Ненси Фрэзер - Незадачливый ухажер

— А если он станет сильнее? — спросил Алекс. Дэйн изобразил свою самую уверенную улыбку:

— Будем думать о неприятностях по мере их появления.

Джесси решила, что сможет пролезть в сузившееся отверстие. Она дернула за веревку, и спуск продолжился.

Почти у самого дна ее блузка неожиданно зацепилась за что-то острое. Джесси дернулась, и одна из веревок сползла вниз, надавив на больное колено. Боль, пронзившая ногу, была такой неожиданно сильной, что Джесси чуть не потеряла сознание. Ее затошнило, во рту появился привкус желчи.

— Джесси, — позвала ее Сисси. Маленькая девочка протягивала к ней ручки.

— Я здесь, малышка, — с трудом удержавшись от крика, сказала Джесси. — Еще чуть-чуть.

Она потянулась дрожащей рукой за рацией, но выронила передатчик, и он упал на дно колодца. Не зная о том, что случилось, мужчины продолжали медленно спускать ее вниз. Джесси отчаянно дернула за веревку, чтобы они остановились.

Но тут Сисси коснулась рукой ее щеки.

— Плачешь? Джесси плачет? Джесси боится?

— Нет, радость моя, я просто устала.

— Сисси тоже устала.

Рация лежала совсем рядом, и Джесси, извернувшись, смогла подхватить ее.

— Меня кто-нибудь слышит?

— Да, — ответил ей Дэйн. — Как дела?

— Все хорошо. Я сейчас обвяжу Сисси веревкой и дам сигнал, когда мы будем готовы.

Голос Дэйна доносился до нее сквозь треск разрядов. Слова были еле различимы. В ушах Джесси шумело но она могла поклясться, что он только что признался ей в любви.

«Не глупи. Мужчины не говорят об этом по полицейской рации в присутствии других людей».

— Ты права, — сказала она вслух, отвечая своему внутреннему голосу.

— Права, — эхом отозвалась Сисси.

Дэйн нетерпеливо ждал сигнала Джесси. Остальные делали вид, что не слышали его слов. Выпалить вот так «Я тебя люблю» — не самое романтическое признание в мире. И все же он говорил вполне серьезно.

С того самого мгновения, как Джесси исчезла в колодце, Дэйн ругал себя за мягкотелость. Когда же она дала сигнал остановиться, он запаниковал и чуть было сам не прыгнул в эту чертову дыру. А когда она сказала, что все хорошо, он проклял свою глупость, которая помешала ему раньше признаться в любви.

Он знал об этом уже давно. Возможно, с того времени, как снял Джесси с крыши дома Паттерсонов. Она стала для него всем. Он любил ее.

Рывок веревки оторвал его от размышлений. Мужчины, не сговариваясь, потянули сразу за все три веревки. Очень медленно и осторожно они тащили наверх Джесси и Сисси. К этому времени на участке Алекса собралась половина города.

Дождь усилился, и Дэйн предложил в качестве меры предосторожности обвязать веревки вокруг тела.

Джесси чувствовала, что поднимается вверх. Веревка, которая обхватывала ее ногу, натянулась под весом Сисси и причиняла ей страшную боль. Нога от колена до бедра словно онемела, но Джесси пыталась не обращать на это внимания.

Они уже поднялись к самой узкой части колодца, когда Джесси осознала: с ней что-то не так. Только сейчас она заметила, что ее нога вывернута под каким-то странным углом — похоже, повреждение серьезнее, чем она думала. А сейчас из-за этого они могут застрять!

Джесси дернула за веревку, и они с Сисси остановились. Она посмотрела вниз на заплаканную Сисси.

«Думай, Джесси, думай!»

Джесси покрепче ухватила Сисси левой рукой, а потом, пробормотав девочке что-то ободряющее, правую руку поднесла к бедру и, зажмурившись, с силой на него нажала, пытаясь выпрямить ногу.

Боль была отчаянной, но Джесси продолжала давить. Через мгновение ногу начало покалывать, и она чуть выпрямилась. Джесси дернула за веревку, и движение вверх продолжилось.

Сисси всхлипнула.

— Еще минутку, малышка. Скоро ты увидишь папу.

— Хочу Харли тоже, — захныкала Сисси.

— И Харли, — согласилась Джесси.

Как только над краем колодца показались ноги Джесси, в толпе раздались приветственные крики. Дэйн обхватил Джесси за талию и, вытащив их с Сисси, поднял на руки.

Алекс взял Сисси, а потом наклонился и поцеловал Джесси в щеку:

— Спасибо.

Алекс поднял Сисси вверх. Девочка отделалась лишь несколькими синяками. Послышались радостные возгласы, и Сисси, засмеявшись, захлопала в ладоши.

Где-то в темноте ночи вспыхнул первый фейерверк — словно салют тем, кто спас девочку.

— Папа, — прошептала Сисси.

— Что, радость моя?

— Хочу пи-пи.

Дэйн, улыбнувшись, прижал к себе Джесси. Как хорошо держать се на руках!

— Послушай, Джесс. Извини за то, что я сказал по рации. — Заметив ее удивленный взгляд, Дэйн осознал, как неуклюже прозвучало его извинение. — Я не имел в виду, что отказываюсь от своих слов. Я просто должен был подождать, пока ты окажешься в моих объятиях. Такое не говорят по рации. По крайней мере в первый раз.

Возможно, из-за головокружения Джесси никак не могла разобрать странную речь Дэйна.

— О чем ты говоришь? — недоумевающе спросила она. — Что ты сказал?

— Ничего особенного, если ты уже забыла об этом, — обиделся Дэйн. Но, опустив Джесси на землю, он вновь заговорил о том, что любит ее.

Ноги Джесси коснулись земли, и ее тело пронзила острая боль. И в тот момент, когда Дэйн сказал: «Я люблю тебя, Джесси Трейнор», — ее колени подогнулись, и она упала в обморок прямо у его ног.

Джесси очнулась в больнице. Она лежала в постели, а ее нога была в гипсе. Палата утопала в цветах. Но Джесси видела только Дэйна. Он спал в кресле рядом с ее кроватью.

Если бы она могла встать с кровати, то разбудила бы его поцелуем. А так ей пришлось ждать, пока он сам проснется.

Тишину палаты нарушало легкое посапывание Дэйна. Джесси закрыла глаза.

Как быстро она полюбила этот город и его жителей! Карен давно говорила ей, что Брант-Милз очень красив, и она не была разочарована.

Джесси уже не в первый раз гадала, что с ней было бы, если бы не тот ужасный человек в дорогом плаще. Она бы не пошла в офис шерифа и не встретила бы Дэйна Логана. Да нет, рано или поздно они бы все равно познакомились и полюбили друг друга — Джесси не хотелось думать иначе.

Именно в Брант-Милзе она смогла побороть свои страхи и примириться с прошлым. Джесси больше не могла заниматься спортом, но ее знания помогали учить детей.

Теперь она верила в себя. Конечно, время от времени будут возвращаться былые сомнения, но с Дэйном она преодолеет любые преграды. А в тяжелые минуты ей надо будет закрыть глаза и вспомнить, как ее благодарили люди, когда она достала Сисси из колодца. Любовь и признательность в глазах людей намного важнее любых аплодисментов, которые она заработала бы на помосте.