Стелла Фуллмер - Долгие ночи

Сандра, поправляя прядь русых волос, выбившуюся из прически, направилась к двери. Оставшись в одиночестве, Мэтью почувствовал себя свободней и смог немного расслабиться. Кажется, он несколько переоценил собственные возможности: быть объектом пристального изучения довольно неприятно, особенно если тебя рассматривают как манекен, нисколько не интересуясь внутренним миром. Что ж, он сам выбрал этот путь и должен пройти по нему до конца.

— Вот, Надин, этот мужчина.

В кабинет вслед за Сандрой вошла еще одна женщина, выглядевшая несколько старше, полная и красивая той зрелой красотой, которую изображал на своих полотнах Рубенс. Она молча кивнула. Мэтью поежился под ее холодным взглядом и попытался улыбнуться.

— Да, Сандра, он хорош. А твое мнение?

— Вполне.

Надин, которая и была, как выяснилось, владелицей журнала, села в кресло и сложила на коленях, обтянутых кремовой юбкой, руки.

— Мистер Дэймон, не могли бы вы раздеться? — спросила она тихим бархатистым голосом.

Мэтью едва удержался от желания тут же сбежать подальше от этого места. Он чувствовал себя человеком, попавшим в ловушку, беспомощным пленником прекрасных и равнодушных амазонок. Но, преодолев смущение, он медленно снял свитер, обнажив смуглый торс с бугорками мышц и впалым животом.

Женщины в молчании смотрели на него, ничем не выражая свое отношение к увиденному.

— Повернитесь, пожалуйста, спиной. А потом пройдите несколько шагов, — наконец сказала Надин.

Проклиная все на свете и, в первую очередь, собственную склонность к авантюрам, Мэтью прогулялся по подиуму, стараясь сохранять на лице маску бесстрастия. Зачем он во все это ввязался? Ведь для того, чтобы увидеться с Элис, было достаточно обратиться к секретарше. Правда, услышав его фамилию, Элис могла и отказаться от встречи.

— Мистер Дэймон, вы прежде где-нибудь снимались? — ровным голом спросила Надин.

— Нет. — Он решил, что терять ему нечего, а потому и врать не стоит.

— Почему же вы решили заняться этим теперь?

— Чтобы немного заработать, — ответил он вызывающе, начиная раздражаться.

Какое дело этим женщинам до его проблем? Он не мальчик, чтобы с готовностью позволить себя допрашивать. Но что-то удерживало его в этой комнате, не давая уйти.

— Понятно. В наше время мужчины предпочитают разгуливать голышом, лишь бы ничего не делать. — Надин усмехнулась. — Впрочем, это ваш выбор. Вы приняты. Мисс Паркер объяснит, куда надо пройти.

Мэтью потянулся за свитером, и в это мгновение в дверь постучали. Он обернулся, словно почувствовав что-то, и торжествующе улыбнулся. На пороге стояла Элис Пристли. Она почти не изменилась, только лицо слегка осунулось и побледнело: этого не мог скрыть даже умело сделанный макияж. Крошечные веснушки проступали сквозь пудру, рыжеватые волосы были собраны в высокую прическу, оставляя открытой нежную шею. Карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, чувственный рот, высокие скулы… Мэтью задохнулся от радости узнавания, на миг забыв, где находится. И едва не бросился к Элис с распростертыми объятиями.

— Надин, я подготовила полосу… — Она увидела его и замерла на месте, не в силах сказать ни слова. Яркий румянец залил щеки.

— Что с тобой, милочка? — Начальница с тревогой посмотрела на нее. — Тебе плохо?

— Я…

— Сандра, дай же ей воды!

Элис медленно отпила несколько глотков, пытаясь совладать с собой. Рука, державшая стакан, мелко дрожала. Сказать, что она была потрясена неожиданным появлением Мэтью, значит, ничего не сказать. Если бы в кабинете оказался огнедышащий дракон, шок и то был бы меньшим.

— Здравствуй, Элис. — Мэтью, все еще полуобнаженный, приветливо помахал ей с подиума.

— Ты его знаешь? — недоверчиво спросила Надин.

— Да. — Элис обреченно кивнула и устало опустилась в кресло.

— Мы с мисс Пристли старые приятели и очень давно не виделись. Я и предположить не мог, что встречу ее здесь. — Мэтью непринужденно спустился с возвышения. — Я ужасно рад! Вы даже не представляете, милые дамы, как я рад!

Надин и Сандра с недоумением переглянулись. Эта ситуация казалась им странной, но Мэтью нельзя было отказать в актерских способностях. Изумление и восторг на его лице окончательно развеяли их подозрения.

— Это, конечно, замечательно. Но нам всем пора приниматься за работу. — Надин встала, давая понять, что сейчас не время для проявления чувств. — Мистер Дэймон, думаю, вы потом сможете пообщаться с Элис, а пока вас ждет фотограф. Сандра, проводи его.

— Прошу вас, мистер Дэймон.

Он оглянулся на Элис: ее узкие плечи поникли, она низко опустила голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы, губы дрожали.

— Бедная девочка. — Надин ободряюще похлопала ее по плечу. — Не надо так волноваться, успокойся, и давай займемся делом.

— Да, конечно. — Элис слабо улыбнулась и, стараясь не смотреть в сторону Мэтью, достала из папки несколько листов. — Вот, это статья о семейных отношениях…

Зал, куда Сандра ввела Мэтью, был залит белым холодным светом трех софитов. Разноцветные драпировки на стенах, глухие черные шторы на окнах, а из мебели — лишь высокий стул возле штатива с фотокамерой. Коротко стриженная девушка в джинсах и кожаной жилетке, надетой поверх полупрозрачной блузки, просматривала готовые слайды.

— Кэнди, это мистер Дэймон. Думаю, он подойдет для серии «Твой выбор».

— Да, пожалуй. — Девушка быстрым движением распахнула створку встроенного в стену шкафа и достала что-то пятнистое. — Переодевайтесь.

К своему огромному изумлению Мэтью обнаружил, что это было нечто вроде леопардовой шкуры с прорезью для головы.

— Что мне с этим делать? — настороженно спросил он.

— Разденьтесь и завернитесь. Будете Тарзаном, покорителем джунглей. — Кэнди снова повернулась к Сандре и о чем-то заговорила, не обращая никакого внимания на смущенного мужчину.

Мэтью пребывал в совершенной растерянности. Обнажиться перед влюбленной женщиной — это одно. Но выставлять себя напоказ перед двумя безразличными девушками, которые даже не подумали отвернуться, — это уже слишком.

— Какие-нибудь проблемы? — немного раздраженно спросила Кэнди.

— Где я могу переодеться?

Девушки, переглянувшись, рассмеялись. Похоже, эта ситуация их забавляла. Чего никак нельзя было сказать о Мэтью: его уши пылали, а в душе поднималась волна возмущения. Что они себе позволяют? Да будь проклято это женское царство, где на мужчину смотрят, как на неодушевленный предмет. Наверное, впервые в жизни внешность Мэтью не произвела должного впечатления, и это его немного испугало. Уж не утратил ли он свои чары?