Инга Деккер - Мужская игра

И вдруг… Интересно, такое «вдруг» случается с каждым или ей просто повезло? Кен говорил, что каждому человеку раз в жизни обязательно выпадает шанс, который важно не упустить. Правда, самому Кену удача пока что-то не улыбалась. Да и заглядывает ли эта самая удача в такое захолустье, как Хайстоун?

Так или иначе, два дня назад, когда Джулия проходила мимо одного из столиков, ее подозвал какой-то представительный джентльмен. Судя по тому, с какой легкостью босс нарушил им же самим установленный запрет на общение девушек с кухни с клиентами, отпустив Джулию на целых десять минут, джентльмен этот был важной шишкой. Представившись — его имя и фамилия тут же вылетели у нее из головы, — он сделал Джулии предложение насколько заманчивое, и настолько, мягко говоря, странное, отказаться от которого сразу и наотрез ей не хватило духу. На размышление ей было дано пять минут. За эти пять минут Джулия передумала обо всем. И вот тогда на память пришли слова Кена. Они-то и склонили чашу весов.

Как объяснил представительный господин, оказавшийся владельцем рекламного агентства, он заключил пари со своим другом. Суть пари содержалась в следующем: агентство обязуется превратить некую кандидатку в даму света или, как выразился представительный джентльмен, «вылепить из комка глины кувшин». Срок исполнения — три недели. Выбор кандидатки за второй стороной. И вот этот-то выбор пришелся на нее. В случае неудачи Джулии была обещана более чем достойная компенсация с выплатой щедрого аванса в день подписания договора. В случае успеха… Она даже подумала, что ослышалась. Этих денег хватило бы не только на колледж для Рона и оплату лечения отца, но и на многое другое, о чем даже и не мечталось. В конце разговора, после того как Джулия дала согласие — а кто бы поступил иначе? — представительный джентльмен сказал, что все детали она сможет обсудить с неким Саймоном Джорданом, которому, собственно, и предстояло «лепить кувшин»…

Джулия вздохнула и, оглянувшись украдкой, поправила сползшие колготки. И куда только она так вырядилась? А он даже и не взглянул на нее. Хотя нет, один раз его взгляд задержался на ее груди. Что он только о ней подумал. Вот уж действительно «комок глины». И никакой скульптор тут не поможет: кому не дано — тому не дано. Она чертыхнулась, оступившись и едва не подвернув ногу. Не туфли, а «испанский сапог», про который рассказывал учитель истории.

Саймон Джордан. Высокий. Каштановые волосы. Серые глаза. Удивительный голос, то мягкий, ласкающий, то жесткий, повелительный. Уверенный в себе и, наверное, богатый мужчина. Мужчина, привыкший командовать. Впрочем, такому любая женщина подчинится сама, добровольно и с радостью. По всему видно, с этим у него проблем нет. Интересно, что он скажет ей завтра?

2

— Мистер Джордан, пожалуйста, не обижайтесь, но я не та, кто вам нужен. — Саймон улыбнулся, и Джулия покачала головой. — Я и платье-то надевала раза два в жизни. Или вы тоже с кем-то поспорили?

— Некоторым образом. Я пообещал, что превращу вас в принцессу или, по крайней мере, во что-то весьма к ней близкое.

Она посмотрела ему в глаза.

— Не понимаю. Зачем вам это нужно?

Саймон взял ее за локоть.

— Все просто. Я занимаюсь рекламой. Создаю нужный образ и продаю его как товар. Заказ на ваш новый имидж поступил от одного очень влиятельного человека. Если у нас с вами все получится, мы оба будем в выигрыше.

Джулия задумчиво пожевала губу.

— Этот влиятельный человек, о котором вы говорите, и есть Джордж Баррет?

Саймон кивнул.

— Совершенно верно.

— Но тогда зачем это нужно ему? Ведь если у вас ничего со мной не получится, если этот чертов горшок рассыплется… — Она осеклась, заметив, что он удивленно вскинул бровь, и поспешно пояснила: — Это мистер Баррет говорил, что вам надо вылепить кувшин из комка глины. Так вот. Если я так и останусь комком глины, то ведь он потеряет, наверное, большие деньги. А вы? Вы же тоже рискуете, да?

Он снова улыбнулся.

— В бизнесе без риска ничего не бывает. А на ваш вопрос отвечу так. Сейчас в большие города приезжает много людей, которые, добившись успеха или желая его достичь, стремятся попасть в высшее общество. Мы помогаем им сократить и облегчить путь туда. Для Баррета вы станете как бы живой рекламой, так что он в проигрыше не останется.

— А вы?

— Я тоже. Для меня откроется новая перспектива. Понимаете, Джулия, мы берем ваш образ и изменяем его. Мы создаем иллюзию. Я хочу, чтобы люди, глядя на вас, видели женщину, которая и дома носит бриллианты. Я хочу, чтобы они видели женщину, которая может быть хозяйкой — умеет принять гостей, провести прием на пять сотен человек, найти к каждому подход, сказать нужное слово. Я хочу, чтобы в вас видели настоящую леди, женщину, привыкшую к вниманию мужчин и достойную их поклонения, умеющую принимать комплименты, но также и помогать бедным и отзываться на чужое горе.

Улыбка подняла уголки ее губ, а золотые крапинки в глазах блеснули, словно их коснулся луч солнца.

— План, конечно, интересный. Я рискую немногим, но не хотелось бы подвести вас. Скажите, если это не секрет, что вы поставили на карту?

— Мой бизнес, — признался Саймон. Джулия ахнула, и он прижал палец к ее губам. — Не беспокойтесь, мисс Сандерс, терять мне практически уже нечего, об этом позаботился мой папенька. Я намерен вернуть семейному делу доброе имя. А вы поможете мне в этом, не так ли?

— Но что именно мне нужно сделать?

— Позволить мне научить вас тому, что вам необходимо знать, сотворить небольшое чудо с тем, что в вас уже есть.

Саймон поднял руку и поправил прядь ее волос. Они оказались мягче и шелковистее, чем можно было представить, глядя на торчащие во все стороны вихры. Джулия вздохнула и решительно потрясла головой.

— Я не справлюсь с этой работой, вам нужна другая. У меня ничего не получится. — Последние слова она произнесла почти шепотом.

— Справитесь, — уверенно возразил Саймон. — И у вас все получится.

На ее лицо как будто набежала тень.

— Боитесь работать со мной? Почему? Обещаю, что не сделаю вам ничего плохого, мисс Сандерс.

— Я не мисс Сандерс, — прошептала Джулия. — Вот в чем все дело. Я даже не Джулия. Меня никто так не называет. Просто Джул. А Джул Сандерс не пристало носить украшения и принимать комплименты.

Голос ее слегка дрогнул. Саймону показалось, что она стала вдруг похожа на испуганную и неуверенную в себе девчонку, и он мысленно чертыхнулся. Конечно, она нервничает. А какая женщина не нервничала бы на ее месте? То, что он предлагает ей, звучит чистым безумием. И, в конце концов, она ведь личность, а не средство для достижения цели. Как же ему убедить ее?