Шери Уайтфезер - Двое в стране любви

– Благодарю вас.

– Я разведена, – воспользовалась она случаем.

– Это хорошо или плохо?

Она пожала плечами:

– Не знаю, я еще не решила.

– Что же привело вас в Техас?

– Мой день рождения.

Она сделала кислое лицо, а он поймал себя на том, что улыбается.

– Это так плохо?

– Мне исполняется сорок!

Он так примерно и думал. Хотя для своего возраста выглядела прекрасно.

– Переживете. Я пережил, два с половиной года назад.

– Вы – мужчина, вам к лицу седина.

– Пойдемте, я провожу вас до коттеджа.

– Мои кузины решили устроить в мою честь пикник, – сказала она, идя с ним рядом.

– Черные воздушные шарики и сладкий пирог с кремом в виде надгробной плиты?

– Именно. – Она остановилась и взглянула на него. – А что вы делали на свое сорокалетие?

Он постарался не нахмуриться. В свое сорокалетие он через всю хижину швырнул протез и вдребезги разнес лампу. Шэрон любила пошутить по поводу его сорокового дня рождения, но так до него и не дожила.

– Совершенно верно. Когда переваливает за сорок, становится тошно.

Джулианн засмеялась:

– О, такой человек мне по сердцу.

Он тоже засмеялся.

– Я ненавижу каждую его минуту.

– Значит, вы окажете моральную поддержку моему юбилею.

– Полагаю, окажу, – согласился он. – В конце концов, никому не следует проходить это в одиночку.

– Аминь, – вздохнула она и подставила лицо солнцу. – И никому не следует быть поводом для сладкого пирога в виде надгробной плиты.

«Или хоронить жену», – подумал он.

Дальше они шли молча, миновали несколько больших грилей для барбекю, множество затененных скамеек для пикников и экологически чистый огород шеф-повара.

Возле коттеджа Бобби показал на автомобильную стоянку:

– Мне туда.

– О'кей. Думаю, я запишусь на первый урок верховой езды на завтра. Для этого следует обратиться к портье?

Он кивнул.

– Знаете, кто будет вашим инструктором?

– Вы? – спросила она. – Мой товарищ по сорокалетию?

– Ну, да, – он коснулся шляпы, – старый ковбой к вашим услугам.

– Значит, увидимся завтра, старичок.

– Увидимся.

Он прошел немного и остановился, чтобы еще раз бросить взгляд на волосы Джулианн. Но она уже ушла.

Бобби достал ключи. Интересно, что сказала бы Джулианн Маккензи, если бы он рассказал ей правду о своей жене?

Что Шэрон Элк доверилась ему в ту ночь, когда умерла.

В ту ночь, когда он убил ее.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джулианн сидела на краешке кровати и сосредоточенно разглядывала цветную брошюру.

Над головой у нее нависали дубовые балки, посреди комнаты стоял кипарисовый столик, а у стены – сундук из кедра, окна были набраны из мелких кусков стекла. Вдохновителями такой архитектуры, прочла Джулианн в брошюре, были немецкие эмигранты, которые первыми поселились в Техасе. Но красочные корзины и глиняная посуда свидетельствовали о вкусах семейства Элк, индейцев племени чироки.

Надеясь найти что-нибудь о семье Бобби, Джулианн пролистала всю брошюру, но информация касалась только ранчо.

– Так что он говорил?

Джулианн подняла глаза. Кей сидела за столом, наблюдая за ней. Вообще-то кузины остановились в соседнем номере, но, кажется, решили сидеть у нее до тех пор, пока не выпытают все подробности о Бобби Элке.

– Он принял мои извинения.

– И? – строго потребовала Кей.

– И мы говорили о моем дне рождения. О том, что мне перевалит за сорок.

– Ты сказала ему, что разведена?

Джулианн кивнула:

– Упомянула.

– Мы думаем, что он как раз то, что тебе нужно. – Кей послала Мен мимолетную усмешку. Та тоже сидела за столом, но не так близко, как черноволосая чертовка Кей. Мен, у которой были, кстати, ангельские золотые локоны, склонила голову, прислушиваясь к ответам Джулианн.

– Интересно, каким образом я назначу ему свидание? Я ведь собираюсь пробыть здесь всего неделю.

– Мы как раз об этом думали, – снова заговорила Кей. – Нужно что-нибудь быстренькое, нетрудное и забавное.

Джулианн на мгновение застыла.

– Вы имеете в виду роман? Вы что, совсем очумели? – За всю свою жизнь она спала только с одним мужчиной. И за него же вышла замуж. – Я не занимаюсь делами подобного рода.

– Подумай, Джул: секс с незнакомым красавцем. Это именно то, что нужно, чтобы вытащить тебя из твоего болота. – Лицо Кей осветилось озорной улыбкой. – Считай Бобби Элка дополнительной премией.

– А как насчет болезней, передающихся половым путем?

– Можешь быть уверена, существует вполне доступная защита, – тихо подсказала Мен. – Можно держать презервативы в выдвижном ящике. Или даже в кошельке.

У Джулианн голова пошла кругом. Кузины находились здесь всего три часа, а уже подумали о пачке презервативов и подходящем мужчине, к которому следует отправиться с этой пачкой.

Кей сделала глоток диетической содовой:

– Пришло время возвращаться к жизни, Джул, ты в разводе уже два года.

Джулианн заметно нервничала.

– А если я начну с ним заигрывать, а он меня отвергнет? – Она расстроилась от одного только предположения. Ей захотелось задушить кузин за то, что они заронили ей в голову такую безумную идею.

– Просто подумай об этом, – хладнокровно, как всегда, предложила Мен.

– Пусть денек-другой разогревается, – поддержала Кей. – С этим спешить не следует.

Пусть разогревается? Что она имеет в виду?

Джулианн запаниковала. Ее пронимала дрожь от одной только мысли, что она может оказаться в постели с Бобби Элком.

На следующее утро Бобби проснулся и начал трясти искалеченной ногой.

Фантомные боли. Нервы не знают, что у него нет ноги.

Зато знал Бобби Элк. Человек, который никогда ничего не терял.

Сейчас фантомные боли появлялись редко, поэтому он закрыл глаза и просто ждал, когда они прекратятся.

Наконец Бобби открыл глаза и выругался – кажется, с отдыхом покончено.

Он оглядел спальню и глубоко вздохнул. После смерти жены он покинул дом и теперь жил в крошечной хижине, приткнувшейся к склону холма, среди деревьев и цветов.

Бобби поднялся, подтянул к себе костыли и отправился в ванную, вглядываясь в приспособления, сделанные собственными руками: поручни, за которые он хватался по дороге в душ, стул для душа. За последние три года они стали привычными, но сегодня опять заставили его почувствовать себя калекой.

Черт, а он терпеть не мог жалеть себя!

Он – здоровый мужик, деятельный и сильный, финансово независимый. У него масса поводов благодарить судьбу. Но сегодня утром у Бобби не было душевных сил возносить благодарности, сегодня утром он чувствовал себя тем, кем был на самом деле, – сорокадвухлетним вдовцом.