Джекки Мерритт - Отель разбитых сердец

Дверь распахнулась. В зал вошел Пирс — высокий, красивый, самоуверенный. Кейси словно током ударило: она так ждала его весь вечер.

Поздоровавшись с парочкой за столиком, Пирс подошел к стойке.

— Где Даллас? — тихо спросил он.

Кейси старательно протирала уже чистую поверхность стойки.

— Я поработала за дедушку сегодня. Он устал. Тебе что-нибудь дать? Кофе горячий.

— Спасибо.

— Как муж миссис Себерг? — спросила она, наполняя чашку. Пальцы плохо слушались ее.

— Запястье сломано в двух местах.

— Его положили в больницу?

— Только на эту ночь. Кэти тоже осталась в Миссуле. Она просила передать Далласу, что выйдет завтра на работу. Значит, сегодня тут ты заведовала. Ну и как?

— Без проблем.

— Здесь никогда не было пьяных. — Пирс добавил в кофе сливок и помешивал его, поглядывая на Кейси. В ней что-то изменилось, появилось что-то новое. Ее глаза блестели больше обычного, голос стал глубже. Он подумал о предстоящем разговоре с Далласом. Не будет ли это слишком тяжело для Кейси? — Что-то не так? — спросил он.

А что так? Кейси взглянула на притихшую парочку, потом перевела взгляд на Пирса и жалобно прошептала:

— Мне надо поговорить с тобой… Или с кем-то еще.

Пирс глубоко вздохнул, поняв, что у Кейси и вправду серьезные проблемы.

— Давай поговорим. Вместе подумаем.

— Спасибо тебе. — Нервничая, Кейси продолжала тереть стойку. Она не могла дождаться, когда наконец посетители допьют свой кофе и оставят их наедине. Она то и дело встречалась глазами с Пирсом, их взгляды говорили о многом.

Кейси пыталась понять, почему присутствие Пирса так действует на нее. Только сейчас она осознала, что он видит ее яснее и представляет себе ее лучше, чем кто бы то ни было другой. В его глазах была напряженная мысль, желание и что-то еще, очень живое, и это трогало ее душу. Он основательный, сильный и прагматичный. Он обладал тем, в чем она сейчас больше всего нуждалась, — надежностью.

В конце концов парочка покинула салун, пожелав им спокойной ночи. Кейси двинулась к двери. Заперев замок и погасив снаружи свет, она повернулась к Пирсу.

— Устала? — тихо спросил он.

— Немножко. — Кейси снова наполнила его чашку и приготовила еще одну для себя. Обойдя стойку, она присела на соседний табурет и сделала глоток.

— Ты говорила Далласу, что новое шоссе, возможно, пройдет именно здесь?

— Да. — Кейси не могла точно вспомнить этот момент. Говорила ли она вообще? — Это не слишком его заинтересовало. Пирс, дедушка хочет жениться.

Пирс остолбенел, а потом расплылся в улыбке.

— Шутишь?

— А ты не знал?

— Нет, не знал. Это он тебе сегодня сообщил?

— Перед ужином. — Капли кофе на стойке привлекли внимание Кейси, и она вытерла их пальцем. — Мне так…

Она замолчала.

— Как? Что ты собиралась сказать? — спросил Пирс.

— Одиноко. — Слезы застилали ей глаза.

Пирс не хотел ускорять событий. Он решил действовать не торопясь. Целый день он убеждал себя в разумности этого решения. У него не оставалось сомнений в необычности их отношений. Они выходили за рамки примитивного секса, с которым он имел дело до сих пор.

Не то чтобы он меньше хотел Кейси. Он хотел Кейси, даже когда просто смотрел на нее, был с ней в одной комнате. Он начал размышлять над тем, что такое любовь, — иногда с сожалением, иногда почти с эйфорией. Он чувствовал себя одиноким пловцом, пустившимся в неведомые дали.

Однако, увидев ее так близко, всю в слезах, Пирс не удержался и коснулся ее. Он поднял руку и погладил Кейси по щеке. Она была в чем-то темном: темно-синие или черные блузка и слаксы. В полумраке ее лицо казалось светлым овалом.

Кейси до этой минуты думала о ласках. Но, почувствовав его прикосновение, поняла, что сейчас ей было нужно от него совсем не это.

Прошло несколько мгновений. Его пальцы по-прежнему прикасались к ее щеке, они молча глядели друг другу в глаза. Внезапно Пирс выдохнул:

— А, черт! — и пылко обнял ее. Он держал ее за талию, их тела соприкасались.

Кейси запрокинула голову.

— По-моему, тебе хочется меня поцеловать.

Пирс медлил, удивленный переменой ее настроения и столь неожиданной репликой.

— Ты знаешь, что хочется. Но ты помнишь, куда нас заводят поцелуи.

Они говорили, медленно облекая в слова то, что оба знали слишком хорошо. Он была словно в горячке, представляя себе отъезд из Гармонии, возвращение в Сан-Франциско. Наверно, они больше никогда не встретятся. Горячие слезы текли по ее щекам. Слишком много всего произошло. От всей ее прошлой жизни ничего не осталось.

— Просто обними меня, — шептала она.

Он с радостью обнимал ее, видел ее слезы, но в этот момент ему не хотелось спрашивать об их причине. Он провел рукой по ее спине, почувствовал запах ее волос. Он жаждал обладать этой прекрасной женщиной, такое вожделение Пирс испытывал только к ней.

Кейси продолжала о чем-то думать, но ход ее мыслей изменился. В объятиях Пирса она перестала испытывать неприятное нервное возбуждение, мешавшее ей весь день. Он давал ей чувство безопасности. Ей было тепло и уютно, удивительно приятно ощущать его мускулистые плечи, мощную грудь, все его мужественное тело.

Ее мысли мешались, нервы были на пределе. Какие-то первобытные эмоции захлестнули ее горячей волной. Она стремилась к тому, что не отпускало ее ни на одну минуту все эти тревожные дни.

Она прижималась к нему, звала его. Она слышала, что он задыхается, чувствовала его удивление. Он сжимал ее все крепче и крепче. Она знала, что сейчас может увести его, куда захочет.

Она подняла лицо. Ее губы раскрылись, она покорно вздохнула. Пирс прижался к ней своими губами. Теплые и сильные, они возбуждали Кейси, властно требовали ее отклика. Теперь они стояли рядом, облокотившись на стойку. Кейси прижималась к нему, гладила его шею, грудь, плечи… Сердце отчаянно колотилось.

Поцелуи становились все горячей. Их губы встречались снова и снова, сливаясь со все растущей ненасытностью.

Пирс заговорил первым. Его голос был хриплым, он почти задыхался.

— Ты понимаешь, что делаешь со мной?

Она ответила одними губами:

— А ты понимаешь, что делаешь со мной?

— Я знаю, что хотел бы сделать.

А разве сама она не хотела того же? Разве не поэтому оказалась в его объятиях? Безумие овладело ею, она не хотела больше противиться своей судьбе.

— Давай, — простонала она едва слышно.

Почему вдруг сегодня? — чуть не спросил он. Почему вдруг исчезли ее неуверенность и опасения? Предстоящая женитьба Далласа так странно на нее повлияла?