Андреа Йорк - Иди на зов любви

— Именно так. — Теперь в серых глазах резвились не менее решительные бесенята, и Энн почувствовала острое желание ударить его. — Слухи хорошо скрашивают долгие вечера в поле и на ферме. Но если бы я действительно спал со всеми девушками, которых мне приписывают, то сейчас перед вами была бы ни на что не годная жалкая развалина… А это не так.

— Да? — деланно переспросила Энн. — Не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете, Ник?

— Думаю, понимаете. У вас хватает ума все уразуметь без дополнительных разъяснений. Я не сторонник беспорядочных связей. Вы мне верите?

— Но какое мне до всего этого дело?

— Вы мне верите, Энн? — настойчиво переспросил Ник. — Скажите только «да» или «нет».

Он не собирается прекращать эту пытку, подумала Энн.

— Итак, вы святее папы?

— Я этого не говорил, — тихо ответил Ник. — Я всего лишь простой человек со своим собственным моральным кодексом и этическими нормами, выработанными в течение жизни. В моем прошлом было и такое, чем я вряд ли могу гордиться, но, к счастью, я учился на своих ошибках и стал мудрее.

— Понимаю. — У Энн недоставало сил спросить, что же это были за ошибки.

— Не слышу уверенности в вашем голосе. — Ник еще секунду внимательно изучал, а затем развернулся и пошел к джипу. Перед тем как открыть перед ней дверцу, он добавил: — Однако у вас нет оснований для волнений: с последним ударом часов в полночь в оборотня я не превращусь.

Он свистом подозвал собак, и те быстро и без лишней суеты забрались в машину.

Пока они ехали по дороге, вьющейся меж холмов, в голове Энн роились самые невероятные мысли и предположения, навеянные их беседой. Итак, он был честен с ней, подчеркнуто честен. Как же он в таком случае расценит поведение Энн, когда узнает истинную причину ее появления в здешних местах? И поймет, что все, что она до сих пор рассказывала, — одна большая ложь… Может, стоит открыть правду?.. Нет, ни за что!

Ник скорее всего будет удивлен и раздосадован, что она так долго держалась за свой обман, и может даже испытает к ней жалость. Но нет! Если ей суждено прожить без него — а когда-нибудь ей все равно придется уехать из Сноу, — то пусть хотя бы он помнит ее желанной, а не достойной сострадания!

— Энн, уверен, что не нарочно, но вы все равно заставляете меня чувствовать себя последним мерзавцем. А поскольку я привык считать себя человеком искренним и честным, мне это особенно неприятно. Ферма уже близко, мы почти прибыли, и я попросил бы вас немного расслабиться.

Владения Джона Бритлинга были совсем маленькими, и, пока Ник отправился в один из двух коровников, чтобы осмотреть животных, Энн оставалась в машине. Хозяева фермы явно не позаботились о ковровых дорожках по случаю приезда высоких гостей, а лежащие там и сям кучи навоза и какого-то строительного мусора не вызывали ни малейшего желания выйти и размять нога.

Следующая ферма, напротив, поражала чистотой и богатством. Это был целый ансамбль солидных и ухоженных строений, а добродушные, излучающие достаток и приветливость старик фермер и его жена оказались под стать хозяйству.

— Мои крестные, Лора и Тимоти Ловелл, — представил их Ник. — Они ждут не дождутся познакомиться с тобой.

— Да? — Ничего больше Энн добавить не успела, потому что пожилые супруги уже стояли рядом. Впрочем, церемония представления была сведена к минимуму, поскольку Ника ждали овцы, подготовленные к прививке. Пока он вместе с фермером и специально нанятыми помощниками пропадал в хлеву, хозяйка пригласила Энн пройти с ней в сверкавшую чистотой кухню и выпить по чашке кофе.

— Я узнала, что вы остановились у Ника и Морин, — сказала Лора, готовя поднос с кофе для мужчин. — Ваш хозяин — прекрасный человек и великолепный специалист. Мой муж никогда не обращается ни к кому другому. А вы давно знаете Ника?

Это был прямой вопрос, требовавший не менее прямого ответа, без долгих хождений вокруг да около. Энн уже начала привыкать к здешней манере рубить сплеча, но объяснять причины, побудившие ее приехать в Слоу, не хотелось, и она молчала, выигрывая время.

— Так, значит, вы прибыли сюда ненадолго, — сделала вывод хозяйка, нарезая фруктовый торт на огромные ломти и укладывая их на поднос рядом с чашками кофе.

— Да. — Энн почувствовала в тоне пожилой женщины критические нотки, хотя и не совсем поняла, чем они вызваны. И хотя дальнейшая беседа протекала мирно, что-то подсказывало Энн, что Лора Ловелл не пришла в восторг, увидев ее в компании Ника. Поэтому девушка не удивилась, когда в самый разгар беседы на отвлеченные темы женщина вдруг неожиданно произнесла, сокрушенно покачивая головой:

— Бедная Элис… Вы знаете, он ухаживал за ней до самого последнего дня.

— Нет, не знаю. Я вообще очень мало знаю о нем и его покойной жене.

— Элис почти никогда не обращалась к докторам, — сказала Лора с гримасой, не оставлявшей сомнений в том, что она по этому поводу думает. — Эта трагедия плохо отразилась на Нике: он с головой ушел в работу, не желая обращать внимание на что-то еще. Он иногда бывает поразительно упрям, знаете ли. — Пожилая женщина поглядела Энн прямо в глаза. — Мы все очень не хотели бы, чтобы он еще раз разочаровался…

— Но… — Только сейчас до Энн дошло, что ее предупредили, причем ясно и недвусмысленно. В первый момент девушка даже не сообразила, как ей следует к этому отнестись: разозлиться, оскорбиться или затаить обиду. Неужели Лора была уверена, что Энн положила глаз на Ника и готова окрутить его? Поэтому постаралась ответить сдержанно, но, по возможности, искренне: — Поверьте, я тоже не хочу его никоим образом разочаровать, Лора.

Однако что-то в голосе Энн заставило собеседницу надолго задуматься. Прошла секунд тридцать, если не больше, прежде чем она ответила, на сей раз гораздо мягче:

— Рада, если так, милочка. А то у меня уже закралось подозрение, что…

Что за подозрение закралось в душу Лоры, Энн так и не узнала, потому что в следующее мгновение дверь отворилась, и в кухню ввалились Ник с хозяином дома, а уже спустя несколько минут они продолжали свой путь в джипе.

— Что случилось? — Голос Ника был сух.

Энн с опозданием сообразила, что настолько погрузилась в свои мысли, что сидит с отсутствующим видом. Слова Лоры оказались сродни кости, брошенной собаке: прожив годы в обстановке презрения со стороны самых близких людей, Энн не могла так просто забыть сказанное пожилой фермершей…

— Случилось? Ничего особенного, — ответила Энн, выдавив из себя улыбку. — Я просто засмотрелась на…

— Лора сказала что-то обидное в ваш адрес? — перебил ее Ник. — Она порой бывает чересчур прямолинейной, но сердце у нее такое же огромное, как дом.