Элизабет Хой - Вечный цветок

Взгляд, который Стивен бросил из-под бровей, пока она с чувством произносила эту речь, должен был бы насторожить ее.

— О Господи, Мэнди! — взорвался он. — До чего же ты иногда бываешь глупа! Почему не хочешь признать, что, связавшись с Рамоном аль Хассаном, ведешь себя столь неразумно? Тебе не нравится результат твоего легкомыслия? Мне тоже. Но нам обоим следует сделать выводы, не правда ли? Короче, в ближайшие несколько дней я не выпущу тебя из виду. Это неизбежно, и тебе лучше сразу согласиться. Что ты так на меня смотришь?

Мэнди выбежала, хлопнув дверью. У себя в комнате она упала на кровать и разрыдалась. Это были слезы ярости, горя и отчаяния. Что за наказание — провести несколько дней со Стивеном, который находит ее ужасно скучной. Сколько раз он говорил ей об этом! Да, она скучна, глупа, бестолкова — полная противоположность умной, красивой, блистательной Ренате.

Если бы она могла равнодушно отнестись к этой истории! Но это невозможно. Мэнди больше не хотелось скрывать от себя, что ее волнует все, что имеет отношение к Стивену. Вся кутерьма, вызванная отношениями с Рамоном, показалась ей сущим пустяком по сравнению с той болью, которую причинили слова Стивена: «О Господи, Мэнди! До чего же ты иногда бываешь глупа!»

Не в силах больше выносить эту боль, она быстро надела купальник и пляжный халатик. Долгий заплыв принесет ей облегчение.

Однако не успела она дойти до калитки сада, как Стивен крикнул из окна своей комнаты:

— Постой, Мэнди. Подожди минутку. Я пойду с тобой!

Итак, он собирается повсюду ходить с ней. На мгновение ей захотелось броситься бегом по дорожке, игнорируя его предложение или приказ. Да кто он такой, чтобы приказывать? Все-таки голос рассудка взял верх. Какой смысл еще больше осложнять ситуацию, отвергая все то, что говорит и делает Стивен, вообразивший себя ее защитником? Ей надо собраться, постараться забыть о том, какой обузой для него она является, и помнить, что с его стороны было очень благородно взять на себя заботу о ее безопасности.

Стивен спустился к ней по тропинке в спортивной рубашке и плавках. Мэнди, торопясь уйти из комнаты, не успела ликвидировать следы слез, поэтому, взглянув на нее, Стивен улыбнулся.

Спускаясь вместе с ней по каменистой тропинке, он, как обычно, положил руку ей на плечо.

— Давай вести себя разумно, Мэнди, — дружелюбно сказал он. — Мы с тобой сейчас живем в божественном месте, у нас есть работа, спасающая нас от многих неприятностей, вокруг полно интереснейших мест, которые можно посетить в свободное время. В Тунисе и окрестностях горы работы для исследователя, поэтому давай не будем тратить время на бесплодные споры.

Она торопливо кивнула, понимая справедливость сказанных слов.

— Я как раз думала об этом, когда ждала тебя у калитки.

Стояло золотое утро. Ветерок не трогал листья пальм и акаций, не рябил гладкую поверхность голубой воды; замерли даже цикады. Было очень жарко. Побережье представляло собой песчаную насыпь в форме полумесяца, усеянную распластанными телами отдыхающих.

Торопливо осмотревшись, Мэнди радостно отметила про себя, что Джексонов поблизости нет. Сейчас Мэнди хотелось, чтобы Стивен принадлежал только ей одной. Признавшись в этом себе, она испытала чувство облегчения. Быть до конца откровенной с кем-либо бесполезно и не всегда приятно. Пробираясь между бронзовыми обнаженными телами, они наконец нашли свободное местечко и постелили на песок свои полотенца.

— Все эти груди и бедра, — вздохнул Стивен философски, — их так много, что они сами подавляют друг друга.

Мэнди вспомнила, что Рамон тоже находил безвкусным чрезмерное обнажение тела, и понадеялась, что ее бикини не выглядит для Стивена слишком вызывающим. Но тот смотрел на море и, казалось, не проявлял к ней никакого интереса. Минут через десять он поднялся на ноги, протянул ей руку и рывком поднял с песка.

— Пошли! — поторопил он девушку. — Давай искупаемся и вернемся домой, если собираемся, конечно, сегодня работать.

Они побежали рука об руку по горячему песку и бросились в голубую воду. Около берега вода была теплой, но энергично работая руками и ногами, Мэнди скоро достигла приятных и прохладных зеленых глубин. Лежа на спине, она смотрела в необъяснимую бездну неба, которое притягивало и полностью растворяло ее в себе. Мэнди покачивалась на волнах, как в невесомости, ощущая покой и умиротворение. Не существовало ни Стивена, ни Рамона, никаких проблем, только обволакивающая тело вода и бесконечное пространство неба над головой. Какой маленькой песчинкой казалась она в сравнении с космической бесконечностью, какими незначительными были ее проблемы!

К ней подплыл Стивен, его каштановые волосы были мокрыми и гладкими. Длинные волосы Мэнди тянулись за ней как клубок водорослей.

Рассекая воду мощными взмахами рук, Стивен поднырнул под нее и, вынырнув, заметил:

— А ты хорошо плаваешь.

Легким движением она оттолкнулась от него и поплыла. Он двинулся за ней.

— Если бы можно было остаться здесь навсегда! — воскликнула девушка.

— Если бы! Если бы! — странным эхом отозвался Стивен. Затем, повернувшись к ней, бросил: — Выходим на берег. Не забывай, что мы не рыбы, а служащие. Лично мне надо продолжить работу над отчетом.

— И ты боишься оставить меня одну даже здесь, в море? Ты воображаешь, что из морских глубин вынырнет Рамон и как водяное чудовище утащит меня в пучину?

Она снова почувствовала у себя на плече его руку, и через мгновение волны сомкнулись у нее над головой. Когда она вынырнула, глотая воздух, Стивен сказал:

— Это тебе за дерзость.

Но глаза у него смеялись, и она тоже рассмеялась. Смех как бы сгладил напряжение, которое все время ощущалось между ними, и с этой минуты все стало проще.

— Плывем к берегу! — с вызовом крикнула она. Конечно, он приплыл первым и торжествовал как мальчишка.

Подобные счастливые минуты ждали Мэнди во все последующие дни — завтрак на террасе вместе со Стивеном, обсуждение новостей из утренних газет. Конечно, он говорил, а она слушала. Традиционный заплыв перед ланчем, а после ланча — работа.

Джамиля, которая готовила для них и хлопотала по хозяйству, по-своему истолковала просьбу профессора пожить вместе с Мэнди. Она привела с собой кучу родственников: дочь, престарелую сестру и несколько малолетних внуков. Мэнди не знала, где они все спят, но вся эта толпа постоянно толкалась на кухне, поглощая пищу и разговаривая гортанными голосами. Все были необычайно уравновешенны и предупредительны, даже маленькие дети.

Стивен, воспринимающий это вторжение как само собой разумеющееся, пояснил Мэнди, что арабские женщины большое значение придают узам родства и поэтому прикладывают все усилия, чтобы как можно больше времени находиться вместе с родней.