Люсилла Эндрюс - Красавица в Эдинбурге

— Спасибо, — произнесла я, чуть дыша, — большое спасибо. Я могла себя убить.

— Вероятно. И даже скорее всего. — Он тоже запыхался. В этом не было ничего удивительного, ведь я приземлилась ему на грудь. — Вы не пострадали?

— Всего лишь испытала потрясение. — Я отошла назад и присела на ступеньку. — Надеюсь, не сломала вам ребра. Вы в порядке?

— Вполне, спасибо. — Мужчина поправил галстук и пригладил свою жалкую прическу. — У вас подвернулась нога? Вы поэтому упали?

Я продемонстрировала ему босую ногу:

— Вы, случайно, не видели мою туфлю?

— Я осознавал, что воздух вдруг наполнился летящими предметами, но так как был немного ошарашен, боюсь, я не рассмотрел детально. — Его голос звучал низко и очень четко. — Вы уверены, что не пострадали? — Незнакомец бросил взгляд на лестницу позади меня. — Вы живете здесь или приехали в гости? Может, надо кого-нибудь позвать?

— Нет, спасибо. Я в порядке. Только отдышусь и пойду к брату.

— Посидите, — произнес он, — я соберу ваши вещи.

Моя сумка упала, и ее содержимое рассыпалось по полу холла. Я наблюдала за тем, как он поднимает мою помаду, тени, пудреницу, ключи, ножницы, открытки, и злилась на себя. Я думала о пациентах, которых видела в тот день, о травматическом отделении в больнице «Виноградники Марты». Я легко могла угодить в подобное отделение с переломом позвоночника или трещиной черепа. Человек, которого я любила, разлюбил меня. Да, это тяжело. Но болезни или травмы, полученные из-за неосторожного поведения других людей, не легче. А несчастному случаю, произошедшему из-за собственного поведения, можно было найти оправдание, только если ты ребенок.

— Вроде все. Не хотите проверить?

Я вдруг обнаружила, что он протягивает мне мою сумочку.

— Простите. Я словно впала в кому. Спасибо. Похоже, все на месте. О! — Я увидела открытку Басси. — Вы не знаете, как мне попасть отсюда к Королевской Миле?

Его чувственный рот контрастировал с волевым подбородком и резкими чертами лица. Увидев этого человека так близко и получив возможность хорошенько рассмотреть его, я поняла, почему мое подсознание взяло на себя труд запомнить лицо незнакомца. До Джона у всех моих молодых людей были светло-каштановые волосы, довольно простые грубоватые черты лица и массивные подбородки. Басси всегда называл их моими «неприкасаемыми».

Губы мужчины дрогнули. Но нервный это тик или он старался побороть легкомысленное желание улыбнуться, я определить не могла, потому что его полузакрытые карие глаза смотрели бесстрастно. Их, кстати, я нашла самой привлекательной чертой внешности незнакомца.

— Думаю, я могу вам помочь. Куда конкретно вам надо?

Я назвала адрес Басси.

— Один-единственный кондитерский магазин? — Он одарил меня обаятельной улыбкой. — Я набросаю для вас маршрут.

Пару минут спустя мы вместе вышли на улицу. У парадной двери стояла большая голубая машина, из нее выходила девушка, одетая в шелковый жакет точно такого же цвета, что и мой свитер. За родных сестер нас бы не приняли, а вот за троюродных — спокойно. Цвет лица и волос у нас был одинаковый.

— Почему ты задержался, Чарли? — Она бросила на меня любопытный, но доброжелательный взгляд. — Не забыл, что мы и так опаздываем?

— Нет. Прости за задержку, Джозефина. Всего лишь небольшой несчастный случай. — Мужчина кивнул мне. — Все в порядке?

— В полном, большое спасибо.

— Не за что. — Он вновь повернулся к девушке: — Я только поднимусь и посмотрю, не оставил ли он сообщения.

— А позвонить от меня ты не можешь, мой сладкий?

Автобус подъехал быстро. Подпрыгивая на сиденье второго яруса, я размышляла, что связывает незнакомца с Джозефиной. Судя по произношению и длине юбки, она англичанка. И сказала «от меня», значит, они не женаты. Сестра? В его правильной речи слышался легкий намек на шотландский акцент, но он не англичанин. Любовница? Только не у такого, как он. Даже если бы не его прическа и эти подвороты, все равно у него на лбу написано «благородный человек». Либо официальная невеста или почти невеста, либо никто.

И тут я обнаружила, что пропал мой кошелек. Пары шиллингов, завалявшихся на дне сумочки, хватило заплатить за проезд. Однако… Я взвесила все за и против. Нет, такой мужчина не мог поступить подло! Или он не заметил кошелек на полу, или тот остался у меня в комнате. А почему я решила, что разбираюсь в мужчинах? Ведь достаточно вспомнить о Джоне…

Внезапно я поняла: будь все проклято, но Джона я вспоминать не собираюсь. Желания расстаться с жизнью я не испытывала, но только благодаря богу и Чарли осталась цела и невредима. С воинственным настроем я сошла с автобуса. Я пробыла в Эдинбурге больше двадцати четырех часов, но увидела его впервые только сейчас.

Всюду, куда бы я ни посмотрела, высились, стоя вплотную друг к другу, дома, серые, как булыжники или густые облака, несущиеся со стороны залива Форт по бледно-серому небу.

Магазин подержанных книг уже не работал. Рядом виднелась открытая дверь. Она вела прямо к крутой каменной лестнице. Я поднялась по ней. Еще одна дверь, и я увидела имя Басси над двумя другими на карточке. Я дважды позвонила, потом попробовала открыть дверь. Она оказалась не заперта. — Басси? Есть кто дома?

За дверью находилась большая комната, выглядевшая словно кладовая в подвале магазина, где поорудовал пьяный. К зеркалу, висящему над заставленным книгами камином, была прикреплена записка.

«Аликс, прости, вынужден был уйти на встречу. Еда на кухне. Чувствуй себя как дома. Вернусь примерно к семи.

Басси».

Я убрала с дивана книги, чтобы устроиться поудобнее, скинула туфли и закрыла глаза. Спустя пять минут, а может часов или дней, кто-то затряс меня, и мужской голос попросил: «Соизвольте проснуться».

Я медленно продиралась сквозь сон и только начала вспоминать, где нахожусь, как меня опять затрясли.

— Расслабься, Басси! Я проснулась! — С закрытыми глазами я потянулась к нему, обвила его руками за шею и поцеловала в щеку. — Слава богу, ты сбрил свою отвратительную бороду! — У меня чуть инфаркт не случился, когда я открыла глаза и увидела, кого обнимаю. — О господи! — Я вскочила с дивана. — Что вы здесь делаете?

— Возвращаю ваш кошелек. Я обнаружил его на полу в холле после того, как вы ушли. Вы упомянули этот адрес, и мне показалось разумным попробовать отдать его вам лично в руки. Не окажись вас здесь, я бы отнес его в полицию. — Он пригладил свои волосы и сразу стал больше похож на Чарльза, нежели на Чарли. Чарли хоть был человеком. Его теперешнее выражение лица вызвало у меня ассоциации с собором Святого Эгидия. — Я должен извиниться за то, что вошел без приглашения. Я несколько раз звонил. Простите. — Мужчина подвинул диван и дал мне туфлю, до которой я пыталась дотянуться ногой.