Мелисса Андерсон - Урок для Казановы

— Мне тоже так кажется, — мрачно констатировала Джессика. — Боже мой, эта Глэдис, наверное, сумасшедшая курица! И о чем она только при этом думала?

Впрочем, Джессика была, конечно, очень рада, что на ее ферме не было никакого разгрома. А то, что она так неожиданно увидела Грегори…

— Глэдис и Винни должны доставить сюда гостя и привезти пирог, — объявил Грегори. Он окинул взглядом, полным любви и тоски, стройную фигурку Джессики в зелено-голубом брючном костюме.

— А почему именно ты накрываешь здесь стол? — спросила Джессика слегка севшим голосом.

— Потому что они обе меня об этом попросили, — объявил Грегори. — Они пригласили меня выпить кофе.

— А кто этот другой гость?

Грегори пожал плечами.

— Не имею ни малейшего представления, Джесси. Может быть, еще какая-нибудь старая тетя.

Джессика осмотрела все вокруг и снова покачала головой.

— Вот это да! Мне рассказывают какие-то сказки! Как будто мне больше нечего делать!

Грегори нежно дотронулся до ее руки.

— Джессика, я так рад, что ты снова здесь, — сказал он тихо.

Джессика с трудом сглотнула. Она испытующе посмотрела Грегори в лицо. В его карих глазах был целый мир любви, а еще немая просьба и следы угрызений совести. Он выглядел старше и казался более зрелым.

— Ты выглядишь совсем по-другому, Грегори, — сказала она, не отводя от него взгляда.

Он засмеялся.

— Это потому, что я изменился, Джесси.

— Изменился? И сильно?

— Я полностью отказался от своей распутной жизни, как это называют Глэдис и Винни.

— Глэдис и Винни? Ты их часто навещаешь?

— Я помогаю им иногда, а за это они приглашают меня потом на обед или на кофе, — объяснил Грегори.

Джессика опустилась на ближайший стул. Это было уже слишком. Она с тоской осмотрела знакомое окружение. С каким удовольствием она бы сюда вернулась!

— А что же теперь происходит с твоей распутной жизнью? — спросила она и снова повернула голову к Грегори.

Он пододвинул свой стул поближе к Джессике и сел. Он рассматривал лицо Джессики, и в его взгляде светилась нежность.

— Я же ведь уже сказал, любимая. Все теперь по-другому. Больше никаких вечеринок, только изредка немного выпью, никакой Мэнди…

— Никакой Мэнди? — Джессика переспросила, настолько она была потрясена. — Ты же не забыл о своем долге приемного дяди и не выбросил ее из дома?

— Ты попала в точку, я действительно это сделал, — пробормотал Грегори. Он закурил сигарету. — Впрочем, она уехала добровольно. — Он криво улыбнулся Джессике. — Она больше не могла выдержать, что я говорил только о тебе и все время горевал, Джессика.

Джессика слабо улыбнулась.

— Ты действительно это сделал?

— Как только все это стало понятно Мэнди, и даже раньше, чем мне самому. Тогда она, вероятно, отказалась от всяких надежд в отношении меня.

— И что она теперь делает? Ведь она еще полу-дитя.

— Ну и что, — оборонялся Грегори. — Мэнди не такая уж беспомощная. Она со своим прежним другом Джеффом и его сестрой Абби, которые как-то были у меня в гостях, возвратилась в Монтерей. Парень произвел на меня вполне благоприятное впечатление. Он и увез отсюда Мэнди. В финансовом отношении я буду, естественно, ей помогать, даже если она начнет работать. — Грегори взял Джессику за руку и погладил ее. — Но давай больше не будем говорить о Мэнди. Лучше поговорим о нас, это важнее.

Джессика вздохнула, потом посмотрела на него и улыбнулась.

— Поговорить? Это так трудно — найти правильные слова…

Грегори понял. Широкая счастливая улыбка озарила его лицо.

— Хорошо, любимая. Давай не будем напрасно тратить слов, и пусть говорят дела, — сказал он, схватил Джессику на руки и жадно поцеловал ее.

Джессика доверчиво прижалась к Грегори. Разочарование, боль, ураган и Армия спасения — все было забыто. Для нее существовали только Грегори и «Гран Парадизо». Грегори крепко прижал ее к себе и погладил по спине.

— Ты веришь, что я никогда не спал с Мэнди? — прошептал он ей на ухо. — И прости мне все мои мелкие прегрешения, которые — я клянусь — никогда больше не совершу.

Джессика поцеловала его.

— Боюсь, что да, и не думаю, что смогу серьезно отчитать Глэдис за ложное сообщение об урагане. Я бросилась бы ей на шею с благодарностью, что она вызвала меня сюда.

— А сама по себе ты бы не приехала?

— Нет, конечно. Когда-нибудь потом. Но… я должна была немного обождать, понимаешь? Но тогда, конечно, я бы признала, что это было неправильно — не дать тебе никакого шанса для оправдания. Где-то в глубине души я, конечно, тебе верила, но была так обижена и так упряма…

Грегори прервал ее слова поцелуем.

— Давай больше не будем говорить об этом, моя любовь. Важно только, что ты вернулась и хочешь дать мне еще один шанс, — прошептал он после долгого поцелуя. — Я тебя больше никогда в жизни не разочарую.

— Я верю тебе, Грегори, — ответила, сияя, Джессика. Они сидели, крепко обнявшись, говорили друг другу слова любви и обменивались нежностями. Потом взгляд Джессики снова упал на накрытый стол.

— Эй, — сказала она, — я думаю, что начинаю кое-что понимать. А может, Глэдис и Винни заманили меня сюда под предлогом урагана, чтобы мы встретились? Этот мнимый ураган, накрытый стол…

Грегори стукнул себя рукой по лбу и засмеялся.

— О, Господи, как же это я не смог догадаться! Эти сумасшедшие женщины! Я пожаловался им на свою несчастную любовь к тебе, они пообещали мне помочь и еще говорили о чудесном плане.

— Ах ты, Боже мой! — Джессика засмеялась, потом схватила Грегори за руку и кивнула головой на дорожку. — Вот они идут.

Появились Глэдис и Винни с большой коробкой и множеством пакетов. В своих длинных черных платьях и с тщательно причесанными волосами они выглядели действительно по-праздничному. Когда они увидели полную гармонию между Грегори и Джессикой, обе хитро засмеялись, как будто хотели сказать: смотри-ка, как прекрасно все удалось.

У Грегори также была улыбка во все лицо, когда обе дамы вошли в сад.

— Посмотри-ка на этих птичек, Джесси, — проворчал он. — У тебя есть идея, что с ними надо сделать?

У Джессики весело дрогнули уголки рта.

— Я не знаю, какой штраф они должны заплатить за выдуманный ураган, — сказала она Глэдис, которая как раз достала из коробки торт и поставила его на стол. — И за сводничество, — добавила она.

— Сводничество! — возмущенно запротестовала Глэдис, но тут же удовлетворенно подмигнула. — Винни и я только хотели немного подыграть судьбе. Я не думала, что это запрещено, не правда ли, Винни.