Джоанна Брендон - Огненные тени

— Тогда я поговорю с Маркусом, а потом съезжу к заливу Неах и поговорю с вождем макахов.

— Когда ты отправишься?

— Немедленно.

— Да хранят тебя духи твоего деда и отца, — прошептал Барни, с усилием поднимаясь на ноги. — Пойдем к другим.

По дороге к лагерю Барни предостерег, чтобы она никому не говорила о своей миссии.

— Не стоит раньше времени возбуждать надежды. Если наше предложение будет отвергнуто, пусть переживают по этому поводу только двое — ты и я.

«Трое», — мысленно поправила Элида. Она, впрочем, боялась даже подумать о том, что ее поездка к заливу Неах может окончиться неудачей.

К тому моменту, когда Логан достиг окрестностей озера, вся его ярость куда-то улетучилась. Все, к чему он сейчас стремился, — увидеть Элиду, прикоснуться к ней, убедиться, что она все еще любит его.

Подъехав к краю леса, он с разочарованием отметил, что грузовика Элиды нигде не видно. Абсолютно уверенный, что Элида должна быть здесь, он даже не удосужился заглянуть к ней на квартиру.

Конечно, она вполне могла знать другие пути, по которым можно подъехать к озеру. Твердо решив осмотреть лагерь и прилегающие к нему окрестности, Логан закрыл грузовик и двинулся тропой в глубь леса.

Без Элиды в роли провожатой путь на этот раз показался ему бесконечно длинным. Встревоженный за нее, Логан остался совершенно равнодушен к первозданной красоте природы и не слышал топота, хлопанья крыльев и прочего шума, издаваемого перепуганными обитателями леса.

Найти с ходу звериную тропу ему не удалось, и он обругал себя последними словами за то, что, зная о царящем в лесу сумраке, не прихватил с собой фонарика.

Какое-то шестое чувство помогло ему отыскать тропку, и, облегченно вытирая пот, он двинулся по ней в западном направлении. Когда Логан вышел на поляну, им снова овладело беспокойное ощущение: будто бы он спал и только сейчас проснулся — в другой эпохе, в ином мире.

В лагере царило оживление, люди бегали туда-сюда, не обращая на него внимания. От костра по поляне расходился синий дым, пахло гарью.

В какое-то мгновение ему захотелось повернуть назад, но желание увидеть Элиду было слишком сильным, и он двинулся дальше.

Стоявшая у ближайшей палатки женщина после минутного колебания приблизилась к Логану. Это была Хелен, тетка Элиды, вдова.

— Вечер добрый, мистер Теннер, — приветствовала она его, дружелюбно оглядывая гостя карими глазами. — Мы готовим вечернюю трапезу, так что можете остаться и присоединиться к нам.

Логан уже привык к простоте нравов, отличавшей озеттов, а потому улыбнулся и сказал:

— Если вы приглашаете, Хелен, я сочту за честь разделить с вами ваш ужин.

Следуя за ней, Логан вполголоса сообщил, что хотел бы увидеть Элиду.

Хелен огорченно всплеснула руками:

— Она совсем недавно уехала.

В глазах у Логана потемнело.

— А куда? Вам ничего не известно об этом?

— Мне — нет, а вот Барни, возможно, и знает.

Хелен зашла в палатку и бросилась к Мэри, которая вешала над огнем котел. Женщины о чем-то пошептались и повернулись к Логану.

— Барни рыбачит на озере, мистер Теннер, — сообщила Мэри. — Если вы не знаете, как туда пройти, Уильям проведет вас. Хелен, позови Уильяма.

— Спасибо, но я не хочу доставлять вам лишние хлопоты, — быстро сказал Логан.

Он вспомнил, что, по словам Элиды, озетты почти не покидают лагеря, чтобы не обнаружить себя. Меньше всего на свете он хотел стать для этих людей источником неприятностей.

— Нам это не в тягость, мистер Теннер, — заверила его Хелен, и они вышли из палатки.

Уильям был одним из трех «молодых» стариков, что помогали Элиде перетаскивать грузы. Широко улыбнувшись, он протянул Логану руку:

— Рад вас видеть снова, мистер Теннер.

— Спасибо, Уильям.

— А теперь пойдемте, я покажу вам дорогу.

Полузаросшая тропа серпантином вилась между деревьями и после некоторого пути выводила к озеру.

Логан застыл на месте, пораженный открывшимся видом. Взгляд его скользил по темно-голубому зеркалу вод, по величественным склонам далеких гор, отбрасывавшим длинные тени на озеро. Казалось, в этом месте, посреди этой красоты, не могли существовать зло и несчастье.

Улыбнувшись, он повернулся, чтобы поблагодарить своего проводника, и с изумлением обнаружил, что Уильяма уже и след простыл.

На прибрежном валуне с удочкой в руках сидел старик. Логан открыл рот, чтобы крикнуть ему и помахать рукой, но в последний момент осекся. Ловля рыбы — дело тонкое, и шум здесь неуместен.

Логан тихо пробрался к Барни и остановился, ожидая, когда старик индеец повернет голову и неторопливым кивком поприветствует его.

— Прошу прощения, если помешал, — сказал он и опустился возле старика на корточки. — Мне сказали, что Элида только что уехала из лагеря. Вы не знаете куда?

— Она была у нас совсем недолго, — уклончиво отозвался Барни, не отрывая глаз от воды. Леска напряглась. — Кажется, я не напрасно сижу здесь битый час, — пробормотал старик, подсекая леску.

Захваченный зрелищем схватки между человеком и рыбой, Логан на какое-то время забыл о цели своего визита. Барни дюйм за дюймом тянул леску вверх, и вот уже рыба затрепыхалась над водой.

Логан шагнул в сторону, чтобы старик мог отвести удочку. Сняв судорожно бьющуюся рыбу с крючка, Барни бросил ее в ведро с водой и со вздохом повернулся к Логану.

— Я тебе скажу, куда она уехала. Но сперва нам надо поговорить.

С ведром в одной руке и удочкой в другой он пошел в лес, и Логан — за ним.

— С малых лет ее отличали сила духа и гордость, — заговорил Барни.

'Что-то он темнит», — подумал Логан, а Барни неторопливо рассказывал о девчушке, у которой хватило мужества бросить вызов судьбе и в одиночку пробивать себе дорогу в новом, совершенно чужом ей мире.

— Джозеф — это ее отец — смекнул, что девчонке нужно предоставить свободу, и отпустил ее, чтобы она ходила в школу и жила среди таких же, как ты, людей. Мне он по секрету сказал, что со временем дочка осознает, кто она такая, и сама вернется. Так и произошло.

Барни скрипуче засмеялся.

— И она вернулась — сильная, уверенная в себе, отчаянно храбрая. Одного Джозеф не учел — что она одной ногой останется в вашем мире.

— Позвольте я возьму ведро, — сказал Логан, заметив, с каким трудом Барни тащит свою ношу. — Она и в самом деле мечется между этими двумя мирами, но, приехав сюда сегодня утром, она продемонстрировала, в чем состоит ее выбор.

— Но этот выбор она сделала с тяжелым сердцем, и дух ее изнемогал. Она человек долга, Логан. Это не значит, что она стала плохо к тебе относиться — просто она жертвует личным счастьем ради нас.