Элис Детли - Оазис радости

– Моя милая, – простонал он, схватив ее за запястья. – Погоди!

На мгновение Генри завис над ней на локтях, а потом осторожно лег сверху. Он не торопился, давая Шейле возможность привыкнуть к неизведанной тяжести своего тела.

Она чувствовала себя в полной безопасности. Лежа под ним, она расслабилась, готовая принять его. Мощное желание охватило Шейлу. Встречая его, ее тело послушно отвечало на колебания и толчки его ягодиц и бедер.

Близость наступила легко... естественно, как дыхание. И лишь незначительное ощущение дискомфорта напоминало Шейле, что все это она пережила впервые.

Именно так и должно было случиться! Она для того и родилась. Для этого и на белый свет появилась, чтобы оказаться с Генри... слиться воедино... здесь и сейчас.

Вдруг тело Шейлы содрогнулось, по нему прошла сладкая судорога. Еще раз, еще... Она закричала.

– Генри, что это? Оргазм? – выдохнула она.

– Да, милая!

Спустя какое-то время, когда Генри держал ее в объятиях и покачивал, как малое дитя, касаясь губами ее волос, разметавшихся у него на груди, он сказал:

– Знаешь, а это не часто случается с женщинами... По крайней мере, не с первого раза.

– Правда?

– Правда, моя прелесть.

– Генри?

– Да, – ответил он. – Я говорю тебе «да».

– Но ведь ты не знаешь, о чем я хочу спросить! – возразила Шейла.

– Знаю. Хочешь узнать, хорошо ли мне с тобой?

– Хочу.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я давно знал, что с тобой мне будет очень хорошо.

Он лег на бок, убрал с ее лба влажную прядь волос.

– Шейла, у тебя никого не было? Ты красивая, чувственная... Извини, что я об этом спрашиваю, но право же, я теряюсь в догадках.

– Причин много. В юные годы мужчины пугали меня. Отец умер рано, меня окружали женщины. А что касается мальчишек, они не обращали на меня внимания, потому что девчонкой я была толстуха. А потом занялась самообразованием. Мне не хватало времени на молодых людей. Правда, как-то познакомилась с одним парнем. Он ухаживал за мной, оказывал всяческие знаки внимания. Так вот этот молодой человек в один прекрасный день сделал мне предложение. Ему тогда предложили работу в Америке. А я отказала... в общем... не поехала с ним, потому что не могла...

– Из-за мамы? – догадался Генри.

– Да. И из-за Стефани. Она еще училась. Оставить их я не имела права, а забрать с собой не было возможности. Это было бы несправедливо по отношению к Грегу. Повесить ему на шею такой жернов в самом начале совместной жизни...

– И ты ни разу не захотела близости с ним?

Шейла засмеялась.

– Иногда ты не слишком деликатен, мой дорогой! Ни с ним, ни с кем-либо другим. Мы со Стефани перевидали великое множество девиц, разрушивших свою жизнь из-за близости с мужчинами. Если хочешь знать, я этого очень боялась.

– Я бы не сказал, что ты робкого десятка, – засмеялся Генри.

– Да ну тебя!

Господи, я всю жизнь ждала этого дня! А если бы мы с Генри не встретились? Да нет, такого быть не могло...

– Генри?

– Да?

– Ты говорил о взаимопонимании между тобой и Маргарет. В чем оно заключалось?

– Неужели тебе хочется обсуждать это сейчас? – Он поцеловал ее.

– В общем-то нет, но...

– Это не дает тебе покоя?

Шейла кивнула.

Он положил себе на живот ее ноги.

– Так тебе нравится?

– Отвратительно! – Шейла поморщилась.

Генри засмеялся и вздохнул. Ему не хотелось распространяться на тему своих отношений с Маргарет, но пришлось.

– Понимаешь, когда стало очевидно, что наш брак не удался, ни один из нас не захотел остаться без Одри. Маргарет считала, что я как мужчина обязан уйти, но у меня было иное мнение. Я был убежден, что, если Одри останется с матерью, Маргарет непременно переложит заботу о ребенке на постороннего человека, которому будет платить за это. Я такого не мог допустить!

– И вы достигли компромисса?

– Не знаю, компромисс ли это, но мы решили жить под одной крышей. Заключили своего рода договор ради Одри. Изо всех сил старались быть родителями-партнерами, но ничего хорошего из этого не вышло. – Генри намотал на палец прядь ее шелковистых волос. – Наше взаимопонимание, если вообще о таковом можно говорить, заключалось в следующем: живем под одной крышей, пока у кого-то не появится кто-то. Решили, что это со всех сторон благоразумно. Обсудили возможные варианты. Словом, пришли к выводу, что ни один из нас не вправе исчезнуть из жизни другого без предупреждения.

– А ваши супружеские отношения?

– Ты имеешь в виду, спали ли мы вместе?

– Ну да...

– Нет, мы с Маргарет не спали.

Шейла вздохнула и чуть слышно уточнила:

– И как давно?

Генри помолчал, потом ответил:

– Почти три года.

Шейла задумалась, сдвинув брови.

– Не веришь?

– Почему же? Я знаю, ты не из тех мужчин, кто лжет.

– Ну спасибо!

– Просто...

– Просто тебе кажется, что мужчина не способен столько продержаться?

– Ну да...

– Но ведь ты смогла!

– Генри, мужчину и женщину нельзя сравнивать в этом плане. Я читала.

– Нет, это не так! Мужчина, как и женщина, способен направить свою энергию на другое. А мне было чем заняться – дочь, работа... Шейла, поверь, я никогда не вступал в связь ради разрядки сексуального напряжения. Господи, ну что с тобой делать? Ты опять покраснела.

– Тебя это удивляет?

– Если честно, да, но не только это. – Он улыбнулся.

От его улыбки, такой близкой и родной, на душе у Шейлы потеплело, но она твердо решила дослушать рассказ Генри до конца.

– Значит, каждый из вас жил своей жизнью?

– В основном...

– Наверное, это чересчур утомительно?

– Не сказал бы. Впрочем, уговор есть уговор, и вообще супружеская жизнь часто строится на компромиссах.

– Но компромисс в семье, где есть дети, не лучший выход из положения. И проживание под одной крышей вечно продолжаться не может.

– Безусловно. Но Одри девочка здравомыслящая, и момент, когда ей предстояло решить, с кем из родителей остаться, приближался стремительно. Тут как раз Маргарет влюбилась и ушла. Правда, я понял, что это случится, до того как она сама осознала.

– И ты не сделал попытку остановить ее?

– А зачем? Нельзя было требовать от нее жертвы. Прожить жизнь без любви только потому, что я ее не люблю? Жестоко... Ее трусливое бегство, надо признать, поначалу вывело меня из себя, но потом я порадовался за нее. Да и моя жизнь стала спокойнее. С твоей помощью, – добавил он.

– Но откуда ты мог знать, что Одри выберет тебя, а не маму?

– Знал, да и все! Я бы не назвал это слепой уверенностью, просто все шло к тому. Маргарет, надо отдать ей должное, человек жизнерадостный, но у нее на редкость неровный характер. А я всегда был с дочерью терпелив, вникал во все ее ребячьи проблемы – словом, жил ее жизнью, и она, естественно, тянулась ко мне. Однако, когда Маргарет ушла, я испугался.