Будь моей - Мария Летова

– Все нормально? – спрашиваю взволнованно. – Принести воды?

– Черт, – бормочет Градский. – Присядь…

Он поддерживает локоть отца, дожидаясь, пока тот опустится на диван.

Софи наблюдает за ними, цепляясь пальчиками за мою руку.

– Подойди, – прошу ее, легонько подталкивая в плечо.

– Здравствуйте… – тонко лепечет она.

– Здравствуй… – медленно тянет Лев Градский, продолжая рассматривать Софийку.

Глаза мужчины увлажняются. Подняв их, он смотрит на Влада, и тот молча отводит свои, опуская ладонь на макушку Софии.

Держа подрагивающие руки на коленях, мужчина хрипло спрашивает:

– Сколько тебе лет?

– Мне четыре. Вот столько, – она показывает ему четыре пальчика на своей руке. – А вам?

– Мне… – Его лица касается легкая улыбка. – Дай-ка подумать…

– Вы уже старый, да? А я молодая… Моя бабушка и дедуля Ал тоже старые. А мама молодая, но не настолько… когда я родилась, она была моложе и у нее были длинные волосы. У вас день рождения, да? Я видела шарики. Можно мне шарик, мама? – смотрит на меня ангельскими глазами.

– Тебе можно все… – хрипло говорит он, все еще не отводя глаз от ее личика.

– Вы папа Влада? Мама так сказала. И что у вас день рождения. Какой у вас будет торт? Я люблю шоколадный…

– Шоколадный? Ну раз шоколадный, то будет шоколадный, – отзывается он с явным волнением.

Софи хихикает, довольно улыбаясь.

– Невероятно… – бормочет Лев.

Влад молчит, после чего обращается к дочери:

– Это твой дед, София.

– Еще один? У меня уже есть дед, – удивляется она. – Альберт. У него скоро операция. Ему будут чинить сердце. Вставят туда шуруп.

Покосившись на Градского, встречаю его взгляд, которым он просит помочь. Подталкивает меня к действию. Ведь всю эту пьесу мы разучили и обсудили еще вчера. Еще тогда, когда решили, что обозначить его статус для Софи именно таким образом будет удобнее всего. Постепенно и… незаметно…

Опускаюсь перед дочерью на корточки и, заглянув в ее глаза, произношу:

– Это папа Влада, как я тебе уже сказала. И он твой дедушка.

На ее личике глубокая задумчивость, которая через секунду перерастает в озарение:

– Значит, у меня теперь будет больше подарков на праздники?

Мы все облегченно смеемся.

Ей понадобится время, чтобы сопоставить факты, но это рано или поздно произойдет.

– Да, будет больше. – Встаю и, посмотрев на Градского-старшего, добавляю: – С днем рождения, Лев Николаевич.

– Таких подарков на день рождения мне еще никогда не делали.

Он поджимает губы. Его подбородок слегка вздрагивает, как и кадык на шее.

– Дайте минуту. – Проводит ладонью по лицу. – Арина, – говорит, снова на меня посмотрев. – Очень рад познакомиться.

– И я…

– А вы… – смотрит то на меня, то на своего сына и цепляется глазами за кольцо на моем пальце.

– Мы не вместе, – объясню поспешно. – Просто так получилось…

Он понимающе качает головой, но я как будто вижу в его глазах проблеск печали.

Мне хочется сказать ему о том, что у его сына все в полном порядке. Что он живет той жизнью, которой всегда хотел. Что он там, где хотел быть. Но это ведь не мое дело. Не мое!

– Поговорим? – предлагает Владу.

Они отходят в сторону, а мы с Софи решаем дать им время и пройтись по закрытой территории комплекса.

Мероприятие и правда имеет запасной вариант. К тому времени, как занимаем места в банкетном зале, на улице день превращается в маленький апокалипсис. Там гремит гром, и я, кажется, заметила пару молний.

Нам выделяют место за столом именинника. За ним присутствует его семья, с которой Градский поддерживает вежливую беседу, пока его отец ненавязчиво общается с Софийкой. Я тоже участвую в разговоре, и он достаточно светский, чтобы чувствовать себя комфортно, ведь семья Градского-старшего не позволяет себе ни одного неудобного вопроса. Видимо, это следствие того, что именинник уже провел с ними беседу относительно нас троих.

Это общение не дает мне концентрироваться на том, что стул Влада плотно прижимается к моему, а его бедро под столом то и дело задевает мое.

Софи буквально стала центром праздника: здесь почти нет детей, и все внимание отдано ей. Я не отхожу от нее ни на шаг. Иногда меня сменяет Градский. Они даже умудряются потанцевать под одну из медленных композиций. Софи встает своими кедами ему на ноги и покачивается в такт музыке, пока он не подкидывает ее вверх, прижимая к себе.

Она машет мне рукой, а Градский… снова улыбается так, что видны его зубы, и эта улыбка, которая меняет его лицо до неузнаваемости, заставляет меня залпом выпить бокал шампанского.

Мероприятие затягивается, Софийка начинает капризничать. Ее утомило большое скопление незнакомых людей, громкая музыка и всеобщее внимание.

– Влад… – зову тихо, касаясь его запястья.

Градский, сидящий рядом, отвлекается от тихой беседы с отцом и переводит на меня глаза.

– Хочешь уехать? – смотря сверху вниз, взглядом обводит мое лицо.

– Я думаю, пора… Софи устала и хочет спать.

Влад смотрит на меня исподлобья.

Проводит рукой по волосам и стучит по столу пальцами, после чего сообщает:

– Ты открывала новости? Там ураган. Дороги плывут. Я не хочу рисковать и везти вас в такую погоду. Нам придется остаться здесь на ночь.

Глава 23

В вестибюле перед стойкой администратора толпится народ. Такие же случайные заложники ситуации, как и мы, именно поэтому на оформление номеров уходит больше времени, и именно поэтому нам приходится взять смежные. Из-за этой непогоды свободных комнат осталось не так много и выбор не такой уж большой.

Я не пытаюсь искать в этом скрытый смысл. Я только спрашиваю у спины Градского, когда, выйдя из лифта, попадаем в коридор:

– Это точно обязательно? У меня с собой ничего нет. Кроме сменной одежды Софи…

– Это на одну ночь, – отзывается он. – Я тоже не смог забрать ноутбук из машины. Придется друг друга развлекать.

– Для этого в номере есть телевизор, – сообщаю ему.

Влад молча задирает вверх уголок губ, бросив на меня взгляд через плечо. Предпочитая оставить комментарии при себе, он рассматривает таблички с номерами комнат.

Наша дочь висит у него на руках как тряпичная кукла. Ее рот измазан в шоколадном креме, глаза стеклянные и осоловелые. Она медленно моргает, глядя в одну точку, и уснет с минуты на минуту.

Мои нервы в последнее время постоянно подвергаются проверке на прочность, и эта резкая смена планов на вечер восторга не вызывает. Мне нужно предупредить Крис, которая временно у нас поселилась, о том, что мы сегодня не вернемся домой. И позвонить Рязанцеву, потому