Линда Уоррен - Любовный ураган

— Эта женщина, — осведомился пассажир, — что-нибудь для вас значит?

— Да, — Джек нахмурился, — она украла мой грузовик.

Мужчина явно не знал, что сказать на это.

— Другой мой грузовик, — объяснил Джек.

— А, — человек понимающе кивнул. — И вы намереваетесь получить его обратно?

— Я намереваюсь получить удовлетворение, — задумчиво произнес Джек.

Пассажир бросил на него взгляд, который Джек расценил как своего рода отстраненное удивление истинного мексиканца, столкнувшегося с невиданным проявлением варварства со стороны человека, воспитанного не в его традициях.

Несколько минут они ехали молча, пока пассажир не попросил его остановиться. На прощание мексиканец сказал:

— Сеньор, вам следует помнить, что если вы станете самостоятельно вершить суд над той женщиной, то попадете в беду.

Джек любезно кивнул.

— О да, я это знаю, — согласился он.

Он не стал добавлять, что все равно это сделает. В данной ситуации ему было не до размышлений о том, как избежать беды.

На самом деле Джек считал, что, пытаясь уберечь Катерину от опасности, он поступал на редкость глупо. Она не была создана для тихих заводей. Это создание — для живых ветров и штормовых морей.

Он разгадал ее природу.

Он и сам был таким.

Музыка — произвольная смесь маримбы и калипсо — звучала столь томительно, что способна была развеять любое настроение. Такую музыку больше нигде не услышишь, только в Четумале. Вино было холодным и терпким — настоящая живительная влага. А дело у Катерины было столь важным, что можно было презреть всякие международные законы. Но она тем не менее не пила вина, не слушала музыку и не занималась делами.

Она пришла сюда в поисках одного человека. Она приходила сюда на протяжении уже трех вечеров, а в "Ла Стеле" это было достаточным основанием для того, чтобы обеспечить ей постоянное место за столиком и столь же постоянное внимание буфетчика.

— Сеньорита! — Катерина глянула через плечо и увидела Эйса. Он настоял на том, чтобы сопровождать ее в бар до возвращения его наставника. — Вон там, — одними глазами показал он и растворился в толпе.

В дверях стоял Джек. На нем была кожаная куртка и те же запыленные джинсы, что и в последний раз, когда она его видела. Светлая челка спадала на лоб, глаза ввалились, но весь его вид выдавал огромное нетерпение, которое он испытывал. Выдавал столь сильно, словно он говорил о нем вслух.

Сердце у Катерины подпрыгнуло, а во рту мгновенно пересохло.

В следующее мгновение глаза их встретились, и девушка ощутила нечто сродни шоку от разряда в тысячу вольт.

Да, он пришел сюда отнюдь не для того, чтобы принести свои извинения. Катерина это сразу поняла. Он извинялся только тогда, когда хотел этого.

Впрочем, и она всегда поступала таким же образом, пронеслось у нее в голове в следующую секунду. То есть извинялась только тогда, когда чувствовала в этом потребность. Сейчас она ни в малейшей степени не чувствовала раскаяния.

Джек направился прямо к ней, на ходу отвечая на приветствия знакомых, уселся рядом и уставился на ее завязанную на талии блузку. Уголок его рта дрогнул, после чего он расплылся в улыбке.

— Привет, красавица, — сказал он по-испански.

На секунду Катерина потеряла дар речи. Но потом, вновь обретя его, спросила:

— Джек, что ты здесь делаешь?

— Что значит, что я здесь делаю? — Он смотрел на нее так, что ее сердце участило бег. — Ты же украла мой грузовик.

Катерина слегка распрямилась и взглянула ему прямо в глаза.

— Я его не крала. А только взяла напрокат.

— Напрокат? Леди, ведь ты оставила меня связанным по рукам и ногам, да еще не с кем-нибудь, а с известным преступником!

— Если так, то как же ты сюда добрался?

— Ты действительно хочешь узнать об этом?

Нет, решила она, пожалуй, ей не очень-то этого хотелось. То, что ей хотелось узнать, относилось к более стихийным процессам, чем просто к способу его появления здесь.

Девушка выудила из кармана ключи от машины.

Он даже не взглянул на них.

— Твои ключи, — пояснила она.

— Хорошо, леди. Пойдем.

— О чем ты? Куда?

— Я отвезу тебя домой. — Ее глаза все оттаивали и оттаивали. — Ведь тебя же нужно подвезти, раз ты отдала ключи от своего средства передвижения.

— Я возьму такси, — сказала она.

— Нет.

— Да!

— Красавица моя, я не для того тащился из Текстикана на "форде" 1937 года выпуска, чтобы спорить с тобой.

Да что там говорить! Она тоже прождала его три дня вовсе не для этого. Откинув голову назад, она выдохнула:

— А для чего же ты тогда сюда приехал?

— Интересный вопрос.

Вдруг сзади к ним безо всякого предупреждения подошел высокий мужчина.

— Мистер Бласко, — сказал Джек.

Глаза Катерины расширились. Коротко стриженные волосы, джинсы, мальчишеское лицо... Неужели это и есть тот самый отъявленный преступник?

— Пожалуй, более интересным вопросом, — вклинился в разговор Бласко, — все же является совсем другой — почему он вообще отсюда уезжал? Впрочем, как и вы, сеньорита. — Он улыбнулся. — Ведь не будем же мы выводить вас из этого уравнения, правда?

Тут заговорил Джек, причем таким тихим и в то же время ледяным тоном, что у Катерины. Но спине побежали мурашки.

— Я бы порекомендовал вам, мистер Бласко, все же вывести ее из вашего уравнения.

— Ладно, — улыбка Бласко потухла. — Я было подумал, что вас, Джибралтар, ничем не проймешь. И рад убедиться, что ошибся.

Катерина оцепенела, поняв, что внезапно стала пешкой в опасной игре, в которую так хотела вступить всего неделю назад.

— Дотронься до нее и узнаешь, насколько сильно.

В голосе Джека было нечто такое, что Катерина ясно поняла: он отнюдь не шутил. И она готова была голову отдать на отсечение, что тот человек тоже все понял.

— Думаю, ситуация рисуется вам недостаточно точно, друг мой, — сказал Бласко. — Согласно полученным мною сведениям, леди меня ищет. Вот я и пришел.

— Вы ошиблись. Вам неправильно передали, — сказал Джек.

— Не думаю. — Бласко повернулся к Катерине, и она почувствовала, как напрягся Джек. — Все, что мне от вас нужно, Катерина, это несколько прямых ответов на вопросы о вашей тете — ничего более.

— Ответов? — Голос ее сорвался, но она сумела вернуть себе самообладание. — О, мистер Бласко, у меня нет никаких ответов. А есть только вопросы. И я надеялась, что как раз вы можете дать мне на них ответы. — Она растерянно пожала плечами. — Все это так загадочно, скажу я вам.

Лицо Бласко утратило свое мальчишеское выражение.

— Ну же, Катерина, уверен, что мы можем достичь некоего соглашения.