Памела Бэрфорд - Замки у моря

Она приняла душ, надела облегающие шорты и футболку и уехала на целый день, чтобы разобраться в своих мыслях.

Чувствовал ли Том то же самое? Мужчины — другие, говаривала Амбер. Если предложить ему весело провести время, он, не раздумывая, согласится. Но как объяснить эти цветы, которые она так рада видеть?

Когда-то она поклялась держать себя в руках, чтобы не влюбиться в того, в кого не надо. И здесь она собиралась завязать всего лишь легкий курортный роман. К счастью, Том тоже хотел именно этого. А цветы — это просто… любезность, нечто вроде благодарности. И она не должна усматривать в них какой-то тайный смысл.

Она надела просторное летнее платье, поношенное, но очень удобное, и легкую кофточку на молнии. Воздух становился прохладным. Вернувшись в комнату, остановилась и посмотрела через стекло раздвижной двери.

Вот это да! Порвавшаяся вчера цепочка качелей была цела, а сиденье раскачивалось от ветра, дувшего с залива.

— Я починил их.

Том стоял, облокотившись на перила, и смотрел на нее. На нем были легкие брюки цвета хаки и белая рубашка с закатанными рукавами. Она никогда не видела его в чем-либо, помимо рабочей одежды. Но и в таком виде с его фигурой можно сниматься для обложки модного журнала.

— Я не думала, что ты будешь чинить их, — сказала Салли. — Предположила, что ты просто разберешь все и выкинешь на помойку.

Он улыбнулся.

— Они для меня много значат.

Ее щеки зарделись. Том рассмеялся.

— Тебе так идет, когда ты краснеешь. — Он потер шею. — Хорошо покаталась?

Салли скрестила на груди руки и кивнула.

— Спасибо за цветы.

— Хочу пригласить тебя на ужин.

Вот почему он так одет. Не поддаваться на уговоры, решила Салли.

— Я съела бургер около часа назад.

— А. — Он кивнул. — Скоро закат. Пойдем, заодно прогуляемся по пляжу.

— Пойдем.

— Отлично.

Том снял рабочие ботинки, подвернул брюки и сбежал вниз по лестнице.

Они спустились к пляжу и вместе с собравшейся толпой полюбовались оранжево-сиреневым закатом. Том взял Салли за руку и повел ее по кромке берега. Теплая вода, ласкавшая икры, переливалась в лучах садившегося солнца. Пена нежно обнимала их ноги.

— Посмотри, как далеко мы ушли. — Том остановился.

— Здесь так тихо. — Салли потерла руки. — А сегодня прохладно. Скоро осень.

— Хочешь вернуться?

— Нет.

Салли положила руки ему на пояс и прислонилась головой к плечу, упиваясь его размерами и силой. Он поцеловал развеваемые ветром светлые волосы, потом убрал их, чтобы поцеловать ее лоб. Она подняла голову, и он поцеловал ее в губы. Они стояли и целовались до тех пор, пока хватало воздуха.

Ну, почему, почему я влюбилась в него? — подумала Салли. Эта мысль, как гром, прогремела в голове. Она резко отстранилась от Тома. Нет, она не влюблена в него. Она не может позволить себе. Это все уничтожит.

— Что случилось? — спросил он.

— Я… — Она пожала плечами и опустила глаза. Вода мягко касалась ее ног. Его подвернутые брюки немного намокли.

Он притянул ее и положил голову девушки себе на грудь.

— Я надеюсь, ты не сожалеешь о прошлой ночи?

— Нет, — быстро ответила она, но потом добавила: — Не совсем.

Он поднял ее лицо за подбородок так, чтобы видеть глаза.

— Что означает…

— Означает, что мне, нам обоим лучше остановиться на легком варианте отношений.

— На легком варианте? Это как? Половина от тяжелых отношений?

— Я говорю серьезно.

— Это я понял, теперь пытаюсь понять, что ты имеешь в виду. Но почему-то кажется, что мне не понравится твоя идея легких отношений.

— Пусть наши отношения останутся… дружескими. Без чувств… Никаких обязательств, никаких…

Она пыталась подобрать слово.

— Никаких слов на букву «л»? — подсказал Том.

— Точно.

Он серьезно посмотрел на нее.

— В таком случае есть проблема.

— Почему?

— Потому что я уже влюбился в тебя.

Салли закрыла глаза.

— О, нет.

— Не совсем та реакция, которую я ожидал, по правде говоря. Только сделай мне, пожалуйста, одолжение. Будь добра, не говори, что мы останемся друзьями. Я ненавижу подобные фразы.

— Том, пожалуйста… мне будет проще с тобой, если… если не будут замешаны чувства.

— Ты можешь выдвигать любые требования и условия, но мои чувства уже замешаны.

— Я понимаю. — Надо было установить преграду между ними и свои чувства запереть на десять замков. — Сделай мне одно одолжение, Том. Пожалуйста, остановись немного. Эмоционально, не…

— Не физически.

Черт возьми, она покраснела.

— Да. Мы можем продолжать…

— Трахаться, — резко прервал он. — Но не можем любить друг друга, так?

— Том…

— Я скажу тебе вот что: ты просишь меня не об одолжении, а о жертвоприношении. Просишь, чтобы я делал вид, что ты ничего для меня не значишь, что ты для меня очередная Мэри Кэтрин Флэхерти.

От этих слов Салли передернуло. Том на это и рассчитывал.

— Все это чушь собачья, Салли. И мы оба это знаем.

Он никогда раньше так не разговаривал с ней. Нервы Салли были взвинчены до предела.

— Но только так я могу…

— Спать со мной? Но пойми, спать вместе — это не… — Он тряхнул головой от отчаяния, что не может подобрать нужных слов. — Это не все. Мы же влюблены друг в друга.

— Я никогда не говорила…

— Не отрицай этого. Я не идиот, и ты вроде тоже. Причина, по которой мы вместе, — это любовь, Салли. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Я не понимал этого до прошлой ночи… до того, как стал частью тебя. Мы принадлежим друг другу. Можешь ничего не говорить. Я знаю, ты почувствовала то же самое.

Салли не могла произнести ни слова.

— И теперь ты просишь меня делать вид, что я тебя не люблю. Я могу спать с тобой, но должен относиться к этому как к ничего не значащему для меня событию.

— Может быть, это значит меньше, чем ты думаешь, — сказала она. — Может быть, твои чувства, наши чувства, вызваны игрой гормонов, а не любовью. Ты не думал об этом?

Он положил руки на бедра и с изумлением взглянул на нее.

— Знаешь, Салли, мне всегда казалось, что я могу отличить похоть от любви. Я никогда не встречал женщину, с которой был бы настолько совместим.

— В плане секса, наверное.

— Наверное? Что же надо сделать, чтобы убедить тебя?

Салли невольно улыбнулась.

— Ну хорошо, точно. Абсолютно точно, без сомнения, в сексе мы…

— Как извержение вулкана.

Она вздернула бровь. Том хитро улыбнулся.

— Прошлой ночью мне показалось, тебе понравилось.