Генриетта Рейд - Ты моя судьба

Ита, сбросив оцепенение, подалась вперед.

— Ты же сделал ей больно! — с упреком выкрикнула она и помогла мне подняться.

Так как я обиженно потирала лодыжку, он заколебался и обернулся.

— С тобой все в порядке? — грубо спросил он.

Понимая, что это отвлекает внимание Рована от Брайана Карбери, я стала еще сильнее тереть лодыжку, хотя всего лишь поцарапала ее.

Он с сомнением нахмурился:

— Насколько я вижу, ты не поранилась.

— Может, и нет, — холодно бросила я. — Но ты унизил меня. — Я развернулась и пошла прочь по дорожке.

Однако почти сразу я услышала его торопливые шаги.

— Ну-ка, не торопись! — прорычал он, поравнявшись со мной.

Я обернулась и заметила, что Эмер стоит около своей красной спортивной машины явно в полном замешательстве.

— Рован! — позвала она. — Я ведь просила тебя заехать в Драмберг!

— Не сегодня, Эмер! — раздраженно ответил он.

Негодующе фыркнув, она уселась в машину и с яростью захлопнула дверцу.

Рован тем временем вновь повернулся ко мне и произнес грубо:

— Может, мне следует отнести тебя домой на руках, раз твоя лодыжка поранена.

— Это совсем ни к чему, — натянуто возразила я, но даже не успела договорить, как он подхватил меня на руки и быстрыми шагами пошел по направлению к замку.

Ита догнала нас и посмотрела на меня с благодарностью. Мои действия в защиту Брайана Карбери доказали ей, что я далека от того, чтобы шпионить за ней, и более того, она поняла, что я полностью на ее стороне и даже не боюсь вступить по этому поводу в противоборство с ее грозным братом.

— Вы чего там переглядываетесь? — с подозрением осведомился он, пока Ита торопливо старалась успеть за его широкими шагами.

— Просто я рада, что ты несешь Николу в Рахин, — выкрутилась она.

Я же буквально млела от счастья, что нахожусь в его объятиях.

Глава 8

Невысокий мужчина в пыльной шляпе стоял перед дверью, за которой проводился аукцион, монотонно давя на кнопку звонка, когда мы подъехали по узкой улочке Гэлуэя.

— Дерри, поторопись! — нетерпеливо попросила Эмер. — Я бы хотела увидеть кольцо до того, как его продадут!

Дерри дождался, пока какой-то парнишка провезет свою груженную репками тележку и не освободит подъездную дорожку.

— Милая моя, а почему же ты раньше мне не сказала? Я бы непременно раздавил этого бедолагу! Я просто уверен, для его семьи было бы огромной честью узнать, что это была именно ты и что твое величество торопилось поскорее поглазеть на колечко Делани.

— Может, не стоит язвить? — одернула его Эмер. — Ты же сам знаешь, как бывает в таких местах. Все набиваются как селедки в бочке, и пробраться к лотам просто невозможно!

— Не волнуйся, когда дело дойдет до кольца Делани, ты все узнаешь.

— Надеюсь, его не слишком дорого оценят, — раздраженно произнесла Эмер. — Вообще-то эта вещичка из тех, что может привлечь дублинских дилеров.

— Вряд ли кольцо представляет интерес для кого-то, кроме нашей семьи, — возразила Ита. — Кроме того, только семейная легенда и придает ценность кольцу.

— Ну почему бы тебе не позволить папочке сделать доброе дело? — раздраженно произнесла Эмер. — Глупо быть таким гордым и отказываться от его вполне разумного предложения. — Она замолчала.

Я вспомнила разговор, произошедший, когда мы заехали за ней в Драмберг.

Тогда мы подъехали к высокому уродливому серому дому, который выглядел безжизненным, рядом располагались конюшни. Во дворе невысокий коренастый мужчина в костюме наездника распрягал лошадь.

— Я хочу представить тебе Николу! — крикнула ему Эмер, слезая с лошади. На ней был брючный костюм из светло-зеленого вельвета, огромная мягкая ярко-оранжевая шляпа конкурировала с ее собственными огненными волосами.

Она с неприязнью смотрела на отца, пока он пожимал нам руки, — его пальцы были огрубевшими от работы. Он дружелюбно улыбался, и его широкое лицо излучало доброту.

— Папа, почему бы тебе не нанять кого-нибудь для этой грязной работы? — нетерпеливо прощебетала Эмер.

— Потому что, моя милая малышка, я уже давно понял: если я хочу, чтобы работа была сделана на совесть, я должен делать ее сам, — ответил он все так же добродушно.

По снисходительности, звучащей в его тоне, я поняла, что у него всегда были подобные отношения с дочерью. Эмер раздраженно хмыкнула, плюхнувшись на сиденье рядом со мной.

Мистер Лэйси наклонился к окну и обратился к Дерри:

— Я слышал, ты взял выходной, чтобы поехать за этим колечком Делани.

Дерри кивнул:

— Рован попросил Иту выкупить его.

Мистер Лэйси просунул голову в окошко и заговорщически шепнул Ите:

— Если оно обойдется тебе слишком дорого, то можешь на меня рассчитывать — я войду в долю.

Я заметила, как удивленно посмотрела Ита на своего брата, и брови Дерри тоже изумленно взлетели.

— Я не совсем поняла, — проговорила Ита. — Вы же не хотите сказать, что собираетесь оплатить часть стоимости?

Он кивнул:

— Это как раз то, что я имел в виду. Эмер рассказывала, что это было обручальное кольцо, и когда Рован будет делать предложение моей малышке, то наденет ей это колечко, так что вполне естественно, что я тоже хочу, чтобы эта вещица осталась в семье.

— Понятно, — мягко произнес Дерри. — Что ж, я должен поблагодарить вас за доброту и откровенность, но совершенно недопустимо, чтобы вы помогали выкупать кольцо. Не думайте, что я отказываю вам от своего имени, но просто я знаю, что Рован бы этого никогда не позволил. Он очень щепетилен в таких вопросах.

Дружелюбное лицо мистера Лэйси слегка нахмурилось.

— Ты думаешь, не стоит? Что ж, может, ты и прав, но этот парень, по-моему, слишком гордый и спесивый.

Позже я услышала практически те же самые слова из уст устрашающей миссис Таррант.

Когда Дерри припарковался на стоянке «Испанской головы» — маленького фермерского отеля, где нам предстояло перекусить, — мы прошли в аукционный зал. Прозвенел колокольчик, и по залу разнесся возбужденный шепот гостей, внимательно разглядывавших полную женщину, одетую в грубый твидовый костюм кирпичного цвета. Ее седые волосы были коротко острижены и торчали в модном беспорядке, она уселась за григорианский письменный столик, скрестила свои толстые ноги и закурила сигарету, сжимая ее своими мужеподобными пальцами.

Когда она заметила нас, то помахала рукой, выкрикнув:

— Значит, вы все-таки пришли за этим злополучным фамильным кольцом? Я так и думала, что новости об аукционе подстегнут вас. Но где же Рован? Я ожидала, что он прибудет собственной персоной.