

— Как же вы довезете яйца домой, из них уже яичница?

— Сейчас все по одному переберу и вытру. Слушай, у тебя нет помягче бумаги?

— Катерина Петровна, миленькая, не надо эту портить, сейчас я у девочек из министерства другую попрошу, им бесплатно выдают. А вы сегодня надолго?

— Да, посижу, а тебе что, уйти надо?

— Ага, у Лены день рождения, так они отмечают и меня позвали. Мы скинулись и свитер купили, недорогой.

— Ну, беги, только бумагу занеси, не забудь. — И уже вдогонку крикнула: — Может, свитер покажешь, я бы своей старшей тоже взяла!

Девчонки действительно закрылись. Маша условно постучала: тук-тук… тук-тук… тук-тук…

— Это Машка! — раздался Зойкин голос, а за ним щелчок.

— Заходи, гостем будешь.

Девчонки уже выпили понемногу шампанского, торт почти что доели, на столе валялись апельсиновые корки и нетронутые яблоки.

— Ну, наконец-то, — сказала Леночка, — я твой кусок торта стерегла от Зойки-хищницы.

— Неправда, мне и нельзя столько, он у меня вон куда прилипает сразу, — возмутилась та, показывая на свои обтянутые узкой юбкой бедра.

— Мне еще надо Катерине Петровне бумагу передать, она яйца побила. Дадите, девочки? — спросила Маша. И, переключившись на происходящее, всплеснула руками: — Лена, как тебе свитер подходит, особенно к этим брюкам.

— Да, я уже всех поблагодарила, и тебе, Машуня, спасибо, — чмокнув ее в щеку, сказала Лена.

Зойка, наливая всем шампанское, заторопилась:

— Сначала тост про Лену скажи, а потом я сама отнесу бумагу, обязательная ты наша!

Маша подняла керамическую кружку, в которую Зоя несколько раз подливала, дожидаясь, пока не осядет пена, и торжественно произнесла:

— Леночка, в день твоего двадцатилетия мы желаем, чтобы ты была такой же красивой, как сегодня.

— Еще бы, в таком свитере, — поддакнула Зойка.

— Чтобы у тебя все хорошо сложилось… в личной жизни, — продолжила Маша.

— Про замуж скажи, — подсказала Галя, которая считалась более взрослой — она была старше всех присутствующих лет на пять, давно окончила институт, но никак не могла устроить свою жизнь.

— Да, — серьезно произнесла Маша, — мы хотим, чтобы в этом году осуществилась твоя мечта и ты вышла замуж за Сережу.

Все знали, что Лена давно встречается со своим бывшим одноклассником, они хотят пожениться, но его родители почему-то против.

Девочки уважали Машу, несмотря на то что она была младшей среди них. Маша много знала, говорила по-французски, играла на рояле и вообще работала хоть и в маленькой, но частной фирме.

— Я тоже на днях у нас внизу, в министерстве, в книжном киоске с мальчиком познакомилась, — выпив одним залпом шампанское, похвасталась Зойка. — Знаете, где он работает? Напротив, официантом в ночном ресторане.

— А у нас в киоске книжки о правилах хорошего тона покупал, — съязвила Галя.

— Между прочим, он за границей учился. Его хозяин ресторана посылал. Он меня, — мечтательно закатив глаза, провыла Зойка, — на ночное ш-о-у приглашал.

— У тебя двухнедельной зарплаты не хватит там за одно блюдо заплатить, — со знанием дела сказала Галя.

— Ну и что, давайте как-нибудь соберемся и пойдем туда, так посмотреть хочется, а то в окно на их рекламу каждый день пялимся, а внутрь зайти боимся.

— А в чем же туда ходят, девочки? — спросила раскрасневшаяся после шампанского Лена.

— В платье для коктейля, — уверенно заявила Зойка.

— С чего это ты взяла?

— Он мне так сказал. Только я не знаю, что это такое.

— Маш, у тебя мама артисткой была, ты, наверное, знаешь, как выглядит платье для коктейля?

— У меня мама музыкантом в оркестре работала, тогда про все эти платья вообще никто не знал, а когда она в школе училась, даже в тонких чулках не разрешали ходить, только в простых, в резиночку. Правда, одно концертное платье у нее есть — длинное, бархатное, одним словом, вечернее. А, кстати, девочки, вы знаете, откуда пошло выражение «бархатный сезон»? В старину, когда после жаркого лета в сентябре на море, в Крыму или на водах, становилось вечерами прохладно, все дамы облачались в бархат. Мне вообще-то тоже очень хочется хоть раз в жизни надеть вечернее платье, длинное и с декольте.

Девочки мечтательно слушали. Заводная Зойка забралась на стол. Стянув пуловер и завернувшись в шелковую занавеску, она изобразила из нее вечернее открытое платье.

— Очень здорово, тебе идет, — поддержала Лена.

— Конечно, я и сама знаю, полный отпад, такое любой женщине пойдет. Представляете, если бы вернуть те времена, когда дамы в длинных платьях ходили? — Зойке эта тема не давала покоя.

— Тебе бы от него хвост оторвали, пока ты из своего Теплого стана в метро до центра доехала. — Галя вернула их на землю. — Может, вам лучше «знакомства» почитать? Вот: «Одинокий, тридцать лет, хочет найти счастье с девушкой не старше двадцати пяти».

— Да ну их, сами найдем! — Зойке надоело стоять на столе, и она с грохотом спрыгнула, оторвав, конечно, от карниза край занавески.

— Маша, что я нашла… То, о чем ты мечтаешь, — вдруг воскликнула Галя, перевернув газету на другую страницу.

— Я мечтаю? — не поняла Маша.

— Очень дешевый тур в Париж. Ведь это была твоя мечта?

— Да, у нас в классе девочки ездили. Мне так хотелось!

— Девочки в вашей спецшколе все богатенькие были, с папочками. В Париж ведь очень дорого поехать. — Зойка потерла пальцы, изображая денежки богатых палочек. — А тут, — прочла она, заглядывая через плечо Гали, — всего триста пятьдесят долларов. На Рождество, во! Сейчас позвоним, телефончик есть?

Она сделала серьезную физиономию и набрала номер.

— Девушка, я по объявлению. Тур в Париж, на Рождество, у вас имеется? — Зойка внимательно слушала и только кивала, а потом как подскочит: — Почему сегодня последний день? — И закрыв микрофон рукой: — Галя, где ты такую старую газету выкопала? — Затем уже в трубку: — Хорошо, приеду, только вы меня дождитесь. Так, — сказала она, закончив разговор. В ее голосе звучали твердые деловые нотки. — Вот адрес. Это на Ленинском проспекте, около твоего дома. Паспорт у тебя есть. Деньги сейчас найдем. Привезешь мне из Парижа туалет.