Вайолет Винспиер - Дыхание песков

Жанна дошла до ближайшей лодки и, укрывшись за нею, встала спиной к морю, стараясь успокоиться. Теперь понятно, почему он показался ей похожим на пантеру! Худощавый, подвижный, такой же гибкий, как эти великолепные огромные кошки, и мускулы так же перекатываются под упругой гладкой кожей. И ни малейшего признака стыдливости: заметив ее, он не ринулся обратно, под прикрытие волн, а спокойно продолжал идти к берегу, обнаженный, бронзово-смуглый, похожий на статую Аполлона в языческом саду.

Должно быть, он оставил полотенце и одежду где-то неподалеку, под скалой, и оделся очень быстро, потому что когда Жанна, постояв немного у лодки, уже собиралась идти к отелю, она услышала хруст песка за спиной и голос:

— Вот мы и встретились снова, сеньорита, и опять напугали друг друга.

Она обернулась, чувствуя, что при его приближении щеки ее вновь вспыхнули ярким румянцем, смущенная словами, произнесенными на безупречном английском с легким акцентом на шипящих звуках.

— Я… я считала, что на берегу никого, кроме меня, нет, — Жанна старалась говорить спокойно.

— Я тоже так полагал, — в черных глазах мерцала усмешка: мужчина был уверен, что его видели в костюме Адама, с искрящимися на смуглой коже капельками воды. Теперь, одетый в тонкий шерстяной свитер и черные брюки, он выглядел по-прежнему изящным, ловким и опасным.

— Вы умеете плавать, сеньорита? — Черные волосы испанца влажно поблескивали после купания. С небрежным видом он достал из кармана портсигар и предложил его Жанне.

— Нет, благодарю вас, я не курю и плавать тоже не умею.

— О, старомодная девушка среди испорченных цивилизацией туристов, — мужчина прикурил от зажигалки и выпустил из ноздрей тонкую струйку дыма, пристально рассматривая Жанну.

Вблизи он казался еще красивее, но не самодовольной картинной красивостью кинозвезды; хотя у него было тонкое лицо с характерными романскими чертами, однако улыбка его вовсе не очаровывала, и взгляд таил в себе что-то недоброе. Жанне показалось, что в душе он подсмеивается над нею, девушкой, которая не курит, плавать не умеет, да еще и краснеет при виде обнаженного мужчины.

— Вы ведь живете в отеле «Сплендид», не так ли? Я видел вас с какой-то тучной дамой в ужасающих одеждах. Однако на вашу мать она не походила. Наверное, тетка?

Черные брови насмешливо вздернулись, и Жанна не смогла сдержать улыбки, услышав такую оценку Милдред, считавшей себя еще весьма привлекательной для красивых мужчин.

— Миссис Нойес — моя хозяйка, — пояснила она. Знаменитая романистка, а я — печатаю под диктовку то, что она сочиняет.

— Понятно, — все с тем же небрежным видом незнакомец затянулся сигаретой. — Да, эта женщина, похоже, способна наделать много шуму.

Оценив сарказм, заключенный в этой фразе, Жанна, не удержавшись, громко расхохоталась. Нет, все-таки Милдред стоило бы послушать, какие шуточки отпускает на ее счет этот странный человек. Впрочем, Жанна с самого начала поняла, что он довольно жесток. Разве не из-за него тогда плакала женщина?

— Однако в вас нет ничего из персонажей вашей хозяйки, — заметил он, выдавая этим, что знает о Милдред гораздо больше, нежели хочет показать. — Не думаю, чтобы вам доставляло большую радость работать на нее. Она так напыщенна и претенциозна, а вы — всего лишь юное хрупкое создание и просто не в состоянии противостоять ее самомнению и гонору.

— Не знаю, право… — Его слова сконфузили и даже немного разозлили Жанну. Она ведь по собственному желанию поступила на работу к Милдред и, конечно, успела пострадать от властного характера хозяйки, но все же не была задавлена до такой степени, как полагал этот человек.

— Больше всего в моей работе мне нравятся путешествия. Например, два месяца назад мы побывали в Нью-Йорке, где неплохо провели время.

— А вы, разумеется, познакомились там с молодыми американцами и славно развлеклись, да?

— Не совсем так. У меня было много работы, но из окна отеля…

— Из зарешеченного окна своей тюрьмы вы наслаждались зрелищем проходящего мимо праздничного парада, — заключил незнакомец, прервав ее. — И, сидя в четырех стенах, вдохновенно барабанили по клавишам машинки, дабы упрочить литературную славу Милдред, пока сама она вовсю развлекалась и отплясывала до упаду с обаятельными американцами.

— Она ведь моя хозяйка и платит мне, требуя, правда, чтобы я работала как лошадь, — запротестовала Жанна. — Я ей вовсе не подружка.

— Но вы и не лошадь, сеньорита, хотя похожи на молоденькую пугливую кобылку, которой так и хочется взбрыкнуть.

— Да как вы смеете!

Глаза девушки вспыхнули голубым огнем, но испанец только рассмеялся.

— Лучше скажите, отпускают ли вас из дому по вечерам или же ваше свободное время ограничивается только ранним утром?

— А вот это совсем уже не ваше дело, сеньор.

— Совсем наоборот, сеньорита, ибо мне хотелось бы освободить вас из заточения как-нибудь вечерком, если, конечно, известный вам дракон не прикует вас цепями к работе и не лишит меня этим возможности насладиться вашим обществом.

— О!..

— О!.. — передразнил незнакомец Жанну, широко раскрыв черные глаза. — Что, у вас нет платья или нарядных туфель, или вы не можете ослушаться своего дракона?

— Милдред не держит меня взаперти, — девушка нервно улыбнулась, ощущая колдовское обаяние этих черных глаз, их властную притягательность. — Просто непонятно, зачем вам понадобилось именно мое общество. Обычно подобные приглашения получает хозяйка.

— Ваша хозяйка — совершенно не в моем вкусе, — улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами.

— Думаю, я тоже… — Жанна была совершенно несведуща в том, как вести себя со светскими мужчинами, но одно знала точно, они становятся настойчивыми, если женщина допускает это. И, кроме того, здесь ведь ваша жена.

— Кто, сеньорита? — голос мужчины понизился до вкрадчиво-обольстительного, опасного шепота.

— Ну, та прелестная темноволосая женщина, которую я видела с вами.

— Ракель вовсе мне не жена, — последовал насмешливый ответ, сопровождаемый улыбкой. — Она — жена моего кузена, вернее, не жена, а, к сожалению, вдова.

— Значит, в тот раз?..

— Должен ли я дать полный отчет о своем семейном положении, чтобы вы согласились поужинать со мной?

— Прошу прощения за бестактность, — Жанна снова вспыхнула, как маков цвет, — просто до сих пор мужчины вроде вас не обращали на меня внимания, и мне непонятно…

— Так где же вы скрывались до сих пор, сеньорита?

— Вы сами все прекрасно понимаете. — Ответ Жанны прозвучал довольно резко, ей казалось, что незнакомец беседует с ней только затем, чтобы поупражняться в остроумии. — К тому же у меня нет подходящего платья для ночного клуба. — И она собралась было уйти, как вдруг ощутила на плечах горячие сильные руки. Незнакомец повернул ее лицом к себе, и в один потрясший ее миг она оказалась прижатой к этому гибкому телу в черной одежде, сильному и хищному, как тело пантеры.