Карен Хокинс - Светские скандалы

Полетели восхитительные мгновения, наполненные радостью познания, бесконечным и мучительным в полноте ощущений блаженством ласки, до боли совершенным удовольствием. Он развязал ленту на лифе платья и освободил грудь — идеальной формы, с круглыми, похожими, на вишни сосками. Не в силах сдержать стон, Ройс приник губами к каждому.

Лиза вздрогнула, запустила пальцы в его черные волнистые волосы, словно боялась потерять любимого, и выгнулась навстречу жадным ласкам. Ответ вдохновил: Ройс провел ладонью по ее ноге, поднимая юбку, и погладил интимно, вызывающе дерзко. Лиза с готовностью раскрылась навстречу, предвосхитив намерения. Каждое движение оказывалось естественным, единственно необходимым.

Ройс целовал, ласкал, дразнил, дарил блаженство, показывал, как она прекрасна — прекраснее, чем можно было бы описать словами. Прикасался с трепетом, восхищался гладкостью кожи, влажностью интимных уголков и вновь возвращался к губам, к плавному изгибу шеи. И вот, наконец, настал момент, о котором в глубине души Ройс мечтал много лет: он оказался там, где и должен был оказаться. Обнаженная плоть соприкоснулась с обнаженной плотью.

Все, что было ценного в этом мире, сейчас принадлежало ему — невинно, искренне, открыто. Осталось лишь доказать и подтвердить нераздельное обладание.

Несмотря на бешено пульсирующую кровь, несмотря на голод страсти, Ройс вошел в нее осторожно и медленно.

Она вздрогнула и инстинктивно подняла бедра. Он на миг замер и вдруг осознал последствия страстного единения. Лиза до сих пор оставалась девственницей. Если сейчас он сделает ее своей, то обозначит один-единственный путь — под венец. Странно, но открытие ничуть не охладило пыл.

— Лиза, мы…

Лиза подалась вперед, обвила его бедра ногами и прижалась, стремясь оказаться ближе. Ройс ответил импульсивно и рванулся вперед, в желанную глубину. Лиза коротко вскрикнула, и изумрудные ее глаза наполнились болью.

— Тише, — пробормотал Ройс. Не переставая гладить и успокаивать, он поймал ее крик губами. — Поцелуй меня.

Лиза повиновалась и ответила с равной страстью. Спустя несколько мгновений напряжение спало, она едва слышно застонала и пошевелилась.

Еще один поцелуй, и Ройс проник глубже. Жар нарастал. Вот уже Лиза двигалась вместе с ним, безупречно слившись в едином ритме, прогнувшись и прильнув гибким телом. Ройс не смог сдержать восторженного стона.

— Лиза!.. — наконец выдохнул он. — Остановись, подожди немного…

Она замерла, забыв обо всем на свете, превратившись в половинку единого и неделимого целого. Он подался вперед, чтобы стать еще ближе, и тоже затих в ожидании.

Внезапно Лиза вздрогнула и поплыла, подхваченная волной наслаждения.

— Ройс!

Услышав призыв, он нырнул следом и тоже растворился в бескрайней пучине.

Постепенно дыхание их выровнялось, и оба с удивлением обнаружили, что лежат не на диване, а на полу. Ройс крепко прижал Лизу к себе, а она доверчиво склонила голову ему на плечо и обняла его. Он не двигался, опасаясь разрушить волшебство счастливого мгновения, впервые в жизни чувствуя себя на вершине блаженства.

Ройс сжимал любимую в объятиях, понимая, что только что обрел главную в жизни драгоценность. Лиза уткнулась носом в его шею: теплое дыхание согревало-чувствовалось, как постепенно отступает дрожь. Часы мерно отсчитывали секунду за секундой.

Наконец Лиза вздохнула и отстранилась, взглянула с нерешительной, смущенной улыбкой и слегка осипшим голосом заметила:

— Кажется, начинаю понимать, почему ты так ценишь это состояние.

Ройс приподнялся на локте и нежно посмотрел в умиротворенное лицо. Больше всего на свете ему хотелось навсегда остаться рядом с ней.

— Все лучшее еще впереди, — пообещал он.

Из холла донеслись неясные звуки, и Лиза испуганно села.

— О Боже! Пул может войти.

Без лишних вопросов Ройс поднялся и подал ей руку.

Несколько мгновений оба стояли неподвижно и смотрели друг на друга, а потом Лиза неловко улыбнулась и начала поправлять одежду. Ройс молча помогал. Хотелось сказать что-нибудь необыкновенное, но переполнявшие душу чувства лишили ясности мысли. Приведя в порядок любимую, Ройс принялся за себя и невероятно удивился, когда Лиза занялась его шейным платком. Ни одна из многочисленных женщин не проявляла желания помочь ему одеться. Ройс смотрел на нее, не в силах отвести глаз, хотя видел только кудрявую макушку.

— Ну вот, все в порядке, — произнесла Лиза и отступила. Уставилась в пол и замерла в очаровательном смущении. Спустившиеся на плечи пышные волосы подчеркивали изящную прелесть раскрасневшегося лица и стройной фигуры.

Ройс поднял с ковра несколько выпавших из прически шпилек.

— Не предполагал, что румянец имеет столько оттенков.

Щеки Лизы запылали еще ярче, и Ройс наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

— Заколи волосы. У нас много дел.

— Ах да! Урок танцев…

— А зачем тебе учиться танцевать? Надо просто как можно быстрее послать Дарему записку.

Лиза вернула шпильки на место.

— И что же написать?

— Написать, что не собираешься выходить за него замуж.

Ее зеленые глаза потемнели.

— А за кого же в таком случае собираюсь?

На мгновение мысли застыли. Но потом из глубины сердца выплыл ответ: «За меня!» Да, она не может принадлежать другому. Слова созрели в мозгу и рвались на свободу, но почему-то Ройс не мог высказать их вслух. А ведь рядом стояла Лиза — та единственная, которую он ценил, желал… любил.

Нет, что-то не складывалось. Конечно, он считал Лизу лучшей подругой, доверял ей во всем, заботился и беспокоился. Но говорить о любви? О настоящей любви?

И вдруг Ройс понял, что любит. Открытие подействовало ошеломляющим образом — голова закружилась, колени ослабли. Хорошо, что неподалеку оказался диван. Да, он любил Лизу всем сердцем, всей душой. Но любовь — это одно, а брак — совсем другое. Разве не так?

Он попытался что-то сказать.

— Лиза, я… ты… тебе нельзя выходить замуж за Дарема.

На ее прекрасном лице появилось печальное выражение.

— Понимаешь, рядом со мной должен быть добрый человек. Внимательный, тактичный, заботливый, с характером спокойным и ровным. Тот, на кого можно положиться. Одним словом, надежный партнер. Вот чего я хочу.

Ройс задумался. Наверное, в его характере можно было бы найти немало положительных черт. Но доброта? Тактичность? Если вспомнить, как он относился к Лизе раньше, какие скользкие темы решался с ней обсуждать, то говорить об этих качествах не приходилось. А что касается ровного и спокойного характера…