Марджори Уорби - Долина любви

Они весело засмеялись, а Вивьен стала осторожно отодвигаться в сторону, по-прежнему, делая вид, что все ее внимание поглощено любованием гор и неба.

— Все равно, как здесь все можно было бы переделать!

— Какие устраивать вечеринки!

— Здесь, наверное, самый великолепный вид, какой только можно найти в Испании! Вы только посмотрите!

Дальше Вивьен уже не стала слушать.

«Так вот, значит, как обстоят дела, — думала она. — Все ясно. Супруги Диас-Фрага мечтают, чтобы все досталось их дорогому Рамону, и они ни за что не отступят». Она видела, что они хотят отгородиться от всего мира, но это нелегкая задача. Они успешно поработали над Марией-Тересой, и это влияние теперь и хочет устранить Мигель, призывая на помощь Вивьен. А вот на Мигеля им вряд ли удастся воздействовать так успешно. Стало совершенно ясно, почему им так не нравится дружба Марии-Тересы с Вивьен, которая стала для них воплощением ненавистного им внешнего мира.

В последующие дни молодые люди большую часть времени отсутствовали, а потом долго нежились в постели, потому что возвращались домой только к утру. В понедельник они вернулись в Мадрид, и дом вновь погрузился в свою обычную спячку.

Мигель, видимо, уже составил программу развлечений для Вивьен и Марии-Тересы. Первым пунктом в ней была поездка к их друзьям в Гранаду.

— Вивьен непременно должна увидеть Гранаду, — сказал Мигель своей сестре, — а Исабель будет просто счастлива принять вас обеих. Позаботься, чтобы Вивьен увидела Альгамбру, Алькасар, королевский дворец и обязательно собор. Вы можете позавтракать где-нибудь в Алькайсерии и выпить кофе на террасе набережной Сан-Фернандо…

Вивьен позвонила Гарри.

— Мы уезжаем в Гранаду, Гарри — Мария-Тереса и я. Всего на несколько дней. Мне так хочется побывать там.

— Вы поедете вдвоем?

— Да. На машине Марии-Тересы; на ней удобнее, чем на моей. Я сразу позвоню тебе, Гарри, как только мы вернемся.

— Приезжай навестить нас, когда вернешься, и привози с собой Марию-Тересу.

— Непременно, — пообещала Вивьен; и в прекрасном настроении поехала с Марией-Тересой в Гранаду, понимая, как в этой поездке в Испанию ей необыкновенно повезло с друзьями.

У Исабель и ее мужа Педро было четверо детей, веселых черноглазых ребятишек, каждую минуту готовых к проказам. Их дом был современным, светлым и удобным; все держались с гостями свободно и дружелюбно. Педро ушел в контору, а Исабель, поручив детей няне, отправилась с гостями на прогулку.

Вивьен была очарована городом. Места, известные — только по открыткам, вдруг ожили для нее. Альгамбра и львиный дворик, Двор мирта и Зал королей; зеркальная гладь бассейнов, плеск фонтанов, куполообразные и остроконечные крыши: все это оказалось даже лучше, чем она ожидала. Необыкновенные стрельчатые мавританские окна, сады Хенералифе с их многочисленными фонтанами и водоемами и более суровая Алькасаба.

Они завтракали на живописной террасе набережной Сан-Фернандо, спускались по мощеным улочкам в старый город, гуляли по Алькайсерии, где в прошлом был мавританский шелковый рынок, обедали в ресторане под открытым небом. Ресторан был устроен во внутреннем дворике, ограниченном стенами соседних домов, из окон которых выглядывали дети, с любопытством взирая на посетителей. Доносились нежные звуки гитары, воплощавшие непревзойденный испанский колорит.

В один из этих дней девушки поехали в горы Сьерра-Невада, чтобы увидеть пещерные жилища цыган и живописные горные вершины.

— Мы зимой приезжаем сюда кататься на лыжах, — сказала Мария-Тереса. — Мигель и я.

И Вивьен подумала, что как бы их пожилые родственники ни старались запереть ее в четырех стенах, Мигель делал все возможное, чтобы у сестры все-таки были развлечения, любимые молодежью: катание на лыжах, верховая езда, возможность водить собственный автомобиль.

— Я провела здесь незабываемые дни, — сказала Вивьен, когда они прощались с Исабель и ее семьей. Она подумала, что поездка пошла на пользу Марии-Тересе. Девушка повеселела и стала чаще улыбаться.

Они как будто вернулись в совершенно другой мир, когда средневековый холл «Орлиного гнезда», где их встретил Хосе, снова предстал перед ними; когда вновь увидели супругов Диас-Фрага и кузину Марису в неизменной черной одежде, собравшихся в гостиной, «как стая старых ворон», подумала Вивьен. Она сразу почувствовала, как знакомое ощущение какой-то внутренней подавленности охватывает ее; но внезапно открылась дверь, и Мигель стремительно вошел в комнату.

— Значит, вы уже вернулись. Я рад, что ваша поездка прошла удачно. Приятно видеть вас обеих. Без вас дом был такой унылый.

Он обнял Марию-Тересу и поцеловал ее в щеку, а потом, взяв руку Вивьен, склонился над ней, как обычно, в поклоне, но на сей раз он действительно коснулся ее губами. Вивьен была удивлена и, случайно бросив взгляд в сторону семейства Диас-Фрага, вероятно, чтобы увидеть их реакцию на поведение Мигеля, заметила, с каким осуждением сеньор Диас-Фрага взирает на всех них из-под полуопущенных век.

«Это не старый ворон, — подумала Вивьен. — Он больше похож на старого орла. Облезлого, с выцветшими перьями, но еще способного причинить зло». Она взглянула на Мигеля и поняла, что он тоже заметил этот неодобрительный взгляд. Нет, пожалуй, это было не просто неодобрение; видимо, Мигель был прав: в том взгляде действительно сквозила ненависть.

Мигель осознавал это и был во всеоружии. Если сеньор Диас-Фрага был старым орлом, который с помощью хитрости компенсировал недостаток в силе, то Мигеля можно было назвать орлом в самом расцвете. Вивьен не сомневалась, кто победит в испытании силы, но еще не представляла себе, чего можно достичь хитростью.

Они обедали все вместе в столовой, но на этот раз Вивьен не дала старикам возможности смутить или запугать ее своим демонстративными взглядами. Она увлеченно рассказывала Мигелю о своих впечатлениях о Гранаде, вовлекая в разговор и Марию-Тересу и уверенная теперь, что все присутствующие в комнате разделились на два лагеря.

На следующее утро Мария-Тереса спросила Вивьен, что бы еще она хотела увидеть.

— Вся Испания перед тобой, — сказала она.

— Мне очень понравилась ваша асиенда, — ответила Вивьен, — но тогда не было времени, чтобы все там как следует осмотреть. Мне кажется, что в этой неиспорченной цивилизацией местности люди живут так же как сотни лет назад.

— Даже там все меняется, Вивьен. Там остался заповедник и национальный парк, но многое уже исчезает. Лас Марисмас — болота — начинают осушать и прокладывать дороги, скоро эта дикая природа уйдет от нас навсегда. О, однажды я видела там стаю розовых фламинго на рассвете; мы ездили с Мигелем в Эль-Росио, куда собираются тысячи людей посмотреть танцы фламенко… Да, давай поедем на асиенду, и я все тебе покажу.