Вайолет Винспиер - Дыхание песков

— Что ж, найду другую работу, — возразила Жанна, ободренная вниманием, которое проявил к ней Рауль Сезар-бей. Должно быть, не такое уж она серенькое, безликое существо, если он нуждается в ее обществе. — На побережье полно отелей, населенных англичанами и американцами, так что я вполне могу наняться куда-нибудь горничной.

— Это ты-то, милочка? — брови Милдред саркастически выгнулись. — Да в тебе нет ни капли уверенности и шика, необходимых, чтобы общаться с богатыми. Даже если для тебя и найдется такая работа, ты ее в тот же день потеряешь.

— Ну, уж судомойкой на кухню я в любом случае устроюсь, — взгляд Жанны потемнел от гнева, и в этот момент Милдред уставилась на голубые сережки, которые девушка забыла снять.

— Где ты это взяла? — требовательно спросила хозяйка. — Они выглядят очень дорогими.

Жанна с ужасом почувствовала, что лицо ее становится виноватым.

— О, они у меня давно. Это дешевая, но хорошая подделка.

— А мне кажется, что — драгоценности настоящие, — глаза Милдред по-кошачьи сузились, посветлели и приобрели злобное выражение. — Ты уверена, что они у тебя были и раньше? В конце концов, почем я знаю, чем ты здесь занимаешься, когда меня нет рядом?

— То, что мне приходится каждый вечер перепечатывать для вас кипу страниц, по-моему, лучший ответ на ваш вопрос, — сказала Жанна резко. — Даже если бы я захотела, у меня вряд ли хватило бы времени ограбить кого-нибудь из постояльцев отеля. А что касается возможных подарков, так ведь вы сами без конца твердите, что ни один мужчина в мире не взглянет на меня с интересом. К тому же дарить настоящие драгоценности может только богач, не так ли?

— Твоя наглость, Смит, совершенно невыносима, — лицо Милдред безобразно побагровело, а крупное неуклюжее тело в кружевном пеньюаре дрожало от негодования. — Ладно, сними эти стекляшки и принимайся массировать мне затылок. Болит ужасно, а все оттого, что приходится гнуть шею за письменным столом.

«Эта лицемерка гнет шею не за письменным, а за карточным столом» — подумала Жанна, направляясь к себе, чтобы снять серьги. Девушка положила их обратно в шкатулочку и спрятала ее в сумку. Щеки все еще пылали. Нет, она все-таки наденет это волшебное платье, пойдет сегодня вечером на свидание и хоть раз да насладится жизнью!

Милдред постепенно успокоилась прекрасно понимая, что хорошую машинистку, вроде Жанны, найти нелегко, тем более на такое смешное жалованье. К тому же не каждая девушка согласится безропотно трудиться постольку часов в день. Однако, втирая оливковое масло в дряблую кожу хозяйки, Жанна не переставала вспоминать пристальный взгляд ее светло-серых глаз. Милдред, без сомнения, разбирало любопытство. Она чувствовала в своей секретарше какую-то перемену — об этом свидетельствовал непривычный для Жанны уверенный вид, скрытое нетерпение в ее глазах. Не иначе как это связано с мужчиной!

— Надеюсь, ты приступишь сегодня к новой главе? — Милдред в расслабленной позе возлежала на подушках кушетки, когда официантка принесла чай и печенье, — писательница любила перекусить после сиесты.

— Мне хотелось бы сходить в кино, — храбро заявила Жанна. — После такой тяжелой недели глазам нужно отдохнуть.

— Ну, разумеется, кино — самое подходящее для этого место, — съязвила Милдред. — Вместо того, чтобы честно отрабатывать свое жалованье, все бы вам, молодым девицам, развлекаться, словно жизнь — это вечный праздник.

— По-моему, я добросовестно исполняю свои обязанности, миссис Нойес.

— Я тебе хорошо плачу. Не забудь, разумеется, что ты живешь здесь, в дорогом отеле, и питаешься за мой счет.

— Понимаю, но все же один свободный вечер я могла бы себе позволить?

— Да ведь ты и так свободна после обеда. Не выношу стука машинки во время сиесты.

— Но мне вечно приходится куда-то бегать, выполняя ваши поручения.

— Послушай-ка, милочка, да ты никак считаешь меня чуть ли не рабовладелицей? — Милдред отхлебнула чаю, уставившись на Жанну подозрительно-изучающим взглядом. — Ну-ка, отвечай, ты познакомилась с каким-нибудь мальчишкой?

Жанна чуть было не пролила оливковое масло на пушистый ковер.

— Нет, миссис Нойес. — При этом она не так уж сильно солгала. Никто не смог бы назвать дона Рауля мальчишкой. Из всех знакомых Жанны только он был мужчиной в полном смысле этого слова, сильным и мужественным, напористым и дерзким. Его страстные, сверкающие как брильянты, глаза завораживали, а от худощавой фигуры веяло чем-то опасным и неукротимым.

— Эту главу нужно отправить утренней почтой, — раздраженно произнесла Милдред. — Так что, если ты намерена вечером где-то болтаться, лучше сейчас же приступай к работе. «Романтическая женщина» — повесть с продолжением, и в редакции его с нетерпением ждут.

— Я буду работать у себя, — Жанна схватила машинку, — чтобы не мешать вам стуком.

Господи, какое счастье захлопнуть за собой дверь, чтобы не видеть злобное лицо Милдред, и усесться за работу, которую нужно закончить как минимум за час до свидания.

Жанне хотелось успеть искупаться в ароматной мыльной пене, а потом не спеша, со вкусом, одеться. Она не мечтала внезапно превратиться в красавицу, но все же надеялась выглядеть как можно лучше, да и замечательное платье должно помочь… У девушки созрел план, если к восьми часам Милдред уже отправится в казино, — позаимствовать у нее столу [4] из светлого, золотисто-медового оттенка пушистого меха, которую хозяйка надевала редко. Конечно, обращаться с накидкой придется крайне осторожно, и надо положить ее на место задолго до того, как утомленная карточной игрой Милдред, зевая, вернется в отель. Но разве можно сравнить этот роскошный мех с потертым плащиком Жанны? Внезапно она подумала, что раньше никогда бы не осмелилась тронуть хоть что-то из многочисленных украшений хозяйки.

Тонкие пальцы девушки порхали над клавишами, и с каждой готовой страницей волнение ее возрастало. Пусть эта волшебная ночь будет единственной, но Жанна проживет ее так, как героини любовных романов Милдред. Она пообедает в роскошном ресторане в обществе красивого мужчины, который знает о жизни столько, сколько Жанне и не снилось. Он много путешествовал, многое пережил и теперь, похоже, хранит некую тайну. Тайну, привезенную из пустыни, где он обитал до того, как предаться соблазнам Ривьеры.

Было уже без двадцати восемь, когда Жанна, запечатав законченную главу в конверт, заглянула в соседнюю комнату, чтобы выяснить, ушла ли Милдред. В номере было тихо. Жанна, не теряя времени, бросилась принимать ванну, затем надела нейлоновое белье, капнула на ладошку чуть-чуть любимых духов и подушила себе за ушами. Теперь настала очередь заняться макияжем. Обычно Жанна пренебрегала косметикой, но сейчас она воспользовалась крем-пудрой и помадой красивого, подходящего ей тона; легкого мазка светлых теней на веки оказалось достаточно, чтобы подчеркнуть очарование голубых глаз, опушенных густыми темными ресницами, которые эффектно контрастировали со светлыми волосами и молочно-белой кожей. Благодаря этому прелестные выразительные глаза были, пожалуй, самым красивым в лице Жанны. Родителей своих она не помнила, но кто-то однажды заметил, что глаза у нее ирландские.