Одри Хэсли - Доверься сердцу

– Что… еще?

– Не далее как вчера Франц предостерегал меня, просил не говорить тебе, что… Но я больше не могу, понимаешь, не могу притворяться! Я люблю тебя, Илона, и хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Она не поверила собственным ушам.

– Так ты… любишь меня? – проронила она, и руки ее упали. – Ты… – Какой-то тугой комок встал в ее горле, не давая договорить…

– Конечно же. Но подожди, не говори сразу «нет». Поверь, я не собираюсь переделывать тебя на свой лад. Зачем, черт возьми, ведь я люблю тебя такой, какая ты есть! Ты знаешь, я твердо стою на ногах. Уверен, нам будет хорошо вдвоем, и ты всегда сможешь на меня положиться. Ведь я… я просто жить без тебя не могу.

– Боже, – прошептала она.

Слезы счастья по-прежнему душили ее. Он нахмурился.

– Наверно, ты хочешь подумать…

– Нет.

– Нет?!

Увидев, как исказилось его лицо, Илона поспешила выкрикнуть:

– Да! Да! Да! Я тоже люблю тебя, Петер. Его глаза вспыхнули каким-то безумным огнем.

– Ты тоже любишь меня?

– Люблю. С первой же встречи. Но, к сожалению, поняла это не сразу.

Он стоял, точно молнией пораженный.

– Но я даже не сомневался, что ты… ты просто играешь со мной!

– Я? С тобой?

Она так возмутилась, что готова была ударить его. Но вместо этого… поцеловала!

И тут же, давая выход бурной, прямо-таки захватывающей радости, повалила ошеломленного любовника на пол. Все, что произошло дальше, не заняло более трех минут; причем единственным препятствием к этой импровизированной помолвке стали колготки Илоны.

Когда они смогли оторваться друг от друга, Петер нежно посмотрел на ее пылающее восторгом лицо.

– Как хорошо быть любимым, – сказал он и, вздохнув, растянулся на коврике.

– Петер, – начала она негромко, почти шепотом.

– Ммм?

– Поскольку мы договорились говорить правду… Мне просто необходимо тебе признаться.

Он взглянул на нее настороженно.

– В чем?

Илона едва сдерживала волнение. Неизвестно ведь, как Петер воспримет ее сообщение. Поэтому она решила начать издалека.

– Помнишь, я говорила, что у меня были мужчины до тебя.

– Конечно. Но ведь и я не был девственником, когда встретил тебя.

– И все-таки ты первый, кому я отдала свое сердце. И первый, с кем я получила настоящее сексуальное удовлетворение. Остальные были просто…

– Добычей?

– Да. Козлами отпущения, которые расплачивались за то, что такие же, как они, сделали с моей мамой. Не скрою, мне нравилось, услышав клятвы в вечной любви, равнодушно бросать им: «Прощай!». Конечно, гордиться тут особенно нечем. Но это были самовлюбленные типы, совершенно не способные на серьезное чувство.

Задумчивое выражение на лице Петера сменилось торжествующим.

– Ты действительно не получала удовольствия в постели ни с одним из них?

– Никогда.

– Приятно слышать, не скрою.

Но тут же его самодовольная улыбка исчезла, и он снова нахмурился.

– И это все, в чем ты хотела мне признаться?

– Нет. – У Илоны от страха засосало под ложечкой. – Помнишь, перед приездом сюда я говорила тебе, что собираюсь прибегнуть к таблеткам?

Прищурившись, он приподнялся на локте.

– Помню, но при чем тут это?

– Дело в том, что рецепт я взяла, но так им и не воспользовалась.

В его глазах появилось замешательство.

– Но почему?

– Я… я хотела иметь ребенка, – выпалила она. – Но я вовсе не пыталась поймать тебя на крючок, Петер! Даже не думала, что ты когда-нибудь об этом узнаешь. Ведь ты собирался пробыть здесь всего полгода. И мне вдруг ужасно захотелось оставить себе кусочек Петера Адлера. Я мечтала о ребенке от тебя… Пожалуйста, не сердись на меня, дорогой… Мне кажется, что я, возможно, забеременела.

– О, Илона! – Его глаза вспыхнули таким светом, что слезы невольно потекли по ее щекам. – Такого великолепного, такого ошеломляющего известия мне еще не доводилось получать. Но… ты уверена?

– Абсолютно уверена, – задыхаясь от счастья, произнесла она. Никогда прежде у нее не бывало задержки в три недели. К тому же груди ее набухли, и соски слегка покалывало. – Так ты не против?

– Против? Я в восторге! Но нам, наверное, надо быть осторожнее. Если мы будем продолжать вести себя, как сегодня, это вряд ли принесет пользу ребенку. Давай, я помогу тебе подняться. Тебе нужно сесть, а еще лучше лечь. Отдохни, а я пока накрою на стол.

– Подожди, Петер, – прошептала она, прижимая его к себе. – Пока никакой опасности нет – ведь ребенок еще совсем крошечный. И у нас еще будет время друг для друга.

– Ты уверена?

– А ты уверен, что любишь меня, что это не просто секс?

Он нежно погладил ее по щеке.

– Отныне я всегда буду с тобой. Даже тогда, когда ты окажешься там, в клинике.

– Правда? И ты не рухнешь в обморок прямо в родильном зале?

– Никогда! – самоуверенно заявил он. – Главное, чтобы ты была спокойна…

Опираясь на его руку, чтобы подняться на ноги, Илона незаметно вздохнула. Ради его сына, – а она почему-то не сомневалась, что это будет мальчик, – она готова выдержать любые физические муки. Что же касается Петера… У нее не было уверенности, что ему стоило присутствовать при родах – ведь зрелище чужих страданий невыносимо для чувствительного сердца.

Эпилог

– Умоляю тебя, Илона, постарайся сосредоточиться. Дыши глубже, как велела сестра. – Петер, стоя у распростертого на столе тела жены, чуть не плакал. – Не ругайся, а дыши, дыши…

Илона скосила в сторону мужа помутневшие от боли глаза.

– Тебе легко говорить, – с трудом пробормотала она. – Попробовал бы сам. А у меня уже нет никаких сил. Нет, лучше уж умереть…

Она так вцепилась в его руку, что Петера охватила паника. Врачи уверяют, что все идет нормально, что для кесарева сечения нет показаний, но… А что, если они ошиблись? Вот и боли нарастают. И это несмотря на то, что бедняжке уже дважды делали укол.

Илона снова застонала, и он в ужасе склонился над ней.

– Позвать акушерку? Или врача… Отвечай, что ты молчишь!

Илона заметалась по столу.

– Нет. Да. О, Боже, да! У меня потуги, Петер… Я чувствую ребенка! Он выходит… выходит! – отчаянно вскрикнула она.

Ответом ей был крик, почти вопль Петера. Он изо всех сил нажал на кнопку звонка.

Никого! И в коридоре тихо, точно в могиле. Провалились они сквозь землю, что ли?

Илона снова вскрикнула – низким, страшным голосом – и он, понимая, что надо что-то немедленно предпринять, быстрым движением сорвал с ее живота простыню.

Зрелище, представшее его взгляду, заставило Петера пошатнуться, но уже через секунду он снова открыл глаза.

– Все в порядке, Илона. – Стоило ему произнести эти магические слова, как страх исчез, уступив место холодной решимости. – Только не опускай ноги и перестань тужиться. Спокойнее, все идет нормально.