Лиза Пламли - Медовый месяц

Он вопросительно поднял брови. Стейси качнулась в его объятиях и что-то произнесла в знак согласия. Скорее это было похоже на тихий стон.

— Ты согласна? — Дилан поднес карандаш к ее пупку. Ей хотелось попросить его, чтобы он перестал мучить ее гладким кончиком карандаша и вместо этого погладил руками, однако любопытство заставило ее закусить губу и оставаться неподвижной.

Стейси кивнула.

Дилан начал что-то писать, и она ждала, вздрагивая, в то время как он выводил на ее животе какие-то слова, которые она не могла прочитать. Ей приходилось испытывать мучительно-сладостные ощущения. Ее томление мог удовлетворить только Дилан. Стейси впилась пальцами в его волосы, и дыхание ее становилось все более учащенным. Спина ее взмокла от напряжения и, побуждаемая желанием ощутить руку Дилана на своем бедре, она подалась всем телом вперед, молчаливо умоляя о новой ласке, о желанном прикосновении кожи к коже.

— Э… Если ты будешь крутиться, мне придется начать все сначала, — предостерег он.

О Боже… все что угодно, только не это. Она не переживет подобного повторения. Стейси замерла, опираясь ладонями на подоконник позади себя. На мгновение она подумала, не увидит ли кто-нибудь ее в освещенном солнцем окне вместе с Диланом, голова которого была почти у ее колен. Затем она вспомнила, что они находятся на самом верхнем этаже отеля и никто, кроме птиц, не может увидеть их.

— Мммм, — простонал Дилан, продолжая писать. Его горячее дыхание проникло сквозь тонкий хлопок. — Как хорошо ты пахнешь. Похоже на сладкий аромат меда с корицей. Так приятно… везде.

Стейси открыла рот, дрожа и задыхаясь. Она едва ли выдержит продолжение этой пытки. Что он делает с ней?

Его хрипловатый голос проникал в самое ее сердце, воспламеняя чувства. Закончив писать, Дилан поднял край ее рубашки и отклонился немного назад, оценивая написанное.

— Мне нравится.

Прохладный воздух овеял кожу Стейси, и она каким-то образом нашла в себе силы заговорить, хотя голова ее туманилась.

— Ч…что там?

Дилан коснулся пальцем одной стороны ее живота.

— «Умная», — сказал он, следуя кончиком пальца по буквам. — Достаточно умная, чтобы сделать блестящую карьеру и устроить свою личную жизнь, дав мне еще одну попытку. — Улыбнувшись, Дилан посмотрел на нее: — Ты дашь мне еще попытку?

— А как иначе расценивать то, что происходит… — прошептала она, чувствуя, как заколотилось ее сердце.

Если даже это глупость с ее стороны, то пусть так и будет, решила Стейси, приглаживая назад волосы. Теперь отступать поздно.

— «Великодушная», — продолжил Дилан, водя пальцем по следующему слову, написанному по дуге выше ее пупка. — Ты поступила очень великодушно, согласившись на этот уик-энд, чтобы никто из твоей семьи не пострадал. С твоей стороны также великодушно поддерживать дружеские отношения с бывшим мужем, каким бы плохим он ни был. — Дилан нахмурился, видимо, не одобряя проявление великодушия в данном случае. — Ты помогаешь своей семье, помогаешь молодым специалистам-фармакологам на работе…

— Хватит! — запротестовала Стейси, смеясь. Дилан вспомнил даже подробности ее работы в аптеке? В это невозможно поверить. — По твоим словам, я просто мать Тереза!

— Но только в тысячу раз сексуальнее, — сказал он, поднимая руки к ее талии. Дилан поднялся на ноги и увлек ее к круглому столу со стульями, образующими укромный уголок для завтрака у окна.

— Тогда еще ничего.

Бедро Стейси коснулось холодного гладкого края стола, и она остановилась, улыбаясь Дилану. «В тысячу раз сексуальнее, да?» Она прочитывала это в его глазах. Сознание своей привлекательности немедленно отразилось в грации ее рук и ног и придало ее бедрам и груди фатальную женскую соблазнительность, а голос приобрел манящую хрипотцу.

— Мне не хотелось бы разочаровывать тебя, — сказала она.

— Думаю, не разочаруешь, — ответил Дилан. — Это просто невозможно.

Он улыбнулся и, подняв ее, усадил на стол так же легко, как мог бы поднести чашку кофе ко рту. И с тем же пронзительным предвкушением неизбежного Стейси охнула и улыбнулась, ухватившись за его плечи.

— Я держу тебя, — уверил он ее, помогая устроиться на столе. Конечно, держит, но для чего? Она обняла Дилана в ожидании и запустила пальцы в его прекрасные волосы на затылке. Он источал аромат смеси душистого мыла, мускуса и цинкового крема. Прижавшись носом к его носу, Стейси заглянула в его глаза.

То, что она увидела там, вызвало у нее необычайное волнение. Она снова почувствовала нежность, которая проснулась в ней с того момента, когда он признался, что она разбила его сердце. Стейси затаила дыхание, ожидая дальнейших действий Дилана. «Поцелуй же меня. Поцелуй». Он мог в любую секунду притянуть ее к себе, прижаться губами к ее губам и слиться с ней в неистовом блаженстве.

Но вместо этого Дилан, поддерживая ее за спину, отклонил назад.

— Что ты делаешь? — спросила Стейси, чувствуя, что падает на стол. Она оперлась на локти и удивленно посмотрела на него.

Вместо ответа Дилан положил свои ладони на ее колени, раздвинул ей ноги и устроился между них с удовлетворенной улыбкой.

— Так будет удобней.

Она не возражала. Он занял очень подходящую позицию.

— Я изложу тебе еще одну причину, — сказал он, коснувшись пальцем ее живота в том месте, где было написано последнее слово. Дилан каким-то образом ухитрился сохранить в руке карандаш для глаз, вероятно, намереваясь еще немного помучить ее. Жаль, что сейчас она не могла двигаться и потеряла губную помаду.

Его палец начал двигаться по написанным буквам, и Стейси вздрагивала от его прикосновений, едва слыша, что он говорил.

— «Храбрая». Ты поступила очень храбро, оставив мужа, чтобы начать новую самостоятельную жизнь. Ты проявила храбрость, трудясь в поте лица, а также когда пошла навстречу Ричарду и Джейни. Кроме того, ты храбро противостояла мне, когда…

— Достаточно, Дилан, — сказала она, пытаясь сесть. — Хватит говорить и писать… — «Хватит мучить меня», — мысленно добавила она, не осмелившись произнести это вслух. Балансируя на одном локте, Стейси протянула руку к его груди, к его плечу, чувствуя пальцами напряженные мышцы Дилана и пытаясь притянуть его ближе к себе. — Хватит, хватит, — прошептала она, когда его губы приблизились к ее губам. — Хва…

Его поцелуй заглушил ее слова, и от слияния их губ у нее закружилась голова. Боже, именно этого она хотела. Стейси с закрытыми глазами обняла его, и в этот момент что-то упало на стол и покатилось — вероятно, карандаш, смутно подумала она, — тогда как Дилан крепко прижимал ее к себе, целуя и обжигая теплом своей груди.