Ненси Фрэзер - Незадачливый ухажер

— Джесси, — сухо сказал Дэйн, — это Мэрилин. Мэрилин, это Джесси.

Мэрилин протянула Джесси руку:

— Как приятно встретить женщину, о которой я слышала столько хорошего! Харли восхищается тобой, да и половина города тоже.

— Мне очень приятно, что они так хорошо думают обо мне, — призналась Джесси.

Джесси показалось, что Алекс и Дэйн на мгновение задержали дыхание. Неужели они опасались какой-нибудь выходки Мэрилин?

Мэрилин, словно она могла читать их мысли, взяла Джесси за руку и увела прочь.

— Ты знаешь, Джесси, — сказала она низким хрипловатым голосом, — я должна была бы сильно ревновать.

— Правда?

— Да. Ни разу за все время, что мы встречались, Дэйн не смотрел на меня с такой страстью. Когда я вернулась, то думала, что смогу опять завоевать его. Сейчас я вижу, что у меня нет ни единого шанса.

— Прости, но…

— Не извиняйся, Дэйн заслужил такую женщину. Ты очень милая. Ты беспокоишься о городе и его жителях почти так же сильно, как сам Дэйн. А я не уверена, что буду счастлива здесь. Алекс надеется, что сможет переубедить меня.

— Ты дашь ему эту возможность? — спросила Джесси.

— Почему бы и нет? Ближайшие шесть месяцев мне все равно нечего делать. Посмотрим, будет ли он таким же настойчивым, когда я раздуюсь, как воздушный шарик.

К этому времени они сделали круг и вернулись к месту, где оставили Дэйна и Алекса. Мужчины горячо обсуждали результаты последних бейсбольных матчей.

— Закончили? — спросил Алекс, не отрывая взгляда от улыбающегося лица Мэрилин.

— Вы уже уходите? — спросила у него Джесси.

Алекс кивнул:

— Сисси заснула, а меня ждет работа.

— А как же фейерверк?

— Мы вернемся к половине десятого. Дети меня не простят, если мы пропустим это событие.

— Харли может остаться с нами, — предложил Дэйн.

— Спасибо, но ему тоже надо кое-что сделать.

— Мы подержим для вас местечко около фонтана, — пообещала Джесси.

— Отлично. Встретимся там.

День близился к концу. Джесси и Дэйн наслаждались несколькими минутами тишины и спокойствия, разглядывая группки горожан, которые устраивались поужинать.

— Эй! — Дэйн оторвал Джесси от наблюдения за ближайшей семьей. — О чем вы разговаривали с Мэрилин?

— О тебе. Она призналась, что хотела вновь завоевать твою любовь.

— А она не упомянула мои возражения по этому поводу?

— Нет, но она знает, что у нее нет ни единого шанса.

— Она всегда была сообразительной.

— Как ты думаешь, у них с Алексом что-нибудь получится?

Дэйн пожал плечами:

— Не знаю. Они такие разные.

— Говорят, что противоположности притягиваются.

— Не знаю. Мы вот похожи друг на друга, а все равно притягиваемся.

— Из каждого правила есть исключение.

— Мне бы хотелось верить, что мы всегда будем этим исключением и всегда будем испытывать такие чувства.

— Какие, Дэйн?

Дэйн лег на спину, положив голову на колени Джесси.

— Такие, что каждое прикосновение друг к другу тут же лишает нас разума.

— И с тобой такое тоже происходит? — с явным удивлением спросила Джесси. — Я думала, это только у меня. — Наклонившись, она убрала со лба Дэйна прядь волос.

— Иногда, когда ты целуешь меня, я не знаю, где нахожусь.

— Как долго мы сможем продержаться и не заниматься любовью? Не знаю, смогу ли я пережить эту ночь, — призналась Джесси. — А ты?

— Я не уверен и в ближайших пяти минутах.

Дэйн и Джесси немного погуляли по парку. Их то и дело зазывали попробовать какое-нибудь особое праздничное блюдо, поэтому, когда они вернулись к столу, который делили с Паттерсонами, Джесси казалось, что она сейчас лопнет.

— Не могу поверить, что я так много съела, — заметила она.

— Я тебя прекрасно понимаю, — согласилась Эрлин. — И я жевала весь день. Абель тоже.

— А где он?

— Под тем деревом. Переваривает во сне третью порцию твоего лимонного торта. Он поклялся, что это лучший торт, который он ел в своей жизни.

— Аминь. — Дэйн похлопал себя по животу. — Я съел не меньше, чем Абель. А может быть, даже больше.

Джесси оглянулась по сторонам.

— Похоже, все устали. Куда ни посмотришь, кто-нибудь уже спит. Даже дети угомонились.

— Ничего, они воспрянут духом, когда начнется фейерверк, — сказал Дэйн.

— Точно, — согласилась Эрлин. — Я вот помню… Поток воспоминаний Эрлин прервал отчаянный крик Харли:

— Шериф Логан! Шериф Логан! Идите сюда!

— Что случилось? — Дэйн наклонился, заглядывая в заплаканное лицо мальчика.

— Случилось что-то ужасное. С Сисси. Пойдемте! Пожалуйста!

Дэйн, схватив Харли за руку, торопливо пошел к своей машине. Джесси последовала за ними. У дороги их встретил Эд Пайк.

— Что случилось?

— Точно не знаю. Ты можешь рассказать что-нибудь еще, Харли? Что произошло с Сисси?

Всхлипывая, мальчик пробормотал, что она упала в старый колодец.

Дэйн подсадил Харли в машину, Джесси залезла следом.

— Включай «мигалку» и расчищай нам дорогу, — приказал Дэйн Пайку.

Патрульная машина с сиреной и «мигалкой» двинулась в сторону центра города. За ней следовала машина Дэйна.

Они подъехали к дому Алекса, и Харли провел их в дальнюю часть участка. Алекс лежал на животе, заглядывая в черную дыру в земле. Рядом стояла Мэрилин.

— Она в сознании? — спросил Дэйн.

— Да, она плачет.

— Какой глубины колодец?

— Метров шесть. Может быть, немного больше.

— Там есть вода?

— Если только дождевая. Скорее всего нет.

— Как это случилось?

Мэрилин заплакала:

— Это моя вина.

Джесси обняла ее за плечи и прижала к себе:

— Нет. Я уверена, что…

— Ты не знаешь, — всхлипывала Мэрилин. — Алекс был занят в гараже, а я приглядывала за спящей девочкой. Она проснулась и решила посидеть у меня на коленях. Сисси впервые сама подошла ко мне. Я сказала, что мы скоро опять пойдем в парк, чтобы посмотреть на огоньки. Она так ждала этого! — По щекам Мэрилин текли слезы. — Позвонила моя мама, и, когда я отвернулась к телефону, Сисси убежала на улицу. Мне кажется, она решила одна пойти в парк, но пошла не туда.

— Почему колодец был открыт? — спросил Пайк.

Алекс поднял голову:

— Он обычно закрыт. Иногда соседские ребята балуются и сбивают крышку. Последние дни я был слишком занят, чтобы следить за этим.

Из колодца донесся тихий плач, и Алекс вновь склонился над ним.

— Папа здесь, дорогая.

Дэйн лег на живот рядом с Алексом и посветил фонариком в колодец.

— Я вижу ее. Она на глубине метров семи.