Лилиан Пик - Сладкая месть

Тихонько всхлипнув, она окончательно проснулась, и перед ее затуманенным слезами взором вырос мужской силуэт. Человек уставился на нее сверху вниз без осуждения и без радушия, даже без удивления… Ну, разумеется, он нисколько не удивлен, поняла она. Ведь это же тот кузнец, что показал ей дорогу сюда! Судя по его стиснутым губам, к вечеру он стал еще менее радушен. Рия рывком спустила ноги на пол и села прямо.

– Вы Лео Дауэр? – выпалила она.

– Я Лео Дауэр.

– Почему же, – возмутилась она, – когда я говорила с вами в кузнице, вы не сказали, кто вы такой? Почему изображали из себя кого-то другого?!

В его улыбке не было и намека на веселье.

– Не хотел, чтобы вы развернулись и убежали. У меня слишком много вопросов, которые требуют ответов, мисс Херст. Например: где мой брат Джером?

– Вам известно, кто я? – Рия поднялась на ноги и постаралась незаметно опереться на здоровую ногу. Он протянул руку и тыльной стороной ладони вытер ее влажную щеку, преуспев в том, что ей не удалось.

– Лелеем тайную печаль? – в вопросе прозвучала скорее насмешка, чем сочувствие.

Она вся съежилась от этого мимолетного прикосновения, но у нежной кожи ее лица, похоже, было собственное мнение – на щеках остался легкий румянец.

– Известно. Джером присылал мне пачку фотографий: вы одна, вы вдвоем с ним, и он обнимает вас за плечи. Снимок помолвки – такой же благопристойный, во вкусе немного старомодных родителей.

Волосы у него были влажные, значит, он успел принять душ, пока она спала. Его очевидная чистота заставила ее еще сильнее осознать, насколько сама она пропылилась в дороге. Мучительно захотелось выкупаться, переодеться, взглянуть в зеркало. Тогда она смогла бы привести в порядок свои длинные волосы, слегка подкраситься и показать этому язвительному Лео, что зря он так пренебрежительно рассматривает ее, не такая уж она уродина.

– Итак, где Джером? – продолжал он допрос.

– Я сама хотела бы это знать, мистер Дауэр, – огрызнулась Рия. – Он мне задолжал. Еще как задолжал! Если когда-нибудь он встретится на моем пути снова, я заставлю его заплатить за все! О!..

Крик боли вырвался из ее горла, и она упала лицом вперед. Однако Лео поймал ее за плечи и удержал. Рия молча выругала себя за глупость: она по забывчивости наступила на больную ногу, и ее пронзила такая боль, что просто невозможно было терпеть.

Высоко подняв голову, она собралась с силами и вырвалась из рук Лео, не желая выказывать слабость перед этим жестоким, насмешливым человеком. Но тут же по привычке снова наступила на поврежденную ногу и со страдальческим всхлипом упала в его объятия. На сей раз он позволил Рии коснуться своей груди, стерпел даже, когда ее руки обхватили его талию в поисках опоры.

Когда щека ее коснулась широкой мужской груди, мерное биение его сердца напомнило такой же ритмичный стук, который она услышала, подходя к кузнице.

Воспоминание о мускулистом, крепком теле вдруг вспыхнуло у нее перед глазами, и ее пронзило странное волнение. Однако Рия подавила его так же быстро, как оно возникло.

– Ну, ладно. – Лео отодвинул ее от себя. – Можете выключить свое благородное негодование. Итак, он оставил вас беременной. Когда ждем ребенка?

Рия отшатнулась и уставилась на него.

– Какого ребенка?

– Ой, ладно, мисс Херст, не нужно разыгрывать передо мной скромницу. Своего брата я знаю так, как будто он моя плоть и кровь. – Лео выпустил ее, и на сей раз она постаралась не забыть, что ей нужно опираться только на здоровую ногу. – Думаете, вы первая девушка, которую Джером направил ко мне с такими же неприятностями?

Рия не отрываясь смотрела на него.

– Ну вот, вы потрясены, вы в ужасе от того, что я вам говорю, – продолжал он, явно не торопясь сжалиться над ней. – Он ведь подарил вам кольцо, думаете вы, а это точно означает, что он влюблен по уши! Он изображал такую страсть, что вы мне не верите? – Лео медленно покачал головой. – Уж я-то его знаю. Он сладкий льстец, мой братец, женщины за такими бегают дюжинами.

– Я думаю, – в ярости ответила Рия, прекрасно зная, что она тоже одна из тех, кто попался на эту сладкую лесть, – что вы – самый нахальный и неприятный тип, с каким мне только…

– Давайте будем реалистами, мисс Херст. – В его тоне сквозило легкое раздражение. – Вы не верите, что вы не первая примчались ко мне в обиде на Джерома? – Он поднял руку и показал четыре кольца. – Вот так. Хотите получить компенсацию за причиненные вам неприятности? Джерому известно, причем слишком хорошо, что я сделаю такое одолжение. Все остальные уехали отсюда, полностью удовлетворенные той суммой денег, что я им предложил.

– О-о! Вы такой же, как ваш брат! – У Рии просто рука чесалась влепить ему пощечину, как тогда Джерому. – Вы друг друга стоите: оба бессердечные, бессовестные, бесчувственные!

– Бесчувственные? – Он, казалось, не на шутку рассердился. Серые глаза вспыхнули металлическим блеском. – Вы называете мое предложение о помощи бесчувственным?

Рия резко выдохнула. Возможно, он прав, возможно, в собственных глазах он выглядит наилучшим образом, исправляя зло, причиненное его братом.

Если бы только не эта нога! – злилась она. Если бы можно было схватить свои вещи и убраться отсюда…

– У вас хватает наглости называть меня бессердечным, – продолжал Лео, – а ведь я ни в чем не виноват и предлагаю вам наличные, чтобы хоть как-то возместить ущерб, причиненный не мной, а моим братом!

– Благодарю за щедрый жест, – ровным тоном ответила она, – но… – Никакого ребенка не будет, собиралась она сказать, однако именно в этот момент здоровая нога начала дрожать от тяжести всего тела, и Рия опустилась на диван, побелев от боли.

Лео нахмурился, и она вспомнила, что ему неизвестна причина ее страданий, поскольку джинсы скрывают распухшую ногу. Если бы только я смогла покончить с его бесцеремонными вопросами, отдохнуть здесь пару часов, пока спадет опухоль, то, наверное, добралась бы до местной гостиницы, а через несколько дней отправилась… куда?

В те кошмарные бессонные ночи после исчезновения Джерома ей не раз приходила мысль отыскать его брата, как и предлагал Джером. Кто-нибудь из Дауэров должен возместить ей украденное, так кто же сделает это лучше, чем родной брат Джерома?

– Ладно. – В голосе Лео прозвучал металл. Он явно думал, что этот полный страданий спектакль разыгрывается для него. – Давайте-ка сократим эту мелодраматическую сцену, вы не против? Тогда вы сможете мне сказать, чего вы все-таки хотите.

И в этот момент ей стало ясно, чего она хочет. Отомстить. Отомстить за все невзгоды и страдания, что навлек на нее его брат. За ложь, за лицемерие, за мошенничество и за ту нищету, в которой она теперь оказалась, но прежде всего и больше всего за то, что жизнь ее теперь лишена чувств, смысла, любви…