Гарриет Хок - Угадай, о чем я думаю

Бетси остановила свой выбор на «тачос», хрустящих сандвичах с овощами, мясом и чилийским перцем, а Элен заказала «энчиладас» — свернутые в рулет блинчики с мясной начинкой.

Низенький пузатый официант красноречиво одобрив вкус женщин, пообещал, что это будет самая лучшая еда в их жизни. При этом он очень близко наклонился и провел загорелой рукой по груди Элен. Якобы извиняясь, он тут же положил вторую руку на ее плечо и фамильярно улыбнулся.

— Прекрасный сеньора простить бедный Хуан. — Он вытаращил темные глаза, сверкнули золотые зубы.

Элен царственным жестом отослала его, и официант с глубоким поклоном удалился. Создавалось впечатление, что он насмехается над своими же клиентками.

— Как ты думаешь, он это нарочно? — тихо спросила Бетси. — Я бы оторвала этому парню грязные лапы.

Элен пожала плечами.

— Это у них в крови. Эти ребята чересчур надоедливые. Они постоянно хотят доказать свою мужскую неотразимость. Большинство мексиканских мужчин считает, что перед ними никто не устоит.

— А еще хотела уговорить Пита лететь со мной в Акапулько. — Бетси смущенно замолчала. Она ведь твердо решила не говорить о Пите.

Элен тут же ответила:

— Не беспокойся, женщина в сопровождении мужчины — табу для мексиканца. — И продолжила после короткой паузы: — Что же будет с вами? Вы с Питом так подходите друг другу. Было бы ужасно жалко, если бы вы разошлись. — Она облокотилась о столик, ожидая от Бетси ответа.

— Это бессмысленно, Элен. Посмотри на свой собственный брак. Я бы не хотела жить, постоянно страдая в одиночестве.

— Кто говорит, что я страдаю? Да, ты права, Джордж часто оставляет мену одну. Но в этом есть и моя вина. Когда мы поженились, я ни за что не хотела ограничивать свою свободу. Это я настояла на том, чтобы каждый занимался тем, что ему интересно. Мне было совершенно безразлично, что делает Джордж, меня это никогда не заботило, я никогда ни о чем его не спрашивала. — Приложив пальчик к виску, Элен несколько минут молчала, потом сказала: — Мы много лет вместе, и теперь трудно что-то изменить. Но мы все еще любим друг друга, близость волнует нас, как в первый день. — Она наклонилась вперед, дотронулась до руки Бетси и улыбнулась. — Но у вас с Питом с самого начала все должно пойти по-другому. Ты же знаешь, что в партнерстве каждый должен чем-то поступиться. А Пит на самом деле очень милый человек, хотя ему и кажется, что я его не выношу из-за того, что он слишком часто отнимает у меня Джорджа. Но все это, конечно, чепуха.

Низенький официант расставил на столе блюда с едой. На сей раз он держался на почтенном расстоянии от женщин. Приветливо провозгласив «муй бьен», смачно поцеловав кончики своих пальцев, он исчез за стойкой и стал шумно возиться с бутылками и стаканами.

— С едой мальчик нас не обманул, — одобрительно заметила Бетси, с аппетитом смакуя первый кусочек.

— Да, — согласилась Элен, — вкусно, но адски остро. Можно мне попробовать твое блюдо? — Она взяла один из горячих «тачос» и окунула хрустящий пирожок в плошку с «чили». — Уф-ф-ф, — задохнулась она, — я сожгу себе желудок. — Со слезами на глазах она торопливо глотнула ледяной воды и сделала глубокий вдох-выдох.

Бетси засмеялась и наколола на свою вижу «энчиладас» с тарелки Элен. Должно быть, ей попался стручок огненного перца, потому что ее вдруг бросило в жар и затрясло в приступе кашля.

— Слишком остро для американской леди? — Толстяк поставил на стол два стакана с «текилой». — Пить пожалуйста. Подарок Хуан, чтобы не сердиться.

Женщины расхохотались, подняли стаканы и залпом выпили крепкую водку за здоровье Хуана, который с довольным видом наблюдал за ними. Бетси слегка передернуло.

— Хорошо, — сообщила Элен. — Тоже горит, но все же немного смягчает остроту пряностей.

Заплатив по счету и распрощавшись с любезно кланяющимся Хуаном, они направились к машине Бетси.

— Очевидно, я ошиблась в Хуане, — призналась Элен. — Первое впечатление часто бывает обманчивым.

— Отвезти тебя домой или хочешь еще погулять по магазинам? — спросила Бетси, заводя мотор.

— Думаю, что сегодня я уже достаточно потратила, — сказала Элен. — Поедем ко мне и выпьем по чашечке кофе.

— Отличная идея. Крепкий кофе мне не помешает, — согласилась Бетси. — Сегодня ночью я почти не сомкнула глаз.

Подружки расположились в мягких креслах в уголке просторной кухни Элен.

— Ты будешь с сахаром и молоком? — спросила Элен, расставила на столе чашки и заправила кофеварку.

Бетси сразу обратила внимание, что кухня оборудована всевозможными электроприборами, облегчающими жизнь домашней хозяйке.

— Черный, пожалуйста, — ответила она и чуть не зевнула. Вернувшись домой, она непременно приляжет и часок поспит.

Обе старательно избегали упоминать в разговоре Пита. Они оживленно побеседовали о моде, о рецептах блюд и о том, как лучше справляться с повседневными проблемами. Через полчаса Бетси попрощалась и собралась домой.

Элен проводила ее до машины и обняла. Бетси был приятен этот физический контакт, и они простояли так довольно долго.

— Всего хорошего, Бетси. — Элен внимательно взглянула в глаза подруги. — И помни о том, что ты в любой момент можешь мне позвонить.

— Спасибо, Элен, я обязательно позвоню, — пообещала Бетси и села в машину. — И спасибо, что ты уговорила меня купить платье. Оно — прелесть. Уверена, мне еще представится возможность надеть его.

Ба еще не вернулась, кота тоже нигде не было видно, и Бетси решила поискать на чердаке дневники своей бабушки.

В упоминавшемся сундуке и в самом деле обнаружились две старые пожелтевшие тетради. Охваченная любопытством, Бетси взяла их с собой в постель.

Подперев голову рукой, она принялась листать первый толстый дневник. Четкий, аккуратный почерк ба читался легко, хотя чернила кое-где и поблекли.

Бетси вытянулась, взбила повыше подушку и накинула на ноги одеяло. Сначала она просто пролистывала страницы, но затем наткнулась на запись, которая ее заинтересовала.

«Одиннадцатое сентября.

Сегодня я снова встретила Кэррола. Он долго держал меня за руку. Надеюсь, никто не заметил, как она на меня смотрел. У него самые прекрасные голубые глаза, которые я когда-либо видела у мужчин. Плечи у него такие широкие, что пиджак кажется тесноватым, и при росте метр восемьдесят пять весь он производит впечатление надежности».

«Кэррол, — подумала Бетси. — Этого имени я никогда не слышала. В любом случае предмет бабушкиной любви — не дед, которого звали Джоном». Бетси с энтузиазмом принялась читать дальше.