Джоанна Брендон - Никогда не уступай

— Абигайль.

— Абигайль. — Он опять завораживающе улыбнулся, отчего его зеленые глаза стали похожи на лоснящийся бархат. — Как могло случиться, что я не встретил тебя раньше, Абигайль? — Он провел пальцем по ободку стакана, аккуратно слизнув собранную густую пену.

— А меня тут и не было до сегодняшнего вечера. — Еще более глубокий румянец окрасил щеки Эбби, когда Майк поставил локоть на стойку и подпер голову ладонью, по-прежнему не сводя с нее своих колдовских глаз.

Чувствуя себя неловко рядом с ним, Эбби схватила мусорную корзинку и поспешила выйти из комнаты. Очутившись на улице, она прислонилась к двери и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, надеясь хоть как-то успокоить расшатавшиеся нервы.

Она не спеша освободила корзинку от мусора, смутно надеясь, что Майк не дождется ее и отправится восвояси. Однако, вернувшись, «беглянка» обнаружила его все там же — он сидел, откинувшись к стене.

— Что же ты не попросила, я сам бы вынес мусор, — сказал он, мило улыбаясь.

Не понятно почему, но его преувеличенная любезность раздражала ее.

— Спасибо, но я вполне справляюсь со своими простыми обязанностями.

«Как, черт возьми, я теперь от него избавлюсь?» — спросила она себя, и на ее чистый лоб легла тень озабоченности, а в глазах появился нетерпеливый блеск.

«Да, у леди есть характер», — еще раз отметил обескураженный Майк.

Изо всех сил стараясь не обращать на него внимания, Эбби продолжала свою незатейливую уборку, веря в то, что ее равнодушие наконец доконает его и он уйдет.

— Это тебе не поможет, знаешь, — бросил Майк, когда Эбби погасила лампу, освещавшую угол, в котором он сидел.

— Что не поможет? — Она смотрела на него нарочито непонимающим взглядом.

— Ну, если попытаешься не замечать меня. Ты не сможешь… — губы его дрогнули, — помешать моим замыслам. Я очень настойчив, когда хочу чего-нибудь… или кого-нибудь.

Она рассердилась и вместе с тем удивилась его наглости. Гордо подняв подбородок, Эбби бесстрашно встретила его взгляд:

— Нисколько не сомневаюсь, что в ваших кругах такая настойчивость воспринимается как особое достоинство. — Она иронично усмехнулась и отправилась за шваброй и пыльной тряпкой.

По-прежнему стараясь не замечать его, она начала подметать, прекрасно осознавая, что он смотрит на нее, и оттого чувствуя себя особенно неуклюжей.

— Извините, — сказала Эбби, заметив, что Майк преграждает ей путь.

Он не пошевелился, и она почувствовала, что в ней поднимается гнев.

— Вы мне мешаете, — проронила Эбби сквозь зубы, сдерживая желание стукнуть его шваброй.

От взгляда уязвленного Майка не укрылось ничего — ни то, как вспыхнуло ее лицо, ни холодный блеск глаз, ни взволнованно вздымавшаяся грудь.

— А у тебя есть характер, — убежденно повторил он. — Я боялся, что ты такая же незащищенная, хрупкая, как и твой нежный изящный облик, но теперь с радостью вижу, что ошибся. Не люблю женщин, не умеющих постоять за себя.

Она хотела было в сердцах сказать самонадеянному спасителю, что ей откровенно наплевать на его вкусы, а самое главное — флиртовать с ней совершенно бесполезно. Но вместо гневной отповеди неожиданно для самой себя она вполне миролюбиво ответила:

— Если вы не возражаете, мне пора закрываться.

Эбби была подозрительно любезна, проходя мимо него в бар, она даже заставила себя приветливо улыбнуться, надеясь, что он поймет: ей хочется избавиться от его общества. Но, увы. Наконец она почувствовала, что он стоит за ее спиной, и резко повернулась. Ее глаза зло засверкали.

— Послушайте, мистер Саммерс, я…

— Зови меня Майком.

— Послушайте, мистер Саммерс, я очень благодарна вам за то, что вы спасли меня от непутевых ребят сегодня вечером, но бар закрыт, и я хочу, чтобы вы ушли.

Пол в зале был вполне чистым, но, может быть, если она притворится, что собирается его мыть, он сдастся и уйдет. Однако и эта уловка не помогла. Эбби пришла в окончательное уныние, когда он закатал рукава, взял у нее ведро и швабру и начал быстро и умело мыть пол. Она слишком устала для того, чтобы спорить с человеком, так хорошо знающим, чего хочет, и потому нехотя взяла полотенце и принялась начищать заднюю зеркальную стенку бара.

— Но это смешно, — увещевала Эбби, и голос невольно выдал с трудом сдерживаемое раздражение и беспомощность перед натиском домогавшегося ее мужчины.

— Что смешно? — невинно спросил Майк, поворачиваясь к Эбби.

— Неужели вам некуда больше пойти?

— Есть куда. — Он самодовольно усмехнулся. — Но только если ты пойдешь со мной.

Раздосадованная его упрямством и, что еще огорчительнее, притягательностью его ослепительной улыбки, Эбби притворно фыркнула:

— Я не собираюсь никуда с вами идти. — Она перевела дыхание. — Я хочу только, чтобы вы исчезли. Прямо сейчас.

— И ты выставишь меня за дверь после того, что я для тебя сделал? — Его вопрос, в котором звучала обида, однако, не обманул Эбби. Она не сомневалась, что он просто потешается над ней. И еще больше рассердилась, увидев в его глазах веселые огоньки.

Она отвернулась от его красивого лица, выражавшего притворную грусть, и начала расставлять чистую посуду.

— Хорошо. Я ухожу.

Эбби услышала, что он идет по направлению к выходу, но, дойдя до двери — остановился. Она повернулась, чтобы посмотреть, почему он медлит.

— Я ухожу…

Она напряглась и сжала пальцы в кулаки.

— Смотри, я подхожу к двери все ближе…

В висках у нее стучало — ну вот, из-за этого упрямца у нее еще и голова заболит!

— А теперь я уже в дверях.

— Ну же, идите! — крикнула Эбби, потеряв терпение.

Громко захохотав, Майк наконец удалился.

Эбби почувствовала невыразимое облегчение, когда наконец избавилась от него. В изнеможении она почти упала на стойку бара, шепча слова благодарности. Пожалуй, Майк Саммерс был для нее слишком уж крут. Она не станет особенно горевать, если никогда больше его не увидит. И она закружилась по бару, наводя вокруг такой блеск, какого не видывали здесь уже долгие годы.

К тому времени, когда Эбби покончила с уборкой, было уже почти два часа ночи и на улице — ни души. Но она не боялась идти одна, потому что домом ей временно служила квартирка над гаражом, примыкающим к зданию ресторанчика. В небольшой квартире размещались спальня, маленькая гостиная и кухонька, но в спальне было огромное окно, и Эбби каждое утро любовалась видом, открывающимся на залив.

Завернув за угол, Эбби неожиданно почувствовала рядом чье-то присутствие. В ужасе оттого, что вернулся один из ее мучителей, она повернулась к возможному обидчику. Она дрожала от страха, а кожа покрылась мурашками.